Гленн Мерфи - Какой громкой бывает отрыжка?

— С ума сойти! Может, я тоже из их числа?

Есть только один способ выяснить.

— И какой?

Пойдите, понюхайте вашу любимую мелодию и скажите мне, какого она цвета.

Во всех, и, может, даже в других частях тела тоже. Наш мозг — это всего лишь скопление нервных клеток, а ум — результат их взаимодействия.

— Да ладно вам. Ум должен находиться в каком-то определенном месте, он просто не может быть повсюду.

Почему вы так решили?

— Ну… разные части мозга управляют разными органами и ощущениями, ведь так? В том смысле, что одна часть управляет левой ногой, а другая — правой. Один участок отвечает за слух, а другой — за зрение. Правильно?

Да, отчасти так оно и есть. Разные отделы двигательной, или моторной, зоны коры головного мозга управляют мышцами разных частей тела. Отделы соматосенсорной зоны контролируют тактильные ощущения и температуру различных участков кожи. Кроме того, есть еще визуальные, слуховые и обонятельные зоны, которые воспринимают и обрабатывают образы, звуки и запахи.

— Значит, должен быть отдельный участок для воспоминаний и отдельный для мышления.

К сожалению, все не так просто, как хотелось бы. Моторной и сенсорной зонам приходится взаимодействовать с другими частями мозга, чтобы согласовывать наши действия и объяснять то, что мы видим и слышим. Когда мы ходим, бегаем или катаемся на велосипеде, клетки в моторной зоне коры должны обмениваться сигналами с клетками мозжечка и других участков, чтобы «вспоминать», как это делается, и координировать весь комплекс движений. Всякий раз, когда мы наблюдаем за проезжающей машиной, зрительные центры нашего мозга взаимодействуют с другими участками, чтобы распознать в увиденном образе «машину», определить ее скорость, направление движения и другие черты (цвет, марку и прочее). Поэтому даже относительно простые действия осуществляются с помощью нескольких участков мозга. А результаты сканирований и других научных исследований показывают, что в таких сложных процессах, как воспоминания, мысли и чувства, одновременно используется множество зон и отделов в самых разных участках мозга.

— Получается, что участки, отвечающие за мышление и память, разбросаны по всей поверхности мозга?

Боюсь, тут придется копать глубже. Действительно, в сложных мыслительных процессах некоторые зоны внешнего слоя головного мозга (или умственной коры ) играют главную роль, но для формирования мыслей и воспоминаний они все равно должны взаимодействовать с множеством других участков мозга. Кроме того, клетки мозга (или нейроны) в разных его участках не так уж сильно отличаются друг от друга. Нейроны «зрительной» зоны очень похожи на своих собратьев из «слуховой» зоны. Нейроны, управляющие большим пальцем нашей правой ноги, очень похожи на те, которые контролируют веки левого глаза. А нейроны во внешнем слое мозга практически ничем не отличаются от нейронов во внутренних участках. Единственная существенная разница заключается в количестве и типе связей между ними, а также в том, для подачи каких сигналов они предназначены.

— Но если различные участки мозга так похожи, то как ему удается выполнять столько разных и сложных действий?

Дело в том, что самые сложные функции мозга, такие как запоминание, обучение и мышление, осуществляются не внутри самих клеток мозга, а в ходе сетевого взаимодействия между ними. Каждая клетка способна запустить (или блокировать) механизм подачи сигналов в сотнях тысяч других клеток. В результате этих взаимодействий — миллионов одновременно выполняемых операций — формируются модели нейронных связей для передачи кодированных сигналов, которые мы называем мыслями или воспоминаниями. Мимолетные мысли и кратковременные воспоминания сохраняются у нас в голове до тех пор, пока одни и те же клетки продолжают приводить в действие друг друга, используя определенные модели прохождения сигналов по закольцованным нейронным цепям. Судя по всему, долговременное запоминание и обучение происходят в тех случаях, когда клетки образуют постоянные сети, чтобы одну и ту же модель можно было легко создавать снова и снова. И это объясняет, почему клеткам, которые кажутся слишком простыми для таких сложных функций, как мышление и запоминание, удается с ними справляться. [32] Подробнее о том, как мозг формирует воспоминания, рассказывается в разделе «Почему музыка навевает воспоминания?».

— Словом, от вида клеток и их расположения в мозге почти ничего не зависит?

Зависит, но не очень много. Что по-настоящему важно, так это связи между ними. Наш мозг — это всего лишь куча клеток. Но наш ум — то, что мы думаем, чему учимся, что помним, а также то, что делает каждого из нас самим собой, — возникает в результате взаимодействия этих клеток и зависит от того, насколько успешно они это делают.

— Да. Мы действительно глубоко закопались.

Ничего, осталось совсем немного. А пока подумайте вот о чем. Если считать чувства и эмоции тоже частью ума, то получится, что наш ум простирается за пределы мозга. Даже за пределы головы.

— Это как?

В других частях тела тоже есть нейроны. В спинном мозге, который тянется по всему позвоночнику, их около миллиарда. И хотя в основном им приходится заниматься выполнением автоматических, или рефлекторных, действий, они тоже могут испытывать воздействие мозговых химикатов, изменяющих настроение, таких как серотонин. Возможно поэтому у нас по спине бегут «мурашки», когда мы думаем о чем-то пугающем. Но если спинной мозг тоже вовлечен в процессы, которые мы называем мыслями или эмоциями, значит, и его нужно считать частью ума?

— Боюсь, мы зашли уже слишком далеко.

А еще следует упомянуть о миллионах нейронов, расположенных в желудочно-кишечном тракте (ЖКТ). Их там почти столько же, сколько в спинном мозге. Между прочим, на долю нейронов ЖКТ приходится больше 90 % всего серотонина, производимого нашим организмом. Вероятно, поэтому во многих культурах принято считать, что эмоции начинаются в животе, а не в голове. (Например, в японском языке выражение «ходить с поднявшимся животом» употребляется в значении «сердиться», а в английском языке выражение «чувствовать бабочек в животе» означает «нервничать»). И когда мы ощущаем страх, любовь или нервозность у себя в животе, то это не обманчивое впечатление, а прямой результат взаимодействия нейронов ЖКТ с нейронами головного мозга, который порождает эти эмоции. Как будто у нас там находится второй мозг или, по меньшей мере, вспомогательный.