Маркус Сэйки - Лучший мир

Он представил, что переживает его хорошенькая маленькая девочка, и у него кошки заскребли на сердце.

– С тобой пойдет мама, – сказал он дочери, присев перед ней. – Тебе необязательно играть с другими детьми, если ты этого не хочешь. Решай сама.

Он положил руку ей на плечо. Кейт прикусила губу и кивнула:

– Хорошо.

Натали протянула ей ладонь, и Кейт ухватилась за нее.

– Посол Купер, – сказала Ариэль, – на сегодняшний вечер запланирован ужин. Машина приедет за вами в семь, если вас устраивает.

– Не устраивает, – ответил он, вставая, и заявил ей как директору по связям с общественностью: – Я хочу поговорить с Эпштейном.

– Мистер Эпштейн занят…

– Немедленно.

*

По дороге из апартаментов Ариэль была заметно холоднее. Когда она поняла, что он не шутит, состоялся телефонный разговор вполголоса со множеством «да» и «сэр» и брошенными в сторону Купера косыми взглядами. Как и любой чиновник, она не любила, когда ей ставят подножки.

Купера это не волновало. Если Эпштейн рассчитывал, что Ник будет играть в вежливого дипломата, то он потерял связь с реальностью.

Хотя официально штаб-квартира «Эпштейн индастриалз» размещалась на Манхэттене, настоящий административный центр располагался здесь, в комплексе серебряных кубов, в которых отражалось небо. Самым высоким было шестиэтажное здание с крышей, ощетинившейся всевозможным оборудованием. Спутниковые тарелки, метеорологические приборы, научная аппаратура, но еще и лазерные защитные щиты, зенитная артиллерия, ракеты типа «земля – воздух». Частной корпорации никогда бы не позволили обзавестись таким оружием, но триста миллиардов долларов были весомым аргументом, когда требовалось обойти правила. Добытые бог знает какими махинациями льготы Новой Земли Обетованной были тому доказательством – многочисленные лазейки в законодательстве превратили ее в некое подобие частного государства.

Купер и Ариэль с четырьмя охранниками по сторонам прошли в здание. Он представил, как сюда летит по самой низкой траектории с гиперзвуковой скоростью ракета «Мститель». Она управляется дистанционно, создана по технологии «стелс», оснащена радиоэлектронным подавлением. Все оборонительные средства на крыше будут не более эффективны против «Мстителя», чем детский лук. Купер вообразил, как испаряется здание, как смертоносным шаром распространяется ударная волна, трескаются стекло и камень.

Атриум был широкий и светлый. На задней стене Купер увидел изображение линии горизонта и неба Кливленда, из центра города поднимались столбы дыма. На громадном трехмерном экране с удивительным разрешением прокручивалась бегущая строка высотой в полтора метра. Президент Клэй явно ввел в городе военное положение – по Онтарио-стрит ехали танки.

Ариэль подвела Купера к лифту, двери при их приближении мгновенно открылись. Она пошла было в кабину, но он сказал:

– Нет.

– Прошу прощения?

– Я поеду один.

– Извините, сэр, но мистер Эпштейн просил меня присутствовать при встрече.

– Я объясню, почему вас нет.

– Тем не менее охрана… – произнесла она, помедлив.

– Охрана может подождать здесь. – Он изобразил вежливую улыбку. – Это все же американская земля, мисс Ариэль, и я здесь по личной просьбе президента. Поверьте моим словам – сейчас неподходящее время для войны за сферы влияния.

Слово «война», казалось, витало в воздухе.

– Как вам будет угодно, – согласилась Ариэль секунду спустя.

Купер улыбнулся и вошел в кабину. Кнопок здесь не было, но он не удивился, когда лифт немедленно пришел в движение.

Ему не стоило бы удивляться и когда он увидел того, кто ждет его по другую сторону, но он все же удивился. Десятилетняя девочка с волосами цвета «фиолетовый электрик» и понурыми плечами.

– Привет, – сказала она, не пожелав встречаться с ним взглядом. – Боже! Неужели? Они и в самом деле собираются атаковать?

Купер вздохнул и поздоровался:

– Привет, Миллисент. Перекрасила волосы в новый цвет?

*

– Ник Купер, рад вас снова видеть в Новой Земле Обетованной.

И костюм за пять тысяч долларов, и раскованную элегантность он носил с легкостью человека, который обедал с президентами и играл в гольф с нефтяными баронами, выступал на Си-эн-эн и с трибуны сената. Мир знал его как Эрика Эпштейна.

Мир ошибался.

– Привет, Джейкоб. Рад наконец-то пожать вам руку.

Когда Купер был здесь в последний раз, Джейкоб Эпштейн появился в виде полноразмерной голограммы – поразительное напоминание о том, как далеко ушла технология в Новой Земле Обетованной. В последние годы технология и была реальной оборонительной системой территории, где поселились сверходаренные. Не юридические споры или накопленные миллиарды, а просто тот факт, что здесь было больше анормальных, чем в любом другом месте планеты, что они работали совместно и результаты этой работы были поразительны.

«Лучший способ защитить свою страну, – подумал Купер, – это создавать вещи, желание обладать которыми у людей сильнее страха перед твоей способностью создавать их».

– Наша сделка. Вы не соблюли ее условия. Статистически это было маловероятно. Двенадцать и две десятых процента.

Настоящий Эрик Эпштейн сидел, развалясь, на диване, моргал, как зверек, извлеченный из норы. Нельзя сказать, чтобы такое сравнение сильно хромало. Когда Купер был здесь в прошлый раз, он видел внутреннее святилище Эрика, цифровой Шанду [42] Шанду – в XIII веке летняя столица Хубилай-хана в 275 км к северу от Пекина. под зданием. Пещера чудес, как подумал тогда Купер, – торжественное, сумеречное пространство, освещенное только проектором. Здесь Эрик находил применение своему дару, выявлял закономерности в несвязанных вещах и использовал это для увеличения своей империи. Именно здесь Эрик установил, что Джон Смит представляет собой самую большую угрозу для Новой Земли Обетованной. Эпштейн полагал, что действия Смита вынудят американское правительство ужесточить репрессивные меры против всех анормальных и в особенности против поселенцев в пустыне штата Вайоминг.

«И он был прав».

– Мы договорились, – продолжил Эрик, – что вы убьете Джона Смита. Вы этого не сделали.

– Вы не рассказали мне всей правды о нем, – парировал Купер.

Поскольку в комнате находилась Милли, у него не было выбора: только полная откровенность. Эта девочка была одним из самых сильных чтецов, с какими он сталкивался. Дар, который на деле оборачивался настоящим проклятием. У чтецов не было фильтра, они не могли отринуть то, что выявлял их дар. Чтецы первого уровня видели все, каждое темное пятнышко в душе человека, любую самую крохотную жестокость и зло. Начиная с мамочки и папочки.