Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Как мы видели, одной из известных заслуг китайского государства была конкурентная система экзаменов на занятие государственных должностей. Стремление к меритократии заметно еще во времена Цинь, хотя более систематической она стала в эпоху Сун и, возможно, достигла зенита в эпоху Цин. Существовало три уровня экзаменов. На самом нижнем уровне претенденты состязались за звание лиценциата. В 1750 году на нижнем уровне было около 500 тысяч человек, прошедших эту ступень. Два раза в три года несколько тысяч из них собирались в столице своей провинции на экзамены следующей ступени, длившиеся три дня и две ночи. Примерно 95 процентов из них отсеивалось. Ставки были очень высоки.

Прохождение экзаменов гарантировало постоянный статус элиты и важные налоговые и юридические поблажки. Представителей чиновничьего сословия нельзя было арестовывать и подвергать расследованию и пыткам без разрешения императора, а если их вина была доказана, то такие применяемые к простолюдинам наказания, как избиение бамбуковыми палками, изгнание или смертная казнь, заменялись денежными штрафами. С определенной долей вероятности они могли получить официальную должность. Но им предстояло пройти еще одно испытание. Через год после провинциальных экзаменов прошедшие их собирались в Пекине для столичных экзаменов. Всего мест насчитывалось 300, и при этом отсеивалось 90 процентов кандидатов. Затем император лично вручал награду каждому, и занявшие высшие места получали должности в центральных министерствах, а занявшие низшие места – должности магистратов в региональных учреждениях. В эпоху Цин существовало около 1300 уездов в 180 округах, которые, в свою очередь, объединялись в 18 провинций, каждая с губернатором во главе. Поскольку к концу XVII века в империи насчитывалось около 300 миллионов жителей, то в среднем магистрат заведовал делами примерно 230 000 человек. В крупных уездах могли проживать и по миллиону человек. У каждого чиновника магистрата имелся штат помощников, но они не были государственными служащими; магистрат либо платил им из своего оклада, либо они жили на то, что с китайского обычно переводится как «отжатие», – на то, что они получали с рядовых жителей. Когда дело касалось юридических функций, магистрат одновременно выполнял обязанности детектива, прокурора, судьи и присяжных. Кроме того, он заведовал общественными работами, обороной и поддержанием порядка.

В чем же заключались очень трудные экзамены на занятие государственной должности? В 1669 году принимавшие экзамены в Шантуне требовали от кандидатов из уезда Таньчэн поразмыслить над текстами и объяснить их. В качестве текстов предлагались высказывания Конфуция из книги «Беседы и суждения»: «Те, кто знают истину…» и «Учитель сказал: Человек рождается для добродетели. Если он теряет добродетель, но продолжает жить, то избегает смерти лишь по счастливой удаче». Также им предлагалось поразмыслить об искреннем человеке: «Имеет ли такой человек какое-либо существование или нечто вне себя, от чего он зависит? Назовите его человеком своего идеала, насколько он искренен! Назовите его бездной, насколько он глубок! Назовите его Небом, насколько он необъятен!» Это также была цитата, на этот раз из сочинений Мэн-цзы. Все кандидаты провалились. Вообще, с 1646 по 1708 год от уезда Таньчэн экзамены не сдал ни один кандидат.

Хотя экзаменационная система и была состязательной, она не проверяла технические знания и не поощряла технических знаний или навыков, сколько-нибудь связанных с административными делами или управлением уездом. Предполагалось, что магистраты будут поддерживать законы без всякого юридического образования. Частных юристов или частных участников делопроизводства также не существовало. В систему проникали многочисленные немеритократические элементы. До трети всех магистратов назначались по рекомендации губернаторов. Что, пожалуй, еще важнее, так это то, что вся система сосредотачивалась в руках императора, который мог назначить на должность, повысить и отстранить любого по своему желанию. Как выразился сам Цяньлун: «Оценка и выбор [высокопоставленных чиновников] ежедневно рождаются в Нашей груди».

В связи с понижением доходов от налогов, начиная с 1680-х годов при императоре Канси в эпоху Цин вводится практика массовой продажи сертификатов – по сути аукцион за право членства в элите. По некоторым оценкам, в 1800 году насчитывалось 350 тысяч чиновников, купивших свои должности. Поскольку государство Цин не могло надлежащим образом оплачивать услуги своих служащих, то возникла широкая система коррупции, достигшая своего расцвета в конце XVIII века в эпоху «правления» Хэшэня.

Родившийся примерно в 1750 году Хэшэнь занимал скромную должность в отряде императорской охраны, когда в 1775 году на него обратил внимание сам император Цяньлун. Возможно, молодой человек чем-то напоминал наложницу, в которую император был влюблен в юности. В результате Хэшень был назначен на 20 высших постов, включая министра налогов, и он быстро создал огромную сеть коррупции, назначая на должности своих ставленников. Без его распоряжения невозможно было занять ни один пост. Он требовал подарков и поддерживал только тех, кто был верен ему. За двадцать лет своего «правления» Хэшэнь подорвал государственную систему империи Цин на всех уровнях. Сразу же после смерти императора Цяньлуна его сын Цзяцин приказал арестовать Хэшэня и заставил того совершить самоубийство. Ему был предъявлен список обвинений из двадцати преступлений, включая то, что он въезжал в Запретный город на верхом или на паланкине. Но больше поражает список его имущества. Помимо прочего, он включал в себя следующее: «Двадцать изначальных павильонов и беседок; шестнадцать вновь построенных павильонов; один главный дворец с тринадцатью корпусами и 730 комнатами; одно восточное крыло дворца с семью корпусами и 360 комнатами; одно западное крыло дворца с семью корпусами и 360 комнатами; одно вновь построенное поместье в стиле Хуэчжоу с семью корпусами и 620 комнатами; один провинциальный дворец с 730 комнатами; один сад с 64 павильонами и беседками; восемьсот тысяч му (1 му = 667 м 2) пахотной земли». Кроме этого, в кладовых Хэшэня обнаружили 58 000 унций чистого золота, 54 600 серебряных слитков, полмиллиона связок медных монет, огромное количество нефрита, женьшеня, жемчуга, рубинов, 380 серебряных чайных ложек и 108 серебряных чаш для полоскания рта. Хэшэнь стал символом стремительного упадка государства Цин. Примечательно то, что, хотя император Цзяцин и избавился от Хэшэня, он при этом не провел широкомасштабных чисток. Не было проведено и никаких серьезных реформ Цензората, который по идее должен был расследовать случаи коррупции среди магистратов и гражданских служащих более низкого уровня. В эпоху Цин он располагался в Пекине и вряд ли мог наблюдать за состоянием дел во всей империи. Государство так и оставалось неспособным и не предоставляло общественные услуги.