Валентина Герман - Озаренные солнцем

Плоидис с трудом подавил стон.

- Разве это предательство - быть с тем, кого любишь?..

- Это предательство, быть с тем, кого любит подруга, - сказала Иллиандра. - Я ведь... я сама убеждала ее в Вашем интересе к ней... я пыталась лишь избежать ее ревности, скрыть от нее свои чувства... но теперь получается, что я обманывала ее, чтобы вместо нее быть с Вами. Это предательство, или Вы все еще можете назвать это по-другому?

- Илли, - мягко прошептал Плоидис, глядя ей в глаза. - Просто подумай... пошла бы Диадра на такие жертвы ради тебя?

- Какая разница? Важно, что я не могу сделать этого с ней.

Плоидис вздохнул и внезапно отпустил ее.

- Что ж, это твой выбор, Илли, - сказал он. - Я не буду настаивать долее.

- Простите меня, - прошептала Иллиандра, испуганно взглядывая в его глаза, но Плоидис качнул головой.

- Не за что просить прощения, Илли. Что бы ни случилось, я всегда буду тебе другом. Помни об этом.

Он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Иллиандра, не шевелясь, смотрела ему вслед.

Она оттолкнула его.

О Боги, она его оттолкнула...

Иллиандра вдруг едва слышно всхлипнула и, опустившись на софу, спрятала лицо в шелковых подушках, больше не в силах сдерживать сдавленные рыдания.

Плоидис удрученно сидел за столом в своем кабинете, уже даже не пытаясь вчитываться в бумаги. Прошло время обеда, но он не выходил, не в силах оторвать своих мыслей от Иллиандры.

Что им было делать теперь? Как было вернуть те искренние, теплые отношения, которые связали их за эти месяцы и которыми они оба так дорожили?.. Плоидис не мог представить, что назавтра Илли, как ни в чем ни бывало, сможет войти в его кабинет, и привычно улыбнуться, и так же увлеченно спорить с ним о бумагах. Их признания, их поцелуй перевернули все в одно мгновение - и могли сделать их такими счастливыми, если бы только Илли не нашла в себе сил отказать ему...

Раздался стук в дверь, и вошедший паж протянул королю записку.

- От кого? - коротко спросил Плоидис.

- От виконтессы Вернотт.

Плоидис кивнул.

- Благодарю.

Паж скрылся за дверьми, и Плоидис, быстро развернув бумажку, взволнованно пробежался глазами по ровным строчкам.

"Ваше Величество,

Прошу, простите меня за то, что я сделаю, но у меня нет иного выхода. Без сомнения, Вы - лучший человек, которого я встречала в своей жизни; но мое сердце не позволит мне предать Диадру, а быть здесь и не быть с Вами - боюсь, это выше моих сил.

Я должна покинуть Вас, и я сделаю это, с сожалением и болью. Впрочем, на все воля Богов. Их пути неисповедимы - видимо, все это к лучшему.

с уважением и любовью,

Илли".

Лишь дочитав записку, Плоидис сжал ее и бросился к дверям. Он стремительно преодолел коридор и, распахнув двери, оглянулся.

- Куда она направилась?..

- Вниз, к выходу, - паж указал в сторону лестницы, и Плоидис тут же устремился к ступеням, но мальчик добавил: - Это было почти час назад.

Король остановился, оборачиваясь, и паж, встретив его взгляд, опасливо втянул голову в плечи.

- Она просила передать Вам записку ровно в три, Ваше Величество.

Плоидис усмехнулся и покачал головой.

- Илли... - едва слышно прошептал он.

"О Боги, зачем..."

Заслышав шаги на ступенях, Плоидис обернулся с внезапной надеждой - но тут же разочарованно сощурился.

Это была Диадра.

- Ваше Величество... - она со слезами на глазах протянула ему письмо.

Он сокрушенно кивнул.

- Я знаю.

Он протянул руку к ее письму, с бессмысленной надеждой, словно еще несколько ее строк могли изменить что-то для него.

- Вы позволите?..

- Конечно.

"Ди, прости меня, - писала Иллиандра. - Я не хотела делать тебе больно, но сделала это - так получилось. Это была моя чудовищная ошибка - ты можешь никогда не простить мне ее, я знаю, но я клянусь, что никогда не обманывала тебя, никогда не пыталась завоевать его сердце у тебя за спиной. Да, я влюбилась в него, но это не главное - я никогда и никому не сказала бы об этом; сейчас дело в другом. Он сказал мне, что любит меня, Ди, понимаешь? Что мне было делать? Мне было так тяжело совладать с моими чувствами... Прости...

Мне теперь тяжело будет оставаться здесь, зная, что он любит меня - и что ты его любишь, и что я всеми силами подогревала эту твою любовь. Поэтому, Ди, я ухожу. Неважно, куда, не ищите меня. Но я должна покончить с этой историей.

Я надеюсь, что ты поймешь меня, поймешь, что я не хотела причинять тебе боль и, больше того, что я никогда не смогла бы предать тебя.

Прощай, Ди".

Плоидис закончил читать и просмотрел письмо еще раз, и еще, наблюдая, как менялся стиль его от начала к завершению, и словно видел, как Иллиандра приходила в себя, и писала все красивее и тверже, и вновь становилась собой: сильной и способной совладать со своими чувствами.

Он поднял глаза на Диадру.

- Она ведь вернется? - спросил он с надеждой, которая, он знал, была бессмысленной. - Обдумает все, успокоится и через пару дней вернется?..

Диадра хотела бы, чтобы он был прав. Но она слишком хорошо знала Иллиандру. И она, вздохнув, ответила:

- Нет, Ваше Величество. Она не вернется.

Глава 11. Несвободные

Иллиандра сбежала из замка так быстро, что даже не успела подумать, куда ей идти. Возвращаться домой было нельзя: ее наверняка будут искать, а дома - в первую очередь. Нужно будет написать родителям, чтобы не волновались, подумала Иллиандра. Но куда идти, где спрятаться?.. Друзей в Авантусе у нее не было, разве что...

"Элеонора!"

Иллиандра воспряла духом. После нападения на Авантус дом графа Белтар в столице был разграблен и сожжен, как и большинство в квартале знати. Пока прислуга занималась восстановлением дома, Элеонора с родителями жила в родовом поместье к северу от Авантуса. Туда и решила отправиться Иллиандра.

До поместья было несколько дней пути, и уже на следующее утро Иллиандру начало охватывать смутное сожаление оттого, как поспешно она приняла столь непростое решение. Предать сестру - или отвергнуть любовь того, кто был безраздельным королем ее сердца?.. Она сделала свой выбор не колеблясь, но теперь, сотню раз обдумав все снова и снова, не могла устоять перед слабостью представить, как все могло повернуться, останься она в Авантусе. Плоидис, очевидно, дал бы ей время; Диадра, вероятно, отошла бы в сторону, не позволив себе чинить препятствия чужому счастью, и они с Плоидисом в конечном счете смогли бы быть вместе... Впрочем, смогли ли? Могла бы она, Илли, оказаться настолько слабой и бессердечной, чтобы пойти по этому пути? Смогла бы беспечно наслаждаться своим счастьем с Плоидисом, забыв, как жестоко при этом поступила с подругой?.. О нет, нет; очевидно, для ее сердца любой компромисс в действительности стал бы предательством.

Ведь Диадра никогда не поверила бы, что Илли не пыталась обмануть ее и в самом деле ни секунды не верила, что Плоидис может всерьез испытывать к ней какие-то чувства. Ей казалось, они с Диадрой были одинаково наивны, влюбившись в того, кто был недостижимо выше, и она искренне не предполагала, что ее бессмысленное, безнадежное влечение внезапно найдет ответ. Она никогда не пыталась завоевать его, она ни за что в жизни не позволила бы себе отнять его у Диадры, если бы только полагала, что это было возможно. Но она была совершенно убеждена в обратном, и потому ей казалось таким невинным ее стремление безмолвно наслаждаться каждым мгновением, проведенным с ним рядом - но Боги, неужели она не должна была позволять себе даже этого?..