Александр Афанасьев - Оттенки тьмы

Второй номер подал уже заряженное.

– Зажигалка, готово…

ВВ прицелился. Пух! Сильно толкнуло в плечо, черный комок полетел в окно, там уже вспух огнем – искры, потом пламя. Хорошо поджигает, там магний есть.

Второй номер перезарядил. Пух!

Задымился, потом вспыхнул деревянный дом дальше по улице.

Снова перезарядка.

Пух!

Из дома вылетело что-то темное, размером с медведя… оно приземлилось на середине улицы, готовясь к прыжку – но не прыгнуло. Оно как будто взорвалось изнутри… судя по столбам земли, НСВ отработал.

– «Тайфун», я «Кама», ты охренел?

– Не понял сути претензий.

– По своим бьешь!

– Никого ж не задело. А ты лучше, чем геройствовать, мясо гнилое с крыши сбрось и оптику протри.

ВВ подумал – и правда. Чего только самому в голову не пришло.

– Плюс. Веди наблюдение.

– Второй в двухэтажке, выше.

Двухэтажка – это, видимо, офисное здание было. Проблему решили просто – подъехали и начали методично пробивать с главного калибра кабинет за кабинетом. Тварь не выдержала – выскочила, ударилась о броню – но не сообразила держаться вплотную, начала убегать. Ей с небольшого расстояния добавили – для ускорения.

– Уходим?

Саня ВВ про себя решил, что бойца надо менять. Новенький… не пойдет.

– Пробьем вон то здание, и на выход. За мной.

Привычно выстроились в две колонны. Впереди щитовики, только щиты – с упорами и из положенной крест-накрест арматуры, чтобы стрелять сквозь них было можно. Людей тут точно нет, а против зомбей или монстров – такие и нужны.

Подошли.

– Готовность!

Каждый положил руку на плечо впереди идущего.

– Оп!

Двинулись. Двери нет, коридор довольно широкий. Проход вправо и вверх, к лестнице…

– Вторая на второй. Оп!

Группы разделились. Саня сразу понял – оно. Следов волочения – масса, и весь пол покрыт чем-то… даже не понять, чем именно.

Первая группа только зашла в коридор – и…

Тварь почему-то их не атаковала. Она стояла в конце коридора – то ли собака, то ли крыса, но весом килограммов сто, если не больше – и смотрела на них.

– Ну!

Тварь бросилась – они только успели навалиться, чтобы выдержать удар на щит. Застрочил автомат, а Саня выпустил свой и выхватил из кармана сигнальную ракетницу. Их делали в Вятских Полянах – ничего особенного, но это если не переделать патрон, засунув туда взрывчатки. Штука опасная, оно и рвануть может – но сейчас кругом риск. А так – носить с собой считай половинку подствольного гранатомета, причем по весу не обременительно совсем, и там нет ограничения по дальности применения – минимум двадцать пять метров. В городе, где война подчас идет не дом в дом, а комната в комнату, – крайне полезная штука.

Выстрел коротко прочертил коридор и ударил в грудь твари, тускло горя. Тварь добежала до них – и тут выстрел рванул. Кисло запахло дымом, тварь навалилась на щит, но ничего сделать не смогла.

Подохла потому что.

– Все целы?

Саня выбросил в ладонь дымящуюся гильзу и вставил следующую, только потом убрал ракетницу. Служба и опыт научили его перезаряжать не перед следующим применением оружия – а после предыдущего.

– Глянем…

– А если там еще одна?

– Сканили?

Упрек оказался кстати – как-то отпихнули в сторону гнилое мясо твари, прошли дальше. В первой же комнате – страшный склад: кости. Столько, что некуда ступить – кости да кости. И в центре – круг. Как будто кто-то топтался, хоровод водил.

Круг без костей.

Кто-то сглотнул. Кто-то перекрестился.

– Уходим…

Бурна вода истории, но есть в ней и заводи. Попадешь – не выберешься.

Сарычин – бывший Сталинград – стал оплотом ваххабизма на Волге неслучайно. Город постепенно стал этакими воротами из Кавказа в Россию. Ранее таковым был Ростов-на-Дону, но злая казачья вольница перемогла беду. Доходило до того, что чеченские мамы жаловались в РОНО, что их детей в школах преследуют и бьют сплоченные казачьи ватажки [9]. А выше по течению был уникальный конгломерат городов Самарской агломерации, почти сплошная застройка на два с лишним миллиона человек, и города с исторически сильными традициями бандитизма. О разборках в Тольятти говорили по всей России. А вот между Самарой и Астраханью, в опасной близости от Казахстана – лежал город, которому просто не повезло. И до всего этого он считался самым слабым миллионником России, со средней зарплатой в девятнадцать тысяч рублей и неуспешной промышленностью. Зато там было дешевое жилье – это привлекало в город самых разных людей.

Как и практически везде – город не выдержал удара эпидемии… через него шли практически все автобусы с югов на Москву, зараза потому там появилась очень быстро и распространилась подобно лесному пожару. Город просто вымер, уцелели только те, кто успел сбежать. А потом появились чеченские и турецкие боевики, они зачистили, как смогли, город и сделали из него свой оплот, назвав старым тюркским словом Сары-Чин, что значит – Желтая вода. По преданиям – когда сюда пришли русские, Сарычин переименовали в созвучное Царицын, ни про какого царя речи не было.

Однако ни о каком победительном единстве воинов Аллаха не могло быть и речи. Скорее наоборот, противоречия, которые до сих пор как-то удавалось скрывать, сейчас лезли наружу…

– Во имя Аллаха, милостивого и милосердного, господа всех миров, кого Аллах направил, того никто не собьет, а кого Аллах сбил, того никто не направит.

В Священном Коране сказано: «Послали Мы также Лута, и он сказал своему народу: «Неужели вы будете развратничать, как не развратничал до вас никто из обитателей миров? В страсти вы используете мужчин вместо женщин. Ведь вы перешли всякие границы».

Ответом народа его было то, что они сказали: «Выведите род Лута из вашего селения: ведь они – люди, которые хотят быть чистыми. Мы спасли его и его семью, кроме его жены, которую Мы сделали оставшейся. И пролили Мы на них дождь; и плох дождь тех, кого увещевали! [10]»

В шариате написано: а если вы уличите кого-то в грехе народа Лута, то убейте того, кто делал, и убейте того, с кем делали. Мы рассмотрели дело рабов Аллаха Амина Галаева и Маарбека Галаева и нашли их виновными в мужеложестве и приговорили их к смерти. Аллах да смилостивится над их душами. Аллах акбар!

По сигналу шариатского судьи – палачи толкнули двух мальчишек, одетых в оранжевые робы, и они, кувыркаясь, полетели вниз, с крыши шестнадцатиэтажного здания. Через секунду раздался слитный шлепок мяса об асфальт.

– Ш-шайтаны… – зло сказал Ниязбек Дадаев, смотря в бинокль, как пацаны оживают и как подошедшие палачи упокаивают их выстрелами уже навсегда – будь проклят тот день и час, когда мы связались с этими подонками. Пусть их всех не похоронят в земле, пусть их растаскают дохлые собаки.