Мэг Джей - Сверхнормальные

На одном важном школьном конкурсе талантов Элизабет безупречно сыграла менуэт Баха, но, когда она делала это, ее щеки пылали огнем — и не потому, что ей очень нравилось выступать на сцене, а потому, что она злилась. Девочка слышала, как Генри громко расхохотался, едва она вышла на сцену, после чего папа вывел его из зрительного зала, пока она играла. Элизабет сидела за пианино, в нужном темпе нажимая на клавиши, а сама представляла себе, как кричит прямо со сцены, обращаясь к маме: «Ну почему нельзя было хоть один раз оставить его дома с няней?!» Позже в тот же день, когда Элизабет все же угрюмо пожаловалась маме, что Генри испортил ее выступление, та отругала ее: «Ради Бога, Элизабет. Ты только что приобрела потрясающий опыт выступления на сцене, которого у нашего Генри никогда не будет. Он не способен контролировать себя. А ты способна — тебе так повезло!»

Следует сказать, что у многих сверхнормальных есть какое-нибудь секретное оружие. «Господи, конечно же, в ней с самого начала что-то было, — вспоминал первый учитель афроамериканской писательницы, поэтессы, политического активиста и феминистки Элис Уокер. — Через мои руки прошло много детей, но Элис Уокер была самой умной» [378]. А вот что сказал биограф Карл Сэндберг о юном Аврааме Линкольне, который посещал школу редко и бессистемно: «Эйб заставлял книги рассказывать ему больше, чем они рассказывали другим людям» [379]. Конечно, секретное оружие, о котором я говорю, — это не всегда умные книги. Знаменитый художник Энди Уорхол, например, вспоминал, что в детстве его заметили благодаря художественному дару: «Учителя меня любили. Они говорили, что у меня природный талант. Или, наоборот, неприродный» [380]. Понятно, что не каждый сверхнормальный ребенок становится известным романистом, художником или политиком, и не каждый непременно обладает каким-то потрясающим талантом. Но одно секретное оружие действительно имеется у очень многих сверхнормальных людей — это природный (или неприродный) самоконтроль [381].

Самоконтроль — это способность человека направлять на четкий курс свои мысли, чувства и поступки [382]; обычно сверхнормальные люди используют ее для лучшей адаптации к окружающему миру. Иначе говоря, самоконтроль — это общепринятый термин [383]для обозначения того, насколько успешно мы сопротивляемся искушению, откладываем удовлетворение, регулируем эмоции и идем к желаемым целям. Именно уровень самоконтроля определяет, в какой мере мы подчиняемся правилам, следуем указаниям, усмиряем эмоции, сотрудничаем с людьми, регулярно занимаемся физкультурой, правильно питаемся, держим слово, экономим деньги, вовремя приходим на работу, усердно трудимся и многое-многое другое. Как почти сто лет назад отметил Зигмунд Фрейд, способность человека отвечать за свои поступки издавна считается одной из отличительных характеристик цивилизации [384].

Сегодня науке известно, что способность к самоконтролю формируется в префронтальной коре головного мозга [385]. Развитие человеческого мозга происходит — и происходило эволюционно — от задних областей к передним, от нижних к верхним. Таким образом, примитивные зоны мозга находятся в самой нижней задней его части и функционируют автоматически: например, ствол головного мозга регулирует сердцебиение, дыхание и сон без усилий с нашей стороны, а миндалевидное тело точно так же активирует базовые реакции «бей или беги». Префронтальная кора и в буквальном, и в метафорическом смысле является самой высокоорганизованной частью головного мозга. Она расположена непосредственно под лобной костью; именно тут имеет место мышление самого продвинутого уровня. Эта область обеспечивает регулирование работы амигдалы по принципу «сверху вниз» [386], успокаивая наши импульсивные, эмоциональные реакции и заменяя их осознанными, продуманными решениями и действиями. В префронтальной коре «живут» исполнительные функции, и главным среди них является самоконтроль [387].

Для иллюстрации мощи самоконтроля чаще всего приводят в пример всем известный сегодня «Тест с зефиром» [388], разработанный психологом Уолтером Мишелом в 1960-х годах. Мишел придумал и провел ряд классических исследований, чтобы изучить, способны ли дети дошкольного возраста сопротивляться искушению съесть одну зефирину сразу, если знают, что, подождав двадцать минут, смогут съесть две. Неудивительно, что одни малыши слопали сладости тут же, ни секунды не медля; другие изо всех сил старались сдержаться, но в конце концов сдались; а третьи сумели продержаться нужное время и в результате получили два зефира вместо одного. Эксперимент, который изначально задумывался как своего рода моментальный снимок, выявляющий различия в способности детей откладывать удовлетворение, перерос в долгосрочное исследование в области развития человека, и, как показало время, тест имел поистине потрясающую прогностическую ценность. Дальнейшие наблюдения показали, что те дошкольники, которым хватило самоконтроля [389], чтобы дождаться вознаграждения в виде двух зефирин, получали более высокие баллы в тестах на проверку академических способностей; у них были лучше развиты навыки решения проблем, они получили лучшее высшее образование, их самооценка была выше, и, став взрослыми, они реже употребляли наркотики, чем остальные участники исследования.

За десятилетия, прошедшие с того дня, когда маленькие испытуемые Мишела сидели перед своими зефиринами, решая, что с ними делать, другие ученые не раз продемонстрировали, что самоконтроль в высшей степени полезная способность [390]. В 2012 году метаанализ, объединивший результаты более сотни исследований и свыше тридцати тысяч испытуемых, показал, что самоконтроль четко ассоциируется с более высокими успехами в школе, на работе, в любви и по части здоровья [391]. И в начальной школе, и в вузе высокий самоконтроль означает лучшую посещаемость занятий, больше времени, уделяемого учебе, и меньше времени, потраченного на сидение перед телевизором, а также более высокие оценки и лучшие результаты стандартизованных тестов; мало того, самоконтроль оказался более надежным предиктором академических достижений, чем коэффициент интеллекта [392].

Люди с высоким уровнем самоконтроля пользуются преимуществами и вне школьных классов и студенческих аудиторий. Они наслаждаются более богатыми взаимоотношениями с людьми и чаще бывают популярными [393], по крайней мере отчасти потому, что способны пересматривать собственные желания [394]ради удовлетворения потребностей и желаний других. Лучший самоконтроль четко ассоциируется и с более высокими достижениями в спорте [395], так как это качество позволяет спортсменам тренироваться много и регулярно, а также сохранять самообладание и добиваться успехов в сложной атмосфере сильнейшего психологического прессинга. А еще самоконтроль помогает нам не только говорить «да» тому, что действительно необходимо, но и отказываться от деструктивных моделей поведения, если таковые встречаются на нашем жизненном пути. В результате люди с более сильным самоконтролем реже сталкиваются с проблемами контроля над негативными импульсами [396], такими как насилие, гнев, склонность к правонарушениям или алкоголизм.