Ганс Бауэр - Книга о слонах

Насколько слон был известен в древности (в литературе упоминания о нем восходят к Гомеру), настолько в средние века память о нем все более и более стирается. Объясняется это прежде всего тем, что эти гиганты лишь крайне редко попадали в Европу.

Разумеется, нельзя точно сказать, когда именно на протяжении столетий отдельные слоны появлялись в Европе. Ведь до последующих поколений дошли сведения не обо всех слонах, в тот или иной период прибывших в нашу часть света. Но вот с собора Парижской богоматери подмигивает нам добродушный слон. Животное изображено очень верно. Можно определенно сказать, что неизвестный художник, живший в XIII веке, видел живого слона. Никто, однако, не может сказать, где находился в то время этот живой объект, послуживший ему моделью. И кто мог бы сообщить нам, какой именно слон вдохновил Рембрандта сделать два наброска, на которых так точно изображены морщинистая кожа колосса и его тяжеловесное тело (эти наброски хранятся в «Альбертине» в Вене и в Британском музее в Лондоне).

Некоторые подробные описания случаев прибытия слонов в Европу позволяют предположить, что они рассматривались современниками как важные события, и большинство из них все же нашло отражение в литературе.

Самое раннее упоминание о слонах в средние века относится ко времени Карла Великого, который получил индийского слона в подарок от багдадского халифа Гаруна-аль-Рашида. Животное прибыло в Ахен в 802 году.

К середине XIII века относится известие о том, что французский король Людовик IX преподнес слона английскому королю Генриху III.

Слон, которого показывали в середине XV века на Франкфуртской ярмарке, вошел в городскую хронику. А другой слон, которого сто лет спустя демонстрировали в Бриксене — тогдашнем Тироле, был воспет в стихах:

Даже профессионалы-зоологи не имели в то время ясного представления о слоне. Так, например, на иллюстрациях к книге «Зоология в 1603 году» у него слишком маленькие бивни и деформированный, заканчивающийся широким отверстием хобот.

Сохранилась нюрнбергская афиша начала XVII века с изображением весьма злобно глядящего слона, на шее которого восседает размахивающий бичом негр. Надпись на афише гласит:

«Да будет известно всякому, что прибыл восточный слон, десяти лет от роду и десяти пядей ростом, коего природа умом необычайным наградила. Кто сего слона видеть желает, в любой день, в любой час пусть к нам поспешает. Плата за вход — по два батцена со взрослого, с детей малых — по одному».

Только в XVIII веке в литературе появляются отдельные описания слонов, сделанные на основе личных наблюдений и более или менее отчетливо проводящие различие между индийскими и африканскими слонами.

Итак, в Индии в отличие от Африки слона не убивают, а ловят и приручают. Такая ловля приобретает характер народного праздника. Начинается он с того, что уполномоченный устроителя ловли рассылает по деревням нарочных. Они призывают население прибыть на сборные пункты, захватив с собой достаточно провизии.

Прибывшие поступают под начало профессиональных охотников — шикари и образуют необходимую для ловли слонов и насчитывающую иногда несколько тысяч человек цепь загонщиков. Как только главный шикари обнаружит стадо, установив, что двадцать или тридцать слонов в течение нескольких дней пасутся на одном и том же месте, загонщикам приказывают оцепить это стадо. Сначала посты устанавливаются на расстоянии 50–60 метров один от другого, потом они постепенно начинают сближаться. Главный шикари на этой стадии следит прежде всего за тем, чтобы животных по возможности не беспокоили и в то же время не выпускали из виду. Конечная цель облавы загнать слонов в заранее построенные и приготовленные к их приему краали.

Краали несколько отличаются один от другого. В Индии они, как правило, представляют собой загоны, имеющие форму круга диаметром 150–200 метров. Загоны окружены оградой из толстых древесных стволов. Вход в крааль, перед которым расположен хорошо замаскированный частокол воронкообразной формы, имеет ширину примерно четыре метра и может закрываться опускающейся решеткой.

Сингальский дрессировщик слонов Эпи Видане, принимавший участие во многих облавах на Цейлоне, говорил мне, что размеры краалей на этом острове значительно больше, чем в Индии. Крааль представляет забаррикадированный квадрат, длина которого равна километру. Одна из его сторон удлиняется забором также километровой длины. На этот забор гонят слонов, и вдоль него они затем «проскальзывают» в крааль. Вблизи крааля обязательно находится пруд, запах которого притягивает животных. На Цейлоне число участников облавы составляет несколько тысяч. Каждый из них, как сказал мне Эпи Видане, должен предварительно составить завещание.

Загонщики снабжены палкой или копьем. Им дается указание не пугать животных шумом и криком, ибо, если слонов охватит паника, они могут прорвать оцепление. Задача заключается в том, чтобы спокойно, мягкими мерами побудить слонов двигаться в нужном людям направлении — к краалю. Необходимое воздействие на них должен оказывать прежде всего тихий шорох в зарослях, от которого животным становится не по себе. Они начнут подозревать что-то неладное и медленно пойдут прочь. Существуют не только отрицательные, но и положительные средства, чтобы направить слонов в нужную сторону, и этими средствами являются лакомства: душистое сено, бананы, сахарный тростник. Однако не человек, или по крайне мере не он непосредственно, приносит им корм, служащий приманкой. Чаще всего корм доставляют на прирученных слонах и сбрасывают на землю вилами. Слоны, получающие этот коварный дар, совсем еще дикие. Следовало бы, собственно, ожидать, что они бросятся на безрассудного человека, отважившегося затесаться в их среду, и, объединившись в организованной атаке, стащат его с прирученного слона и затопчут. Но как правило, исключения из которого еще никогда не наблюдались, человек, въезжающий на прирученном слоне в стадо диких находится в полной безопасности, даже если его везет совсем молодой слоненок.

Итак, животные не трогают всадника, а интересуются только приманкой. Главная задача загонщиков в этот период ловли та же, что и прежде, — не делать ничего, что может испугать или насторожить слонов, которых весьма легко вывести из состояния безмятежного покоя. А уж если только они испугаются, в них словно вселяется дьявол, и тогда они несутся прочь, пробегая без остановки многие километры. В этих случаях вся трудоемкая работа по оцеплению начинается сначала.