Барбара Морриган - Enjoy the silence
- Название:Enjoy the silence
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2019
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Барбара Морриган - Enjoy the silence краткое содержание
Что же произошло год назад? Что такое важное потерял Кевин, после чего он уже не может быть собой? Сможет ли он вспомнить это, выживая на грязных и опасных улицах враждебного города?
Enjoy the silence - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В тот момент я вспоминал, как всё было год назад, и не верил, что это происходит с нами. Почему прошлое кажется таким светлым и прекрасным, и почему сейчас всё вдруг померкло, утягивая нас в пучину отчаяния? Я невольно вспомнил, как Руфь и Фэйт однажды вечером сидели у меня, обдолбавшись марками и так восхитительно искренне смеялись под Nazareth, негромко играющих из колонок. Честно признаться, когда Руфь была с нами, Фэйт казалась куда счастливее. Они понимали друг друга. Да что уж там, Руфь всех понимала, так или иначе, хоть и не умела контролировать свои эмоции и понимать людей настолько, насколько ей хотелось. Пусть я и не помнил прошлую весну, но я помню, что тогда с нами был человек, не дававший нам провалиться в эту пропасть, в эту темноту, конца которой не видно. И когда её с нами не стало, то мы потихоньку начали терять себя. Как же это вообще произошло?
Увы, беда не приходит одна и, видимо, жизнь решила вбить нам эту истину в самую подкорку. Ещё через пару недель Грубого поймали на наркоте. Его отец совершил волшебство, отмазав его от копов, вот только после того случая Грубый появился на публике с охуительным фингалом под глазом, а после этого и вовсе пропал, перестав отвечать на звонки и сообщения. Я иногда проходил мимо его дома, пристально вглядываясь в окно, за которым располагалась его комната. Но ни разу на моей памяти там больше не горел свет.
Кайл здорово сблизился с малознакомым нам Рикки, который постоянно ошивался рядом. Они были как кураторы Анонимных Алкоголиков друг для друга. Только без трезвости и взаимопомощи. Взаимное саморазрушение с элементами какой-то на удивление пидорской привязанности друг к другу. Не то, что мне было не похуй на то, с кем общаются мои друзья, но этот тип раздражал меня до скрежета зубов. Его дебильные свитера в клетку, щенячьи глаза и татуха Guns and Roses на левой руке. Кто вообще набивает татухи с названиями групп? Не знаю, может, я и правда ревновал Кайла, который всё больше времени проводил с этим мутным парнишей и его друганами с соседнего квартала, а может мне искренне не хотелось, чтобы он связывался с подобного рода ебланами. Впрочем, подозрения мои оправдались, и вскоре Рикки въебался в фонарный столб, сев пьяным за руль отцовской «Хонды». Не знаю, почему это событие так подкосило Кайла, но он в тот же грёбаный вечер сорвался так, что я понял — это в последний раз. Больше не было того Кайла, который прошёл ёбаный Ад реабилитации, три месяца существуя словно в тюрьме. Не было того Кайла, который до последнего держался, стиснув зубы. Это был лишь едва-заметный чёрный призрак со зрачками размером с целые галактики, не помнящий ни себя, ни всего того, что было важным для него.
— Привет, дорогой!
— Привет, мам. Как дела у вас?
— Ремонт делаем. Сейчас вот стену в гостиной перекрашиваем. Я решила купить деревянные рамки для фотографий, будет немного этнический стиль. Папа в гараже что-то мастерит, даже не знаю, что он задумал, — смеётся она, — а ты-то как? Что новенького?
— Да всё по-старому, ма. Работаю, существую, копчу небо. Как сестра?
— Вот вечно ты не рассказываешь ничего! Хорошо она, Барни так вырос, встретишь на улице — не узнаешь! Совсем взрослый стал!
Я затягиваюсь косяком, частично пропуская мимо ушей очередной рассказ про племянника.
— Ма, я спросить хотел.
— Конечно, что такое?
— Когда я к доку начал ходить?
— В конце июня, — моментально выпалила она, изменив тон на куда более серьёзный, — а что?
— Да ничего. Просто вспоминаю всякое.
— Что именно? — конечно, я не видел её сейчас, но мне показалось, что она ощутимо изменилась в лице.
— Я как будто забыл что-то. Из прошлого года. Знаешь, воспоминания такие равномерные, а потом бац! И провал какой-то. Не помнишь, что было в прошлом мае?
— Я… — она на значительное время замолчала, — прости, дорогой. Что-то тоже из головы вылетело. Ты ходишь к доктору Андерсу?
— Хожу, мам. Ладно, спасибо всё равно.
— Да не за что, милый. Если что-то случится, звони, хорошо?
— Конечно, ма.
— Да и просто так звони, а то совсем нас забываешь!
— Обязательно, — говорю я и, положив трубку, набираю в лёгкие побольше дыма.
После этого разговора мне как-то совсем неспокойно становится на душе. У меня начинает зарождаться чувство, что от меня реально что-то скрывают. Ощущение всеобщего заговора. Но зачем? Почему? Я встаю и наворачиваю несколько кругов по комнате. Какой временной отрезок сильнее всего выпадает у меня из памяти? Конец прошлого апреля, начало мая. До выпускного месяц. Было… тепло? Или холодно? Я сдавал экзамены… Кажется, биологию? Нет, ну забыть предметы, к которым готовился — это уже действительно странно, ведь прошёл всего год. С кем я общался в то время? Фэйт, но она не говорит со мной об этом. Кайл, Грубый, ещё пара пацанов из параллельного класса. И… Руфь? Мне казалось, мы с ней уже расстались к этому времени, и она задорно еблась со своим великовозрастным Ромео. Но я почти уверен, что мы общались в апреле. Ну да, даже сидели за соседними партами на английском! Может, спросить её? Я посмеялся со своей тупизны, но машинально стал пролистывать телефонную книгу. А, Б, В, Г… Так, К. Руфь К… Энни Карлайл, Джонни Кендрик, а потом сразу Бен Лайнус? Ну конечно, какой же я дебил. Ещё бы я стал хранить номер этой шлюхи в своей телефонной книге. Я быстро свайпнул контакты вверх, полистав до номера доктора Андерса. Нажав иконку телефона, я стал вслушиваться в монотонные гудки. Один. Второй. Третий. Да, время явно не подходящее для звонков пациентов. Но сейчас я ощущаю небывалое смятение. Ну же, док, ты так ругал меня за то, что я не звоню тебе в кризисные моменты. Я проебал всех своих близких людей, встрял в неприятности, а сейчас чуть не позвонил рыжей потаскухе из глубин Ада. Что это, если не кризис? «Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить позже», — раздаётся в трубке противный женский голос. Да чёрт бы с ним! Я выключаю телефон и, накинув джинсовую куртку выхожу из дома. Темнеет по-летнему поздно, но солнце уже зашло, и людей, бездельничающих на ступеньках своего крыльца, остаётся всё меньше. Я прохожу мимо каких-то уродов с бумбоксом и кепками козырьками назад, машинально даю прикурить мужику, попросившему у меня огня. Иду будто бы в никуда, словно на автопилоте следуя одновременно новым и до боли знакомым маршрутом. Наконец, я вижу двухэтажный дом с треугольный крышей, отделанный белой вагонкой. Окна первого этажа горят жёлтым приветливым светом, в то время как спальни на верхнем темнеют чёрными провалами. Даже с дороги я слышу звук телевизора в гостиной — наверное мистер Кей опять заснул за шоу Джимми Киммела. У ворот гаража стоит побитый с двух сторон «Форд» чёрт-знает-какого-бородатого года выпуска. До сих пор помню, как Питер, брат Руфи, водит его, вцепившись в руль скрюченными пальцами, будто это его последняя поездка. До меня доносится запах зелени, исходящий от пушистых кустов под окнами кухни. Его перебивает аромат запечёной курицы с картошкой, кажется, даже успевшей немного подгореть. Я поднимаю глаза, снова вглядываясь в окна спален на втором этаже. Сколько же всего было в той спальне… У западной стены стоит стол с ноутбуком, искусственным растением в горшочке и неизменным срачем из бумажек, кружек и конфетных обёрток. Да уж, живые цветы там не выживали. У стены напротив — полутораспальная кровать с серой простынью, заляпанной многозначительными пятнами. Наверное, я отвратителен, но они мне так нравились. Это почти как засосы на бледной коже, сквозь которую проступают фиолетовые дорожки сосудов. Напоминают о хороших временах. В северной части комнаты — вешалка для одежды в стиле «Ёбаный пиздец» aka «Кошмар миллениала». Футболки с многозначительными надписями, короткие юбки, натянутые до ушей, такие же высокие джинсы, в которые вместе с жопой можно поместить целый мешок картошки. И моё любимое чёрное платье, которое идеально сочетается с тяжёлыми Мартинсами. Удивительно, как на фоне моих проблем с памятью, я вдруг отчётливо вспомнил эти светло-зелёные обои, фотку Кобейна и рождественскую гирлянду, висящую над кроватью круглый год. Шершавый паркет, вечную гору белых носков в углу. Прикроватную тумбочку, книги на подоконнике, несколько ароматических свечей.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: