Маркус Сэйки - Лучший мир

Бедняжка Милли – мозги у нее вечно работали, она никогда не знала, что такое вера или доверие. Она бы никогда не поверила в любовь, потому что видела те стороны души, которые люди никогда не показывали тем, кого любят. Она была почти наверняка обречена покончить с собой еще до двадцатилетия.

– Ничего страшного, – сказала она. – Не надо мне сочувствовать.

– Я ничего не могу с собой поделать.

– Ты вместо этого бойся.

Эти слова были как льдинка, запущенная за воротник.

Он посмотрел на нее, на Эрика и Джейкоба и сказал:

– Я боюсь.

– Времена такие, – кивнул Джейкоб, садясь на край стола. – И вы нас предали.

– Прежде вероятность атаки армии на Новую Землю Обетованную составляла пятьдесят три и две десятых процента, – проговорил Эрик с закрытыми глазами, запустив пальцы в длинные волосы. – Текущая вероятность с учетом импичмента президенту Уокеру, ликвидации Службы справедливости и появления «Детей Дарвина» составляет девяносто три и две десятых в течение двух следующих недель.

– Три фактора, которые, кстати, возникли по вашей вине, Купер. – Джейкоб натянуто улыбнулся. – В большей или меньшей мере.

– Вы не сказали мне всей правды, – повторил Купер. – Вы манипулировали мной так же, как Смит.

– Истина относительна. Информация безусловна.

– Пусть так, но вы не предоставили мне всей информации.

Идя на эту встречу, Купер не знал, чего ему ждать, но такого оборота беседы никак не предполагал.

– Вы мне не сказали, что за бойней в ресторане «Монокль» стоит не Смит. Вы мне не сказали, что ее организовали президент Уокер и Дрю Питерс. Вы мне не сказали, что есть свидетельство этого, – выдал он.

– Это не имеет отношения к делу, – отмахнулся Эрик. – Вы приехали в Обетованную, чтобы убить Джона Смита. Таким было ваше задание. Его смерть привела бы к стабилизации положения. Помогла бы защитить наше творение. Мы заключили сделку. Вы не выполнили ее условий.

– Хуже того, вы усугубили ситуацию, обнародовав это видео, – сказал Джейкоб.

Купер подыскивал аргументы. Ничто из сказанного не было для него неожиданностью. По этой причине он в первую очередь и принял приглашение Клэя, по этой причине он и похитил Джона Смита, по этой причине и прилетел сюда.

«Потому что в глубине души ты знал: то, что ты сделал, хотя нравственно и оправданно, является ошибкой. Мир был бы сейчас в лучшем состоянии, если бы ты использовал это видео, чтобы шантажировать президента Уокера. „Дети Дарвина“ никогда бы не добились такого успеха, если бы ДАР оставался сильным, а Уокер по-прежнему занимал бы пост президента. Ты мог бы поставить себя в положение, при котором формировал бы политику и улучшал жизнь народа».

Да, при этом он совершил бы преступление против морали. Но разве его личные ценности стоят больше, чем все жизни, поставленные на карту?

«Каким-то образом правильные поступки привели к отрицательным последствиям. Твой отец никогда не учил тебя этому, ведь так, Куп?»

– Он понимает, – проговорила Милли.

– Не сомневаюсь, – сказал Джейкоб. – Но пониманием ничего не исправишь.

– Может быть, и так. Но поэтому-то я и здесь. Хотите знать, что бы сейчас происходило, если бы меня здесь не было? – Купер собирался продолжить, но вместо этого посмотрел на Милли.

Все события последних дней вложил он в свой взгляд, в свое дыхание. Вспомнил, как стоял в Овальном кабинете и смотрел на горящий Кливленд.

– Скажи им, – обратился он к ней.

Она съежилась, уткнула лицо в колени, спряталась за завесой фиолетовых волос. Эрик и Джейкоб уставились на нее. Купера захлестнула волна симпатии к этой девочке. Ей всего десять лет, а взрослые мужчины ждут от нее информации, которая решит судьбу страны.

Наконец она сказала:

– Они хотят атаковать. Не только Обетованную. Вообще всех сверходаренных.

– Говоря «они», – уточнил Купер, – Милли имеет в виду самых могущественных людей планеты. Вчера вечером министр обороны Лиги приказал арестовать всех анормальных первого уровня, начать программу установки им микрочипов и переместить войска к вашим границам как первый этап подготовки вторжения. Но ничего этого не случилось благодаря моему вмешательству, поэтому предлагаю вам перестать изображать из себя крутых парней и попытаться разрешить эту проблему вместе.

Наступил долгий миг молчания. Джейкоб повернулся к окну высотой во всю стену. Вокруг распростерся город Тесла, упорядоченный и аккуратный новый мир, возникший посреди пустыни. Купер должен был признать, что ему нравится этот мир. Более того – он им восхищался. Со времени появления сверходаренных тридцать с лишним лет назад значительная часть нормального населения ушла в себя, обрела склонность к разрушению. Его собственное правительство проводило политику сдерживания и контроля, сокрушения всего, что казалось опасным.

А ведь было время, когда Америка занималась созиданием. От огромных плотин до устремленных вверх небоскребов, от роботизированных фабрик до космических кораблей, способных долететь до Луны, – американский народ создал все это и рассматривал как часть своей национальной идентичности. Когда-то стать инженером или архитектором было вожделенной мечтой многих. Не все хотели быть музыкантами или баскетболистами, и американцы не наращивали мышцы на ногах.

Но здесь, посреди негостеприимной пустыни, Эпштейн добился этого. Новая Земля Обетованная стала воплощенной мечтой. Прекрасное место, и Купер как ради себя самого, так и ради будущего страны ни за что не хотел бы, чтобы его уничтожили.

– Вам нужна наша поддержка, – сказал Эрик, закидывая ногу на ногу (на богатейшем человеке были поношенные кеды), – чтобы Обетованная объединила усилия с правительством. Против «Детей Дарвина».

– Против всех террористов. Против Джона Смита. Это ведь он стоит за «ДД»?

– Наша информация не позволяет сделать окончательный вывод…

– Ты лжешь, – обличила его Милли. – Ненавижу, когда ты лжешь.

Эрик Эпштейн поморщился. Купер понял, что недовольство вызвано не его возражениями, а словами Милли. Эрик явно любил девочку. Понимал ее.

– Да, – признал Джейкоб, – за «ДД» стоит Смит. Он создал эту организацию десять лет назад в виде спящей ячейки с конкретной задачей. Они должны были начать действовать, когда со Смита снимут все обвинения.

Купер уставился на него. Он почувствовал, что ноги у него стали ватными, и поудобнее сел на стуле. С одной стороны, он догадывался об этом с того дня, когда он и Бобби Куин вступили в открытый конфликт с Джоном Смитом. Но теперь, когда это получило подтверждение и он точно знал, что своими действиями спровоцировал дальнейшие события, он чувствовал себя по-другому.