Мэг Джей - Сверхнормальные

Идея о том, что каждый из нас либо Бэтмен, либо Железный человек, довольно любопытна, но ложна, потому что в мире намного больше типов людей и даже больше двух типов супергероев. На самом деле персонаж Вонга описывает два конца спектра: на одной стороне те, кто хранит секреты так, будто от этого зависит вся их жизнь, а на другой — те, кто, как сказала Рейчел, «рассказывает все всем». А между ними огромное множество промежуточных типов. Многие сверхнормальные люди, как члены Лиги справедливости, Люди Икс или Мстители (последние, как известно, «сражаются с противниками, которым не может противостоять ни один супергерой»), делятся своими секретами и объединяются в группы с теми немногими, кто пользуется их доверием, а вовсе не со всем миром.

К тому моменту, когда Рейчел впервые увидела сериал «Коломбо», лежа под диваном в родительском доме, она уже понимала, что не сможет рассказать про «голые игры» с братом кому угодно. То же самое случается со многими сверхнормальными людьми, которым есть что сказать, но которые не знают, кому можно открыться. Они хотят, чтобы о них узнали, но интуитивно знают о «жестоком парадоксе» саморазоблачения или, возможно, уже сталкивались с ним в жизни. И тогда они в качестве защитного компромисса оставляют миру подсказки [760]вроде черной краски под ногтями в надежде, что их обнаружит кто-то внимательный, заботливый или компетентный. Такими подсказками могут быть, например, брошенные вскользь упоминания о своих бедах и невзгодах — своего рода крошки хлеба, способные указать путь по-настоящему внимательному другу или квалифицированному специалисту. Тот, кто изначально не «настроен» на эти подсказки, вряд ли их заметит, и это, скорее всего, к лучшему. А еще они могут на раннем этапе отношений раскрыть какие-то не самые значимые отрывки своих историй или не слишком опасные секреты, бросив своего рода пробные шары, и тщательно изучить полученную в ответ реакцию. Кроме того, они постоянно обращают внимание на то, что говорят и чего не говорят их друзья, коллеги и знакомые [761]. Рейчел, например, не доверяла никому, кто любил скользкие шутки сексуального характера, кто сплетничал или осуждал людей с проблемами в семье, и постоянно искала тех, кто, возможно, тоже оставляет подсказки. Иногда для создания своего сообщества нужно «найти друг друга и познакомиться» [762].

Действуя таким образом, Рейчел со временем сменила свою тайную идентичность на своего рода тайное общество. Она сформировала небольшую группу доверенных лиц, которые знали ее секреты и чувствовали с ней духовное родство, потому что у них тоже были серьезные проблемы. Она, например, вступила в группу поддержки жертв сексуального насилия. Открылась одному другу, чей отец был шизофреником. Сблизилась с другим приятелем, который провел детство в приемной семье. Ее двоюродный брат начал обсуждать с ней их родственника-наркомана. Она, как говорится, стала членом клуба, в который никогда особо не просилась, но все же именно в нем часто находила утешение и успокоение.

В одном труде, посвященном психологической травме и обществу, социолог Кай Эриксон напоминает нам, что неблагоприятные жизненные обстоятельства могут не только разрушать наиболее значимые для нас связи, но и создавать их [763]. Пережитая травма формирует сообщество людей, способствуя общению, и это, как правило, взаимоотношения, для которых характерны на редкость глубокая взаимосвязь и взаимопонимание. Дружба подобного рода объединяет людей не на основе общих увлечений или интересов, а вследствие похожего жизненного опыта, нередко весьма драматического и интимного характера. Это особая связь, благодаря которой все члены группы извлекают пользу из коллективной мудрости и защищенности, а также из ощущения, что вместе с другими они намного сильнее.

Прожив много лет с чувством одиночества и отчуждения, многие сверхнормальные люди, в том числе Рейчел, объединяются в группы — по двое, по трое, по пятеро, — и это позволяет им стать менее одинокими, стать своими. Они создают собственное сообщество, в котором могут наконец говорить открыто, и это ощущение опровергает один из самых разрушительных выводов, какие только можно сделать из опыта сексуального насилия и последующей отчужденности, частого спутника любого негативного опыта: что ты ненормальный. Так случилось с Рейчел: девушка отказалась считать себя ненормальной — не потому, что у нее был жених, и даже не потому, что обратилась к психотерапевту, а потому, что нашла друзей.

«Долгое время я никак не могла понять, почему мой жених хочет быть со мной. Я просто не верила, что это возможно. Из-за ошибок, совершенных моим братом, я чувствовала себя испорченной; в детстве брат постоянно говорил что-то, чтобы вступить со мной в сексуальный контакт. Поэтому я просто не верила, когда мой возлюбленный говорил, что любит меня или что я хороший человек, — рассказывала Рейчел. — А потом я посмотрела на своих друзей и поняла, что если бы кто-то из них сделал то, что делала с собой я, то есть если бы он сам себя дисквалифицировал, отказав себе в праве быть для кого-то хорошим или жить нормальной жизнью, то я с этим никогда бы не согласилась. И это понимание заставило меня переосмыслить и собственное отношение к себе. Теперь я смотрю на своих друзей и верю, что никакая я не испорченная, я нормальная, потому что вижу, что они нормальные. Я не плохой человек, потому что вижу, что они хорошие. Я всю жизнь чувствовала себя не такой, как все, вечной чужой, а хотела быть просто нормальной. Теперь-то я понимаю, что я нормальная и что у меня просто более широкий диапазон нормальности, чем у других. Возможно, абсолютно нормальных вообще не существует в природе. Может, у большинства людей свои скелеты в шкафу. Мое прошлое не должно меня уничтожать. У меня еще есть время на нормальную жизнь».

Знатокам мира комиксов хорошо известен афоризм: «С большой силой приходит и большая ответственность» [765]. Подобную мысль высказывали многие великие люди: Уинстон Черчилль, например, сказал: «Где большая сила, там и большая ответственность» [766]; накануне своей смерти Франклин Рузвельт написал: «Большая сила предполагает большую ответственность» [767], — но многим из нас эта идея знакома как моральное откровение Человека-паука. Обретя уникальные способности в результате укуса паука, подросток Питер Паркер первоначально всячески избегал их и вовсе не собирался использовать ни в каких добрых целях. «У меня полно своих проблем», — рассуждал он, и это была истинная правда: буллинг в школе, проблемы с деньгами и девушками, семейные неурядицы. Но однажды, вскоре после того как Человек-паук не остановил убегавшего вора, потому что решил, что это не входит в его обязанности, тот самый грабитель убил его суррогатного отца, его любимого дядю Бена. На последней картинке комикса, в котором рассказывается эта печальная история, убитый горем и чувством вины Человек-паук бредет в одиночестве по дороге, а рядом в «пузыре» слова всеведущего рассказчика: «И худощавая молчаливая фигура медленно исчезает в сгущающейся тьме, осознав наконец, что в этом мире с большой силой всегда приходит и большая ответственность». В этот момент Питер Паркер понимает и принимает свои суперспособности и свою роль супергероя, обязанного делать добро.