Мэг Джей - Сверхнормальные

Похожая, хотя, возможно, и менее драматическая трансформация, происходит и со многими сверхнормальными людьми. Пусть их не кусают радиоактивные пауки, но с ними случаются другие события, делающие их на редкость сильными и компетентными, и к началу взрослой жизни они часто чувствуют себя обязанными использовать свои способности во благо. Конечно, у них, как и у юного Человека-паука, масса собственных проблем. Но их, как и его, сложные обстоятельства заставляют осознать несправедливость окружающего мира. И они становятся помощниками или теми, кто сам решает проблемы дома или на работе, часто вставая на защиту тех, кто не может защитить себя сам. Так или иначе, в нужный момент они набрасывают свой плащ супергероя, смело пикируют вниз и спасают положение. Стоять и ничего не делать они считают неправильным; кроме того, помогать другим людям у них неплохо получается. Такое впечатление, будто они занимались этим всю жизнь.

Вечером того дня, когда мать Дэвида вышла замуж за его будущего отца, человека, который ушел из семьи вскоре после рождения сына, она плакала. «Ты самое лучшее, что из этого вышло, — часто говорила мама Дэвиду. — Ты луч света в моей темной жизни». Этим духом был пронизан каждый вечер, когда мама укладывала мальчика в постель с объятиями и поцелуями и они вместе пели «их песенку» под названием «Ты мой солнечный свет». Какое-то время укладывание спать было самым теплым и счастливым периодом дня, и Дэвид думал, что у его мамы самый красивый голос в мире. «Тебе надо быть певицей, мама», — как-то раз сказал он ей, сидящей на краешке его односпальной кроватки. А когда мама ответила, что ее голос недостаточно для этого хорош, Дэвиду стало грустно за нее. А еще он испугался. Ему не нравилось думать о своей маме как о человеке, который хоть в чем-то несовершенен.

Когда Дэвид немного повзрослел и внимательнее прислушался к словам «их песенки», он опять ощутил чувство тревоги и вины: «Ты мой солнечный свет, мой единственный солнечный свет. Ты радуешь меня, когда небо серое. Ты никогда не узнаешь, дорогой, насколько я люблю тебя. Пожалуйста, не отнимайте у меня мой солнечный свет». Но больше всего мальчика беспокоил второй куплет: «В ту ночь, дорогой, я спала, и мне снилось, что я обнимаю тебя. Но когда я проснулась, дорогой, я поняла, что ошиблась, и я повесила голову и горько заплакала». У Дэвида создалось впечатление, что он единственное хорошее в жизни его матери и что, если бы его у нее не было, она, наверное, плакала бы еще больше.

Ежегодно почти 20 процентов взрослых американцев страдают от депрессии [768]; это самое распространенное расстройство психического здоровья в США [769], ставшее, по сути, притчей во языцех, тем не менее многие не признают невидимого вреда депрессии [770]. Конечно, некоторые болезни, такие как кардиологические или онкологические заболевания, наносят наибольший вред, сильно сокращая количество прожитых нами лет. Но есть и другие болезни, которые сокращают не продолжительность жизни, а наш, так сказать, «интервал здоровья» [771], точнее, то, сколько лет мы живем хорошо. К таким болезням относится и депрессия. В силу широкой распространенности, а также потому, что она часто носит хронический характер и имеет тенденцию к рецидиву, по результатам исследования «Глобальное бремя болезней» (ГББ), депрессия является второй по значимости причиной нетрудоспособности населения [772], или сокращения продолжительности здоровой жизни, во всем мире.

Следует сказать, что депрессией страдают как мужчины, так и женщины, но особенно она распространена среди женщин детородного возраста, воспитывающих детей. Конечно же, это означает, что депрессия меняет к худшему жизнь не только родителей, но и их детей [773]. Этот факт, кстати, изначально был обнаружен случайно. В рамках одного раннего исследования влияния родительских психических заболеваний на развитие ребенка исследователи сравнили самочувствие детей, у родителей которых была диагностирована шизофрения, с самочувствием тех, чьи родители страдали от депрессии. Заметьте, что дети депрессивных родителей привлекались к исследованию только для сравнения, в качестве контрольной группы. Ученые ожидали, что дети шизофреников должны иметь намного худшие показатели, ведь шизофрения считается, да и, бесспорно, является значительно более серьезным психическим заболеванием, чем депрессия. Но к их немалому удивлению, выяснилось, что психическое здоровье родителей сказалось на обеих группах детей практически одинаково [774].

Родительство — одна из самых сложных обязанностей [775]для людей с психическими заболеваниями, и это относится и к матерям, и к отцам, страдающим депрессией. Постоянная забота, тепло и поддержка ребенка на протяжении многих лет и даже десятилетий — задача, трудная для многих родителей, но для опекуна, страдающего депрессией, труднее во сто крат. Мы думаем о депрессии как о психическом расстройстве, для которого характерны слезы и печаль, но неспособность испытывать позитивные эмоции [776], видеть в жизни хорошее тоже отличительная особенность этой болезни, которую к тому же намного сложнее скрыть от окружающих. Дэвид нередко замечал, что мама плачет, и она часто казалась отстраненной или раздраженной, но самым заметным было то, что она крайне редко находила удовольствие в повседневной жизни, даже в важнейших детских вехах ее единственного сына.

Дэвид чувствовал себя ответственным за счастье мамы, каким бы малюсеньким оно ни было, и, чтобы подбодрить ее, много шутил дома и получал хорошие отметки в школе, хоть ее улыбки обычно были очень непостоянны. Когда мама замечала, что сын заботится о ее чувствах, скажем хвалит ее стряпню или с энтузиазмом благодарит за то, что она сводила его куда-то развлечься, хотя ей самой это, похоже, не доставляло ни малейшего удовольствия, женщина только сердилась на себя. Дэвид подозревал, что, если бы не он, мама вообще перестала бы что-либо делать. Он спасал жизнь матери со дня своего рождения, и чем старше он становился, тем более истинным становилось это утверждение.

Повзрослев, многие дети депрессивных родителей добиваются немалого успеха [777], но это не значит, что время от времени у них не возникает серьезных проблем. В рамках самого долгосрочного на данный момент исследования в этой области [778]ученые наблюдали за детьми депрессивных родителей на протяжении двух десятилетий, до достижения ими тридцати пяти лет. В этот период дети, которых растили родители, страдающие депрессией, с большей вероятностью, чем их сверстники, были тревожны в детстве, потому что им приходилось беспокоиться о своих матерях (или отцах) и о себе самих. Эти же дети в подростковом и начальном взрослом возрасте в три раза чаще, чем их сверстники, страдали депрессией, и в два раза чаще алкоголизмом или наркоманией. К тридцати пяти годам они с двое большей вероятностью, чем ровесники, сообщали о проблемах со здоровьем, в пять раз чаще страдали сердечными заболеваниями. Примечательно, что на этапе взросления 60 процентов этих детей не получали никакого лечения — и практически никакой поддержки.