Марина Дяченко - У зла нет власти
- Название:У зла нет власти
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2008
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-30168-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Марина Дяченко - У зла нет власти краткое содержание
У зла нет власти — даже если кажется, что всё пропало и зло торжествует. Королевство осаждает Саранча — кочевники верхом на чудовищах; некромант восходит на чёрный трон, и у Лены Лапиной есть всего три дня, чтобы предотвратить катастрофу.
Новый роман Марины и Сергея Дяченко, продолжающий уже известную читателю книгу «Маг дороги», завершает трилогию «Ключ от королевства», являясь тем не менее самостоятельной книгой.
У зла нет власти - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Людоеды встали лагерем в стороне от замка, в порту. Я оробела, увидев их так близко — и в таком невероятном количестве. В какой-то момент чуть не повернула назад: возможно, Максимилиан был прав. Он терпеть не мог Уйму и, по-моему, до сих пор его боялся.
Дымили костры, сложенные из порубленных заборов. В щелях мостовой торчали воткнутые в землю кривые клинки, пики, вилы. Палатки из разноцветных шкур стояли посреди дворов, людоеды осваивались в покинутых домах. Они безо всякого стеснения примеряли забытую одежду: кто повязал голову женской шёлковой рубашкой, кто натянул на мощные плечи полотняный кафтан, оторвав для удобства рукава, кто расхаживал в хороших кожаных сапогах с железными подковами. Портовые улочки, площадь перед главным причалом выглядели незнакомо и дико; я шла — и чувствовала на себе нехорошие, оценивающие взгляды.
На кострах жарилось мясо. От запаха меня начало мутить. Проворачивались пики-вертёла, скворчала поджаристая корочка, жир капал в огонь, и капли его сгорали на лету. На меня смотрели, прищурившись, утонувшие в бороде глазёнки — много глаз, голодных, стосковавшихся по человечине.
Я повыше подняла посох. По навершию пробежала зеленовато-красная молния. Стоявшие поблизости людоеды отвернулись — чтобы тут же, за моей спиной, нервно сглотнуть слюну.
Оберон научил их, что есть человечину нехорошо. Но Оберон теперь забыт — кто или что удержит этих огромных, волосатых, хищных островитян от привычного занятия?
Шатёр Уймы стоял перед главным причалом. У входа скучал, поигрывая костяной рогаткой, стражник с бородищей до пупа. Из бороды и кожаных штанов состояло всё его одеяние.
— Король у себя? — спросила я, сжимая посох. — Уйма Первый Вегетарианец?
— Ты парень или девка? — Бородатый почесался.
— А тебе что за дело? — ощетинилась я.
В широкой ухмылке борода его раскрылась, как веер.
— Знать надо. Вот. Всегда надо знать.
— Уйма! — позвала я, повысив голос.
Из шатра никто не вышел. Бородатый спрятал рогатку за пояс и пошёл ко мне, шевеля волосатыми пальцами:
— Знать, ага. Вот. Всегда надо.
Я направила посох ему в грудь, надёжно укрытую бородой, и щёлкнула тонкой молнией. Жёсткие волосы задымились, людоед на секунду остановился, посмотрел на меня с удивлением — и вдруг протянул лапу, намереваясь забрать посох:
— А ну давай!
Я ударила его почти всерьёз, он отлетел, отброшенный толчком, и взвыл, но не жалобно, а яростно. Тут же площадь вокруг шатра оказалась заполнена народом: людоеды стояли бок о бок, их голые плечи лоснились, и жилы вились, как змеи, по толстым рукам.
— Мясо! — ревел бородатый, отряхивая с груди палёные волосы. — Мясо!
Толпа ответила ему ворчанием в десятки глоток. Я приготовилась биться не на жизнь, а на смерть, но тут полог шатра откинулся, и наконец-то появился Уйма. Таким разъярённым я его никогда не видела.
— Жритраву! — От звука его голоса людоеды, кажется, присели. — Корососы, порву, нишкни всем!
Он ревел и грохотал, и одновременно в его голосе слышалось змеиное шипение: Уйма привычно разговаривал и на выдохе, и на вдохе.
— Девка… — начал было бородатый, но Уйма обернулся к нему и заревел совсем уж нечленораздельно. Бородатый отступил и пригнулся, втянув голову в плечи. Толпа быстро начала редеть — на замешкавшихся Уйма орал и сверкал глазами, и среди этой толпы людоедов он был, конечно, самый страшный, самый свирепый и опасный людоед.
Толпа рассосалась. Бородатый отступил подальше и, пятернёй расчёсывая остатки бороды, невнятно жаловался на судьбу. Уйма кивнул мне и откинул полог шатра.
Внутри воняло топлёным жиром. В темноте посреди яркого дня горела масляная лампа. У лампы сидела за грубым верстаком принцесса Филумена — та, которую я запомнила разодетой в пух и прах, заносчивой гордячкой. Теперь, в кожаных штанах и меховом лифчике, она постукивала камнем по железному стержню — чеканила что-то на медной пластине.
— Привет, Филумена, — сказала я.
Она склонила голову:
— Мой повелитель разрешит мне говорить?
— Говори, — позволил Уйма. Он всё ещё выглядел очень злым.
— Здравствуй, Лена, — сказала Филумена, не поднимая глаз. — Отлично выглядишь.
Я знала, что это неправда. Как может выглядеть человек, которого только что едва не съели? Разве что принцесса, став женой Уймы, научилась смотреть на мир с людоедской точки зрения.
— Уйма, нам надо поговорить… — начала я.
Он кивнул:
— Они будут сражаться. Даже если для этого мне придётся своими руками удушить каждого третьего. Ты увидишь: послезавтра перед рассветом я приведу их в замок.
Мне показалось, что Уйма преувеличивает свои лидерские способности. Сегодня они слушают его, хоть и с неохотой. А завтра съедят, потому что Оберона не существует и все дозволено.
— Послезавтра, — повторила я механически. — Уйма… ты когда-нибудь видел эту книгу?
— Я не большой охотник до чтения, — заметил он равнодушно.
Я попыталась вспомнить, умеет ли Уйма вообще читать, — и не вспомнила.
— Филумена, а ты?
Она вопросительно посмотрела на мужа. Уйма кивнул. Получив разрешение открыть рот, Филумена почти слово в слово повторила сказанное Эльвирой:
— Это книга-оборотень. Но она сломалась. «Чердак мира» — учебник, книга премудрости для самых начинающих мудрецов.
— Ты никогда не видела эту книгу… у Оберона?
— Нет. Я не знакома с этим господином.
— Моя жена незнакома ни с кем, кроме меня, — подтвердил Уйма с мрачным самодовольством.
Я задохнулась:
— Уйма… неужели даже ты не помнишь короля?!
Принцесса продолжала своё дело — чеканила по меди, постукивая металлом о металл. Уйма свёл брови, мне на секунду показалось, что сейчас он опять заорёт: «Жритраву!»
— Короля? Моего папашу, Охру Костегрыза?
— Оберона. Вспомни: ты служил ему. Это он сделал тебя правителем островов. Он научил твой народ не есть человечину…
— Я никому не служу, — глухо пророкотал Уйма. — Я сам сделал себя правителем… когда папаша Костегрыз насмерть подавился вареной репой. Что до человечины…
Он нахмурился и долго молчал. По лицу его бродили тени, он пытался вспомнить и не мог. Это был Уйма, которого я знала и любила, — но это был совершенно другой человек. Людоед. И не «бывший», как я всегда считала.
— Ты будешь сражаться, маг дороги? — спросил он наконец.
— Обязательно, — сказала я устало. — А теперь извини — я пойду.
Солнце заливало улицы покинутого, пустого города. Даже мародёры ушли. Вокруг замка горели костры, пестрели шатры; я издали узнала лагерь принца-деспота. Неподвижно высились часовые, торчали в небо пики со штандартами, и даже дым от полевых кухонь повиновался, казалось, приказам командующего.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: