Знание - сила, 2004 № 05 (923)

Путин тоже миф, сотканный из того, что хочется стабильности, ничего другого нет, надежды по-прежнему на государство и его системы, а он из тех частей системы, про которую в массах принято думать, будто бы она наименее коррумпирована, наиболее сплочена, все-таки способна как-то эффективно действовать, имеет хорошую подготовку: шутка сказать, президент, говорящий на иностранном языке, даже на двух! Ну, и сравнительно молодой. Сравнительно динамичный. Выходит на татами, на горных лыжах катается.

Я думаю, середина и вторая половина 90-х годов была крушением тех начатков новой самоорганизации, которые стали было зарождаться сразу после 85 года, и, конечно, крушением всех иллюзий насчет того, что легко можно придти к новым формам общественной организации, экономики и так далее. Так что, с одной стороны, довольно тяжелое крушение для образованного сословия, для двух-трех поколенческих наборов новых политиков и экономистов. А с другой, вполне реальная и по многим пунктам вполне результативная борьба государства за то, чтобы вернуть утраченные позиции, которые оно, кажется, на какой-то момент упустило или вот- вот готово было упустить. Поэтому получился плод, увы, совместных усилий: одни потерялись и потеряли, другие сумели подхватить то, что, казалось бы, вот-вот у них могли вырвать.

Записала И. Прусс

До сих пор мы имеем победную историю России как исключительной державы, она — исключение. Именно поэтому она живет исключительно в состоянии исключительности. Великие войны, великие лишения, великая мобилизация, когда все как один, — вся эта картинка по-прежнему единственная, ей нет альтернатив. У нас нет представлений о других движущих силах истории.

Тема номера проиллюстрирована коллажами Ю. Сарафансва

Молодых изучают, нанимают на работу, отказываются иметь с ними дело или хотят на них походить.

А еще молодых кто-то учит, кто-то готовит им завтраки и допоздна ждет возвращения домой. Интересно мнение вот этих близких старших, их непосредственные впечатления которые часто довольно сильно отличаются от их же обобщений. Хотя бы в тональности...

Игорь Синельников, преподаватель истории в лицее

Постоянное напряжение и ожидание перемен — вот что становится основным фоном для психофизического и интеллектуального взросления рожденных в 1982 году.

Барахтающиеся в море разномнений, в массе своей не умеющие, а зачастую просто не решающиеся сделать выбор, они пока что поколение конформистов, как правило, не идущих на борьбу, в столкновение.

Тонущие в стихии информации, они пока что поколение или узких специалистов (прячущихся в чем-то одном, становящимся одновременно и их интересом, и главным средством самозащиты), или же ни-в-чем-не-специалисты, без какого-либо интереса вообще.

Вынужденные спасаться от внешнего давления (информации, конкуренции, темпа жизни), они пока что поколение эгоистичных прагматиков, чередующих яростную соревновательность и желание первенствовать с непреодолимой тягой к доверительному равноправному бескорыстному общению.

Не испытавшие радости коллективной сопричастности одному делу, идее, увлечению, они пока что поколение стадных индивидуалистов.

Закормленные третьесортной продукцией масс-культуры, они пока что поколение монотонных аудисвизуальшиков, людей не с широкоформатным, а с дисплейным, клиповым взглядом на мир. Поколение виртуальных игроков, в массе своей некоординированные, не знающие, что делать с обычным футбольным мячом существа.

Быстро созревающие, они пока что поколение «унисекс», когда девушка в юбке, платье — нечто «из ряда вон», когда реклама противозачаточных средств постоянно и заботливо напоминает, что надо «уважать своего партнера», как будто речь идет о бизнесе или спорте.

Я оставил себе своего рода путь к отступлению, каждый раз оговариваясь: «пока что». Черты, мною замечаемые, только вырисовываются и при сильном желании, наверное, могут быть изменены...

Людмила Петрушевская, мама

Наташа, поколение-82, немногословно требовала конфет, жвачки, мороженого и «Барби», как у Оли Самойловой. Боже, какие сериалы Наташа закатывала с подружкой Анечкой при участии трех их «Барбей»! Поксдение-82 отличалось нелюбовью к каше и супу, обожало кока-колу, чипсы и телевизор, ненавидело уроки физкультуры, математики и обществоведения и тяжело, с боем читало требуемые по программе книжки. Любило это поколение только Карлсона, Мумми-троллей и Пеппи- Длинный-Чулок, а также мультики (любые).

Как все родители, мы старались таскать детей по музеям, по городам, по интересным знакомым, но дети в своих наушниках нас не слушали. Хорошо, что успели поучить их той, другой, классической музыке и языкам еще в ту пору, когда они были обучаемы и послушно ходили в школу.

Потом в нашей жизни случился Лицей. Наташа расцвела. Это был другой мир, другие книги, разговоры, иные взаимоотношения с педагогами. Крики по вечерам: «Где у нас Мандельштам?! Куда все подевалось?!» Беготня по друзьям. Взросление.

Поколение-82 вылезло из старой шкурки, высохло, вылупило глазки и шасть вон из дому! Жить!

Как они при этом успевают учиться, читать своего Кастанеду, танцевать ночи напролет, слушать любимые группы, болтать по телефону, посещать музеи, кино, театры, есть бутерброды с одним вареньем, болтаться в «секонд-хэндах», общаться, подрабатывать где кто может, даже в телевизионных передачах, кататься на роликах, мыть (очень редко) посуду, что-то рассказывать родителям в восторге, ходить хвостом за старшими друзьями, бриться налысо, делать колечки, браслетики, писать какие-то статьи, учиться фотографировать, учиться рисовать, учиться петь джаз и «сводить» виниловые пластинки в подражание диджеям!

Нельзя сказать, что эти дети не боятся ничего, они видят вокруг себя эти перспективы — истощенных иглоукалывателей, цинковые ящики из армии и много еще чего.

Но дети так спешат все понять, они знают компьютеры, технику, музыку, уже на всем покатались и, как любые новые существа, мгновенно принимают каждое любопытное предложение. На них работают целые индустрии. Заколачиваются миллиарды. Это они — надежда рекламы. Со всех сторон тянутся услужливые руки с сидюшниками, видеокассетами, кепочками-маечками, ботинками и штанами, сигаретами, таблетками и шприцами... Денег, правда, нет. Денег нет страшно, вплоть до разборок с родителями, которые недосчитались денег в кармане... Но появляются друзья, которые готовы на все. Угощают, принимают. Возят в ночные клубы. Звонят, забивают стрелки. Интересуются их жизнью...