Игорь Григорьян - Иллюзия вторая
- Название:Иллюзия вторая
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2018
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Игорь Григорьян - Иллюзия вторая краткое содержание
Ибо только окончательное отвергает даже само время, оно не замечает его и презирает, как несуществующее.
Ибо окончательно — это всегда навечно.
Иллюзия вторая - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В этот самый момент дверь на улицу распахнулась и какая-то женщина в длинном сером плаще на грузном теле и в цветастом платке, покрывающим её голову, пятясь задом и загораживая собой уличный свет вместе с тёплым, солнечным ветром, протиснулась внутрь. Она что-то ворчала себе под нос, прикрывая за собой входную дверь и пытаясь совладать с вечно заедающим замком.
Какое-то необъяснимое оцепенение тут же навалилось на меня, словно мешок с песком. Навалилось и придавило своей тяжестью к холодному бетону.
Я, как будто попал под гидравлический пресс, словно из меня, как из металла, выдавливали весь лишний кислород, для того чтобы получить новую — чистую и сверкающую, плотную и однородную монету. Больно было даже вдохнуть, что вполне логично объяснялось этой самой тяжестью, но ещё больнее было выдохнуть — а это уже не поддавалось никакой логике.
Словно выжимаемый из моего тела воздух трансформировал меня самое в нечто другое, в нечто совершенно новое — в нечто плотное и сконцентрированное, в нечто однородное, равномерное, размеренное и ритмичное, в нечто ровное и жёсткое, в нечто цельное — сжатое и упорядоченное.
Тогда мне казалось — выпустив из себя весь воздух, моё тело тут же сморщится и скукожится, как спущенный воздушный шар. Поэтому тело и противилось выдыханию всеми своими силами, противилось, как могло. А как оно могло? Только одним способом — включив единственный доступный телу механизм контроля разума — и этот механизм — боль.
Боль, обычно сопровождаемая страхом, сегодня пришла одна, без попутчиков, точно так же, как эта незнакомая женщина с улицы, которая всё ещё стояла ко мне спиной и продолжала возиться с непослушным замком на входной двери…
Хотя, вполне возможно, что именно повреждённая нога, не в силах более сдерживать свою боль внутри себя самой, потихоньку освобождала её на волю, частями выпуская её из себя наружу — нога делилась болью с остальным организмом. Разделяла боль на малые, терпимые части. Ибо сама, одна, являясь всего лишь частью целого организма, она уже не могла терпеть целую и неделимую боль.
И организм поддерживал ногу как мог — взамен отданной ему боли, которую он распределил по всему телу, уменьшив таким образом её концентрацию в каждой отдельно взятой точке, он делился с попавшей в беду конечностью всей своей силой, всей своей мощью, вложив её в поток свежей крови — неспешно, но неотвратимо поступающей к травмированной ноге. И, конечно же, для того чтобы вложить в ногу свою свежую и морозную силу, организму пришлось таки предварительно освободить там для неё место и изъять оттуда часть боли, просто выплеснув её наружу, вынеся её вне, вышвырнув её вон. С этой задачей моё туловище, наученное эволюцией, прекрасно справилось. Исцеляющим бальзамом покрыло оно место разлома кости и разрыва связок, и теперь выглядел совершенно логичным тот факт, что чем сильнее была травма — тем больше лечебного бальзама требовалось и, следовательно — тем шире раздувалась моя нога.
Будучи одной, отделённой от тела — она уже погибла бы, не в силах совладать с травмой, и если бы не ресурсы остального организма, готового её поддержать — ей пришлось бы совсем туго, если не сказать — пришлось бы невыносимо, несносно, запредельно тяжело.
Несмотря на прохладу в подъезде, внезапно меня бросило в пот, и так же внезапно, вдруг, я ощутил, что и само оцепенение, и даже пот, ручьями стекающий по моей спине, были не следствием травмы, а совсем наоборот — они были предвестниками чего-то, они пророчили нечто такое, что должно было произойти, нечто такое, что должно было вот-вот случиться.
И это что-то — не перелом ноги.
Ибо он уже случился.
Это что-то — произойдёт вот-вот. Произойдёт сейчас. В это самое мгновение. В этот самый миг. Произойдёт без задержки и без промедления, ибо время этого чего-то пришло.
Время пришло и стало диктовать пространству и событиям в нём свои необходимости…
Женщина, наконец разобравшись с замком, почему-то продолжала стоять ко мне спиной, словно скрывая своё лицо — можно было подумать, что ещё некоторое время она желает оставаться инкогнито.
Однако, спустя одно лишь мгновение, женщина сначала резким движением сорвала с головы свою цветную, цветастую косынку, и только после этого, немного покачнувшись, словно юла, теряющая свою скорость, резко повернулась на 180 градусов.
Серая и гладкая кожа, черные глаза-пуговки, острый акулий нос и три ряда белоснежных зубов, растянутых в доброжелательной улыбке — передо мной стояла Агафья Тихоновна — самая добрая и знающая из всех известных мне белых акул.
— Я же говорил — помощь в пути, — голос Артака появился, как обычно, ниоткуда и прозвучал в моей голове ангельской музыкой, — а я никогда не вру. И никогда не ошибаюсь, — после небольшой паузы добавил он.
Моё тело медленно сползло по стенке, на которую до этого опиралось, перегруженное счастьем и радостью, а насколько мне известно — это одна из самых тяжелых человеческих нош (если, конечно, относиться к этому серьезно) — оно, судорожно открывая и закрывая рот, только и смогло произнести:
— Агафья Тихоновна… Вы… Артак… И вы… Здравствуйте… Здравствуйте…
Более всего сам себе я напоминал рыбу, выброшенную на сухой берег и конвульсивно, надрывисто, надсадно, беспокойно и нервически алчущую мокрой, живой воды.
— Конечно, а кто же ещё, — голос выпрыгнул из моей головы и материализовался в дракона — совсем небольшого, размером всего лишь в один лестничный пролет.
Он ласково дул на мою ногу, сдувая оставшуюся там боль, а акула уже держала в плавнике шприц, наполненный прозрачной жидкостью.
— Здравствуйте, здравствуйте! — весело произнесла она, одновременно проверяя все ли в порядке с иглой.
— Здравствуй, — тихо произнёс Артак и посмотрел мне прямо в глаза своим пристальным и немигающим взглядом рептилии, развеивая в пространстве остатки моей боли, — здравствуй, конечно же, здравствуй, — его глаза с вертикальным зрачком цвета Солнца проникали внутрь моего тела и щедро одаривали столь необходимой мне сейчас силой.
Кроме силы, взгляд дракона нёс какую-то волшебную, непостижимую человеческим умом, а значит — чудесную, магическую, колдовскую уверенность.
В сладостном и счастливом, но, все-таки, недоумении, в изрядной доле смешанном с восторгом от созерцания столь дорогих мне персонажей я крутил головой не в силах решить на ком остановить свой взгляд и кого обласкать вначале.
Совершенно случайно, зацепившись глазами за часы на своей руке, я отметил, что часы, казалось, ожили, и большая стрелка застыла за мгновение до того как показать двенадцать, а маленькая — почти приклеившись к большой — прыгнула на десятку.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: