Маркус Сэйки - Лучший мир

– Прочелфайл? – спросил Джон Смит.

– Да.

– Тыпонимаешь.

Это было нетрудно. Если Обетованная объединит усилия с американским правительством, прежде чем захлопнется ловушка Джона, то революция закончится, так и не начавшись.

– Да.

– Онвлиятелен.

Сорен уже прочел досье по новому послу, видел съемку его прилета.

– Да.

– Можешьэтосделать?

– Да.

– Сделаешь?

Когда Джон вывез Сорена из его убежища в мир со всеми его перегрузками, он объяснил, зачем ему это нужно. Все было очень нестабильно. Высока вероятность войны, в которой, скорее всего, погибнут миллионы. Но зато все изменится навсегда. Сверходаренные станут доминировать в Америке, а потом – и во всем мире.

Сорену было все равно. Барьеры, отделявшие его от остального мира, никогда не исчезнут. Социальные перемены не имели к этому никакого отношения, предрассудки никогда не были для него проблемой. Революция ничего для него не значила.

Но для Джона она значила все. И для Саманты. Кроме этих двух человек, все остальные были Сорену безразличны.

– Да. – Он отложил роман и посмотрел другу в глаза. – Я убью для тебя Ника Купера.

– Ты смотри, кому это выгодно, – невозмутимо посоветовал Куин по видеосвязи. – Просто… смотри, кому это выгодно.

Купер закатил глаза:

– Неужели?

– Слушай, он взял «Оскара».

– Думаю, он их все взял. Так у тебя есть файлы или нет?

– Отправляю, – сказал Куин.

Когда он подался слишком близко к камере, проекция стала полупрозрачной.

Купер сидел в кабинете, предоставленном ему Эпштейном, – на площади по другую сторону от дома, в котором поселилась его семья. Кабинет был стильный, модерновый и явно начиненный от пола до потолка прослушивающими устройствами. Хотя и от Эрика Эпштейна можно было что-то утаить, но Купер и мысли не допускал, что такое возможно в Новой Земле Обетованной.

Это не имело значения. Пусть видит.

Купер посмотрел на планшетник и сказал Куину:

– Получаю.

– Хотя какой тебе от этого будет прок – не понимаю.

– У Эпштейна есть скрытый козырной туз. Что-то такое, о чем мы не знаем.

– Друг мой, у него десятки таких тузов, – заметил Куин. – У нас целые команды юристов и криминалистов-аудиторов на полной ставке уже несколько лет пытаются разобраться в том, как устроена финансовая империя Эпштейна. Треть триллиона долларов распределена по сотням лжепредпринимательских структур в десятках стран. Если ты распечатаешь всю информацию, что я тебе прислал, знаешь какой высоты получится стопка?

– Нет. Какой?

– Очень большой высоты.

– Бобби, – рассмеялся Купер, – я, как всегда, чувствую себя безопаснее, зная, что ты стоишь у меня за спиной.

– Я не стою у тебя за спиной. Специальный советник президента попросил об услуге – и ДАР был счастлив помочь.

– Это хорошо, потому что мне понадобится еще твоя помощь. Я прошу тебя соединить мой планшетник с Дарией.

– Исключено. Это ресурс агентства.

– А я работаю на Белый дом.

– Купер…

– Бобби, прошу тебя. На колени встал. И президентское разрешение есть.

– Ладно уж, – вздохнул его друг.

– Спасибо.

Купер нажал на клавишу, и проекция Куина исчезла. Планшетник показывал, что загружено менее двадцати пяти процентов файла. При той скорости передачи, что была доступна в Обетованной, файл и в самом деле был громаден. Может, Куин прав? Что можно найти в таком ворохе информации?

Раздумывая, Купер поудобнее уселся в кресле. На стенах висели трехмерные экраны, они были включены без звука и настроены на новостные каналы. Гораздо интереснее всех остальных была пиратская станция, вещающая из Обетованной. Она похищала информацию из новостных потоков и транслировала явно предвзятую картину происходящих в мире событий. Сейчас она показывала фотографию бывшего президента Генри Уокера, и, пока ведущий говорил, кто-то пририсовывал к изображению рога и гитлеровские усики. Не очень тонко, но иронично.

«Так, ну и что ты делаешь?»

С одной стороны, ответ был ясен. Он использовал свой дар для распознавания закономерностей, чтобы разобраться в финансовых делах фирмы «Эпштейн индастриалз», искал аномалии, которые позволили бы ему понять намерения Эрика.

С другой стороны, это было нелепо. Триста миллиардов – запредельно огромная сумма. Если бы «Кока-кола» слила свои активы с «Макдоналдсом», то их совместная капитализация была бы на двадцать миллиардов меньше личного состояния Эпштейна. Купер мог целый год изучать все эти таблицы и ни разу не натолкнуться на повтор. К тому же у него не было этого года.

«Тогда сделай это на свой манер. Забудь про лобовую атаку. Доверься своему дару. Ищи острые кромки и запутанные узлы. То, за что ты можешь ухватиться».

Когда несколько месяцев назад Купер познакомился с Эриком Эпштейном, тот попросил его убить Джона Смита. В этом не было ничего личного, Эпштейн заказывал Смита потому, что, по его мнению, лидер террористов представлял собой угрозу для Новой Земли Обетованной. Мнение, подтвержденное последними событиями.

Хорошо, прекрасно. Но Купер вряд ли был единственным планом Эпштейна по защите территории сверходаренных. Напротив, из недавнего разговора с Эриком и Джейкобом Куперу стало ясно, что, хотя они и надеялись на его успех, но не складывали все яйца в одну корзину. Да и зачем? Они были умными людьми, возглавляли крупнейшую империю. Вероятно, на него они мало рассчитывали.

Вот оно. Первая ниточка. Если они на него особо не рассчитывали, значит у них были и другие планы. Планы, составленные еще до его появления и действующие после его отъезда.

«Теперь тебе нужно докопаться, что же это были за планы».

Планшетник издал мягкий звуковой сигнал, сообщая, что связь установлена. Купер перешел на режим диалога.

– Дария?

– Привет, Ник. Департамент анализа и реагирования, отдел экспертизы запросов.

Голос был женский, но сила за ним стояла нечеловеческая. Дария была исследовательским инструментом, матрицей личности, используемой для просеивания данных.

– Нужно выявить по категориям крупнейшие расходы «Эпштейн индастриалз» и всех дочек в период с две тысячи десятого по две тысячи тринадцатый год.

– Готово.

– Ежедневные расходы на поддержание бизнеса исключить.

– Ник, мне требуется уточнение.

– Исключить эксплуатационные расходы, оплату юридических служб, но оставить такие вещи, как, скажем, разработка новых продуктов.

– Готово.

– Покажи.

Началась прокрутка списка. Она продолжалась, продолжалась и продолжалась. Что там сказал Бобби? Треть триллиона долларов, распределенная на сотни компаний?