Стивен Эриксон - Увечный бог

Сильхас грубо засмеялся. - Пламя зари, Тулас! Ты давно не практиковался. Я иронизирую. Брат что-то таил от меня? Едва ли такое откровение меня раздавит. Аномандер часто учил меня скромности; наконец, кое-что до меня дошло.

- Мир широк, но...

- Истина редка. Именно так.

- И, - добавил Тулас, - шлюхи шептались о тебе, муж великих желаний и малых способностей.

- Скажи, Принц Драконьего Пердежа, не желаешь ли познакомиться с моим Хастом?

- Сохрани этот штырь для следующей шлюхи, Сильхас.

- Ха! Сохраню!

- Принц Сильхас Веселый Петушок. Не сразу нам...

- Ошибаешься, друг. Мы скоро встретим самую великую шлюху из всех.

Тулас ощутил, как трескается кожа на губах - так сильно он оскалил зубы. - Тиам. О, она так не любит этого титула.

- Ради Матери, Тулас! Ирония!

- А, - не сразу кивнул тот. - Да. В конце концов, она шлюха, а значит, мы, ее дети- Солтейкены...

- Все до одного отродье шлюхи!

- Тебе забавно?

- Да. К тому же не думаю, что есть лучший штырь, чтобы ее приветить.

- Сильхас! Одно хастово лезвие? Какой ты храбрый. Целый легион ушел сражаться с ней - и не вернулся.

- Они умерли, Тулас, но они не проиграли.

- Ты сказал, дар от Тени?

- Да. Но не от Ходящего-По-Краю.

- Тогда кто?

- У него претенциозный титул. Повелитель Теней.

"Повелитель Теней. Ну не такой претенциозный, как ты думаешь". - Не надо его недооценивать, друг.

- Ты предупреждаешь насчет того, кого никогда не встречал?

- Точно.

- И по какой причине?

Тулас указал на меч в ножнах. - По этой.

- Друг, признаюсь в некотором беспокойстве.

- И хорошо.

- Показать тебе узор с драконами?

"Ой, ой".

"Отец?"

Видение было мутным и темным, как старое полотно; однако сидевший в кресле поднял голову. - Если это сон, Рад... ты выглядишь хорошо, и мне этого вполне достаточно.

"Где вы?"

Удинаас поморщился: - Она упряма, почти как я... хотя не совсем.

"Дом Серен Педак. Значит... Сильхас думал верно. Ты пошел к ней. За помощью".

- Отчаяние, Рад. Похоже, именно оно управляет в эти дни моей жизнью. А как ты?

"Сила растет, отец. Кровь Элайнтов. Она меня пугает. Но теперь я могу дотянуться до тебя. Ты не спишь. А я в порядке".

Удинаас потер лицо. Он показался Риаду стариком - мысль эта вызвала боль глубоко внутри. Потом отец кивнул: - Имассы прячутся к северу от города. В оставленном Тартеналами лесу. Опасно, но выбора нет. Утешаюсь мыслью, что наш древний народ, предок всех людских племен, таится в самой гуще человечества. Если возможно такое, возможно и многое другое. Возможно, мир не так пуст, каким мы хотели его сделать.

"Отец, Кайлава отослала вас потому, что не желает защищать врата".

Удинаас отвел взор. - Я подозревал нечто подобное.

"Она уже сдалась..."

- Рад, думаю, она всегда этого желала. Я не верю, что смертельную рану Чашке нанесли с той стороны Старвальд Демелайна. Азат был юным, да - но сильным. С Финнестом Скабандари... помнишь нашу уверенность? И вдруг что-то случилось...

Рад обдумал его слова и ощутил в душе гнев. "Это неправильно" , сказал он.

- Она толкнула Имассов обратно в мир живых...

"Они жили в живом мире!"

- Это был сон, обреченный вечно повторяться не развиваясь. В глазах природы это было извращение. Но слушай, Рад, - он склонился вперед, - Онрек все еще ее любит. Не действуй поспешно. Пусть живет.

"А если вы все умрете? Если Имассов найдут и затравят?"

- Верь в Серен Педак. Она найдет нам место. Рад, держись подальше от драконов. Когда они придут - будь как можно дальше.

"Сильхас меня предостерег, отец".

- Он с тобой?

"Нет".

Удинаас кивнул: - Я не особо верил... но он сделал как обещал. Нужно отдать должное. Но я рад, что он исчез.

"Отец, Серен Педак должна защищать ребенка - он в большой опасности. Предложи ей защиту Имассов".

Удинаас поднял брови: - Может сработать. Хорошо, подумаю.

"Не я предложил это, а Сильхас".

- Ты начинаешь пропадать, Рад...

"Устал".

- Осторожнее. Любл...

Но он уже пропал. Риад поморгал и уставился на мрачную стену пещеры. - Место, где укрыться, - шепнул он. "Только его нам и надо. Только этого мы и просили бы, будь у нас голос. Оставьте нас одних".

- Она решила нас убить, - сказала Стави. Взгляд ее более не принадлежал маленькой девочке. - Меня и Сторию. Ей только Абси нужен.

Сумерки расстилали свой саван. Ливень где-то разыскал бхедриний навоз, давно высохший, и они сгрудились у мерцающего костерка. Он следил за странными вспышками света от ломаного кристалла, с которым играл Абс.

- Не убьет, - ободрил он близняшек. - Вы нужны, чтобы сломить волю вашего отца.

- Ей для этого нужен только Абси, - сказала Стория. - Одну из нас она убьет первой, чтобы привлечь внимание. А потом вторую, чтобы у него остался единственный сын. Тогда отец склонился перед ней. Сдастся.

- Слишком много думаете, обе. Еще далеко до подобных бед.

- Ошибаешься, - возразила Стави. - Гораздо ближе, чем кажется, Ливень.

Он не нашел, что ответить. "Даже солгать не могу". Бросил еще кусок навоза в пламя. - Обнимайтесь-ка покрепче. Абси, иди к сестричкам. Ночь будет холодная.

- Она ведет нас на север.

- Да, Стави.

- Зачем?

- Не знаю... Ту пустыню нам было не пересечь. - Он огляделся. - Наверное, это чей-то Оплот, если мне позволено судить. Не узнаю звезды, да и нефритовые копья пропали.

- Садок, - с некоторым раздражением сказала Стория. - Мы уже поняли. Но она все ведет на север.

- А ну, спать.

Когда дети улеглись, Ливень набросил на них единственную меховую шкуру и встал размяться. Глянул искоса на ведьму, что притулилась в пятнадцати шагах. Она напомнила труп, который он как-то нашел - одну из деревенских старух, ушедшую в холодную ночь, чтобы умереть в одиночестве. Некоторые из старцев все еще делали так, хотя обычай и начал уходить. Иссушенное существо, вставшее на коленях среди тающего снега в лощинке.

Возможно, не самый плохой способ умереть. Одиноко, замерзая, пока не улетят все чувства - а потом сон, последний теплый вздох. Он припомнил, что ее истерзали ветра, ледяные иглы пронзили кожу изнутри, вороны нашли глаза, губы и уши. То, что осталось...

Олар Этиль подняла голову и поглядела на него.

Ливень отвернулся.

- Не заходи слишком далеко, - предупредила она. - В этом садке легко заблудиться - а я искать не стану.

"Потому что мы уже почти на месте?"

- Если решил сбежать, щенок - не надейся, что приму снова.

Он отошел, действительно не намереваясь заходить слишком далеко. "Не бросай нас, молили они. Я не брошу. Обещаю". Десять шагов. Он оглянулся. - Духи подлые! - Стоянка пропала - вокруг лишь уходящая в темноту тундра.