Ганс Бауэр - Книга о слонах

Однажды во время охоты на Цейлоне стадо примерно из сорока слонов три раз прорывало оцепление, в котором участвовало более тысячи человек. Полные первобытной мощи, мчались эти животные сквозь цепь. Во главе их каждый раз был вожак — могучая темпераментная самка. И только после того как охотники отделили от стада его предводительницу, они смогли загнать его в крааль.

Слоны, и в частности их старая предводительница, явно не имеют никакого представления о том, что задумали их противники. Ведь люди стараются по возможности не показываться. Но все же слоны обеспокоены — в джунглях что-то происходит…

На следующий день в лесу слышны удары, скрежет, треск. Что происходит?.. Это участники облавы воздвигают вокруг окруженного стада забор из бамбука. Он не очень прочен. Если бы слоны, осознав свои силы и возможности, устремились на него, он не устоял бы и сразу рухнул. Однако животные не умеют оценивать силы, как это делает человек. Все чуждое, доселе невиданное, еще незнакомое внушает им страх. В сущности, эти гигантские неуклюжие животные не храбрее пугливого зайца.

Легкий забор охраняют загонщики, которые на всякий случай снабжены копьями и факелами. Стадо не сдается без борьбы. Но борьба эта очень редко доходит до схватки и обычно ограничивается одними демонстрациями со стороны животных.

Вслед за предводительницей слоны, держась против ветра, устремляются на одну из сторон забора. Но именно здесь-то человек показывает всю свою мощь. Звучит гонг, трубят трубы, гремят выстрелы, поднимается оглушительный крик, повсюду вспыхивают факелы. Один из них летит прямо в голову предводительницы. Куда девалась вся храбрость? Слоны отступают к центру окруженного пространства. Снова наступает тишина. В джунглях воцаряется покой.

Наутро мир выглядит совершенно иным, чем в прошедшую ночь. В ненавистном заборе зияет брешь, из которой не доносится человеческий запах. Стадо отправляется дальше. Слева и справа идут взрослые животные, в центре — подзащитный молодняк. И снова на пути многочисленные приманки: целые горы маиса, бананов, сахарного тростника.

Неожиданно к стаду приближается чужой слон, но он не такой, как они сами, а из тех, с которыми они уже вчера познакомились. Ведет он себя странно — спокойно идет своей дорогой, не проявляя к стаду никакого интереса. Что все это значит?

Что касается самого редкостного «коллеги», то из-за него одного стадо не пришло бы в возбуждение. Слоны не могут поговорить друг с другом, как это делают люди. Они не могут и сформулировать свою мысль (что должно было бы предшествовать такому обсуждению). Но зато у них есть нечто другое, у них есть весьма совершенный орган обоняния. От странного слона-одиночки исходит, совсем как вчера, человеческий запах. Это запах двуногого существа, сидящего на спине «коллеги».

Предводительница вовсе не намерена примириться со своим открытием. Она хочет как можно быстрее покинуть это место и отправиться в путь. Стадо собирается следовать за ней. Но тут отвратительный человеческий запах вдруг настигает животных со всех сторон. Неожиданно появляются смуглокожие люди, которые поднимают адский шум. Что остается делать? Слоны сбиваются в кучу, трубят, хрюкают, но чувствуют себя беспомощными и топчутся на одном месте.

Но вдруг шум стихает. Люди исчезают. И на первый план выступает этот таинственный слон, животное их породы и все-таки существо из иного мира. Следует ли идти за ним? Инстинкт подсказывает слонам, что здесь что-то неладно. Однако опыт уже показал им, что мир и тишина воцаряются именно тогда, когда они присоединяются к чужаку, и все неприятные явления возникают, если они отказываются следовать за ним.

Куда же ведет их этот столь не по-братски действующий собрат? Конечно, к воротам крааля. Случается, что, прежде чем слоны войдут в эти ворота, предводительницу, а вместе с ней и все стадо охватывает недоверие и они пытаются повернуть обратно. Однако далеко им не уйти. Им наносят уколы копьями, и, что их особенно пугает, перед ними взрываются пиротехнические снаряды. Наконец они прекращают сопротивление. Следуя за прирученным слоном, они проходят через ворота в крааль. Годы свободы миновали. С этого часа слоны во власти человека.

Разумеется, не следует думать, что загон целого стада в крааль, который требует большого числа участников, длится неделями и разыгрывается как спектакль, — в Индии единственный вид ловли слонов. Бывает и так, что охотники-одиночки (на Цейлоне их зовут паникис) приближаются к слонам и ловят их, так сказать, голыми руками. Но совсем «голыми» их руки все же не назовешь, они держат аркан из буйволовой кожи. Охотник, незаметно приближаясь со стороны, противоположной ветру, в благоприятный момент опутывает этим арканом ноги слона. Среди индийцев есть большие специалисты такого вида охоты. Это люди, в семьях которых профессия ловца слонов передается из поколения в поколение; они мастерски находят след и приводят выслеженного слона в любое желаемое им настроение.

Конечно, аркан — это минимум того, что требуется для охоты на слонов, и только прошедшие огонь, воду и медные трубы специалисты этого дела могут позволить себе приблизиться к серым великанам с таким невзрачным оружием.

Наиболее старых из загнанных в крааль слонов, тех, что уже не поддаются приручению, снова выпускают в джунгли. При обращении с остальными слонами главным образом соблюдают три условия: спокойствие, спокойствие и еще раз спокойствие.

Если бы у животных был человеческий разум (но как раз его-то у них и нет!) и если бы они думали подобно человеку (но как раз этого они и не могут!), они легко выбрались бы из плена, в который их заманили. Все же какое-то смутное представление о возможности бегства у них, без сомнения, есть. Слоны носятся по краалю взад и вперед, пытаясь найти какую-нибудь брешь, но не находят ее. Кругом колья, и остается, кажется, только одно: броситься на человека.

Тогда у них созревает решение применить силу. Внезапно вся группа под предводительством вожака устремляется на какое-нибудь место в заборе. Но в тот же миг приходит в движение и стража, караулящая по ту сторону крааля. Сторожа начинают размахивать копьями (а иногда только палками и дубинками) и поднимают отчаянный крик. Будь слоны порешительнее, жалкие человеческие ухищрения никогда не преградили бы им пути. Конечно, частокол не устоял бы, если слоны начали бы топтать его своими мощными ногами, и, конечно, маленькие человечки ничем не смогли бы помешать им. Но серые великаны до смешного недооценивают свои возможности. Они трусливо отступают перед этой воинственной демонстрацией, сбиваются в центре крааля, жмутся друг к другу и застывают в недоумении, явно не понимая, что все это значит. Если их теперь не раздражать, они не предпримут новых попыток прорыва. И поэтому их не только не раздражают, но, наоборот, стремятся подсластить им (и притом в буквальном смысле слова) пребывание в краале.