Моше Левин - Советский век

Подавление политической оппозиции продолжалось, но (как будет видно далее) репрессии приняли совсем иной масштаб и стали менее жестокими. Отныне, и это было знаменательно, обвиняемый действительно должен был что-либо совершить, прежде чем оказаться под арестом. Конечно, репрессированным приходилось тяжко, и сравнения с прошлым мало утешали, но факт остается фактом: перемены в системе наказаний были существенными. Выражение протеста больше не было самоубийственным шагом; люди сохраняли жизнь и выходили из заключения после окончания срока приговора. Существовали некоторые общественные и частные каналы для противодействия произволу властей.

Теперь следует обратиться к рассмотрению более глубоких системных перемен. Они являлись частью политики правительства, но были также подготовлены постоянными изменениями в советской действительности. Разговор идет о социальной триаде «милитаризация - криминализация - мобилизация», характеризующей сталинистскую власть.

Говоря о масштабах кардинальных изменений тюремной системы, следует упомянуть демонтаж сердцевины прежнего режима - ГУЛАГа - как системы принудительного труда, поскольку он находился в состоянии углубляющегося кризиса (об этом мы уже писали ранее). Эта система продержалась 20 лет. Многие считали, что она существовала всегда, другие не верили в ее исчезновение. К демонтажу ГУЛАГа приступили уже в начале 1954 г., хотя некоторые ключевые структуры прекратили свое существование годом раньше. Самое большое значение имела ликвидация (об этом уже говорилось) экономико-промышленного комплекса МВД, главнейшего элемента империи принудительного труда - ГУЛАГа.

С передачей гражданским министерствам большинства его промышленных объектов (автомагистрали, железные дороги, лесозаготовки, шахты и т. д.) этот зловещий репрессивный комплекс, заинтересованный в постоянном притоке неоплачиваемой рабочей силы, заметно уменьшился. Трудящийся контингент уже состоял не из рабов, а из оплачиваемых рабочих, находившихся под защитой трудового законодательства, значительно обновленного в этот период.

Параллельно столь масштабной «экспроприации» МВД происходило постепенное, шаг за шагом, превращение структуры ГУЛАГа в реформированную тюремную систему под новым именем; оно сопровождалось уменьшением числа заключенных в лагерях (теперь называемых колониями, тюрьмами, поселениями). Их численность упала с 5223 тыс. человек на 1 января 1953 г. до 997 тысяч на 1 января 1959 г. (за исключением тюрем); численность отбывающих наказание за «контрреволюционную деятельность» снизилась с 580 до 11 тысяч. С начала 1960-х несанкционированные аресты перестали быть широко распространенной практикой.

Эти реформы не протекали гладко, но общественное давление, требовавшее ускорить нормализацию ситуации, поддерживалось Министерством внутренних дел и Генеральной прокуратурой, при этом последнюю не устраивало управление тюрьмами МВД и она оказывала давление на это министерство с тем, чтобы заставить его исполнять решения партии и правительства относительно системы наказаний.

В этом смысле чрезвычайно показательны два отчета (разница между ними - четыре года). Первый, датированный 1957 г., был написан министром внутренних дел Николаем Дудоровым (находившимся второй год на этом посту) и посвящался «проблеме лагерей и новой политике в сфере исполнения наказаний». Второй принадлежал заместителю генерального прокурора СССР Александру Мишутину и относился к 1961 г. Начнем с него, поскольку в этом документе перечисляются шаги, предпринятые в 1953-1956 годах.

Остановимся на главных пунктах отчета Мишутина. До 1953 г. администрация лагерей не занималась «исправлением и переобучением» заключенных. Население тюрем рассматривалось прежде всего как рабочая сила, и следовательно, МВД пренебрегало своими основными обязанностями. В продолжение ряда лет законодательства, касающегося сферы исполнения наказаний, фактически не существовало. Доступ в эти учреждения для представителей общественности был закрыт, а надзор прокуратуры ограничен. 10 июля 1954 г. Центральный комитет одобрил резолюцию, обязывающую улучшить положение в лагерях и колониях МВД. Это министерство подверглось критике за то, что оно сосредоточило внимание исключительно на экономических результатах, его сотрудники забыли, что их главная задача - вовлечь заключенных в производительный труд и таким образом подготовить их к возвращению в общество. 24 мая 1955 г. Центральный комитет вскоре вслед за президиумом Верховного Совета одобрил «законодательный акт о прокурорском надзоре» в СССР, пятая статья которого посвящена надзору за местами заключения. Согласно ей лагерные прокуроры должны были обращаться в территориальные отделения Генеральной прокуратуры, а не непосредственно к Генеральному прокурору. Такая мера сама по себе несколько разряжала ситуацию, хотя в лагерях она оставалась все еще неудовлетворительной [61] 61 ГА РФ. Ф. 8131. Оп. 32. Д. 6610. ЛЛ. 9196. .

25 октября 1956 г. было принято совместное постановление Совета министров и Центрального комитета относительно «мер по улучшению работы МВД СССР» и соответствующих министерств союзных республик, которые обвинялись в пренебрежении своими обязанностями по перевоспитанию преступников, свидетельством чему служили многочисленные случаи повторных арестов. Правительство требовало ускорить меры по сокращению числа заключенных, дальнейшему упразднению системы исправительно-трудовых лагерей и созданию совместно с исполнительными комитетами местных Советов органов надзора для наблюдения за жизнью в колониях (такое название теперь получили места заключения).

Протоколы заседания коллегии МВД под председательством Дудорова в начале 1957 г. отчасти освещают сложившееся положение. Типичный аппаратчик, назначенный главой МВД партийными органами с целью улучшить работу этого ведомства, Дудоров не был удовлетворен положением дел в управлениях лагерей и колоний своего министерства, особенно когда дело касалось перевоспитания и использования рабочей силы [62] 62 ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 8. Д. 9. .

Почти 6 % заключенных не были заняты на каких-либо работах, поскольку ее для них не было, что же касается работающих, то система вознаграждения за труд находилась в полнейшем хаосе. В 1956 г. МВД уделяло много внимания обеспечению порядка. Министр надеялся, что 1957-й станет годом, когда будут окончательно решены проблемы тюремной системы, чего и требовал от ведомства Центральный комитет партии. Он отметил, что в колониях уже производятся товары повседневного спроса (одежда, мебель, предметы быта, некоторое сельскохозяйственное оборудование) и зеки могут зарабатывать деньги для себя и своих семей.