. Ганнибал - Лиловый (I) (СИ)
- Название:Лиловый (I) (СИ)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:СИ
- Год:2016
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
. Ганнибал - Лиловый (I) (СИ) краткое содержание
Глубоко темнело, уходя в бездну лилового, ночное небо над Саидом. Рассыпали боги на нем свои слезы, блестящие, яркие, будто бриллианты на платье богатой женщины. На губах была соль уходящей дневной жары, ноги начинали мерзнуть. Он стоял, не замечая подкрадывающегося холода. Сабаин был невелик, всего пятьдесят с небольшим жилищ да окружающая плато стена. Саид -- огромен. Саид простирал свои могучие барханы на многие, многие фарсанги: десятки, сотни дней караванного пути, ледяные ночи, огненные рассветы. Он стоял на стене поселка и смотрел вперед, чувствуя себя стоящим на краю гигантской чаши. Было почти страшно свалиться туда, покатиться по пологому склону, оказаться на дне. Что там, на дне? Он никогда не покидал свой сабаин.
Лиловый (I) (СИ) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Быть может, когда Асвад исчезнет, он научится так же?..
Понемногу усталость взяла над ним верх, и он не заметил, как задремал. Исану никогда не снились сны, ни разу в жизни; и теперь просто все мысли куда-то исчезли, и вокруг него воцарилась холодная пустота.
Леарза и Искандер в молчании сидели у соседнего костра, и маарри угрюмо смотрел, как пляшут язычки пламени; темный бог снова разговаривал с ним, хотя Искандер дремал совсем не крепко. Больше уж враг человечества не принимал облика Раяны, ему этого не было нужно. Картины, которые темный бог показывал ему, были временами больнее даже вида умершей дочери.
Этой ночью темный бог вкрадчивым бесплотным голосом, который так хорошо уже знал Искандер, сообщил: Ангур пал .
Искандер смотрел в пламя и думал, как трудно временами не поддаваться и не верить в эти слова.
Голова сидевшего рядом с ним Леарзы между тем была забита совершенно другими вещами. Леарзе никогда не снился темный бог, он даже смутно представлял себе, что могут видеть в снах, которых так боятся, Одаренные; Леарза думал, отчего солнце вращается вокруг Саида. Острон не знал, что молодой китаб тоже давно уже заметил это странное поведение светила, и оно заинтересовало его: теперь он сидел возле костра и веточкой, позабывшись, рисовал всякие знаки в песке. Он нарисовал прямую линию и поставил над ней точку. Если Саид -- это ровная прямая поверхность, то солнце должно с южной ее стороны быть видно только далеко к северу. Совпадает... но отчего оно так низко? А если Саид круглый, то... он затер прямую и нарисовал шарик. Нахмурился.
-- Круглый, -- пробормотал себе под нос Леарза. Искандер покосился на него, но ничего не сказал: все уж давно привыкли к маленьким странностям китаба.
"Должно быть, оно стало ниже, потому что опустилось, -- думал Леарза. -- Вполне возможно, Острон и Сунгай постоянно повторяют, что темный бог становится сильнее, может, он хочет уронить солнце на землю. Оно же горячее, вот дел-то будет! ...Хотя зачем темному богу ронять солнце? Ведь если оно действительно упадет, Саид превратится в огненное море. Даже безумцы не смогут жить здесь. -- Он поколупал веточкой свой рисунок. -- Нет! Если бы солнце опустилось, было бы куда жарче, но в пустыне осень, и по-прежнему холодно. Тогда, тогда..."
Он не успел додумать: раздался крик с границы лагеря. Леарза вскинул голову и только смог раскрыть рот: он видел, как на одного из стражей, несших караул, вдруг из темноты вылетел огромный всадник на вороном коне и одним взмахом снес тому голову.
-- Атака! -- закричал другой страж, выхватывая из-за пояса ятаган. В следующее мгновение все перемешалось, не пойми откуда вылетел сам Бел-Хаддат, будто и не спал вовсе, и ясно всполыхнуло пламя Острона; оно быстро угасло, но Исан уже тоже был на ногах, и на его бледном лице было знакомое сосредоточенное выражение, так что вскоре пламя снова брызнуло во все стороны, развеивая мрак. В ту же секунду поднялся ветер, взметнул целую волну песка; люди кричали, Леарзу и вовсе сшибло с ног, а когда он сумел подняться, то обнаружил, что оба костра засыпало.
-- Проклятье! -- в темноте орал Острон. -- Не давай ему использовать ветер, Исан, их все равно немного!
Леарза бросился к своему мешку, лежавшему в сторонке, кое-как в суматохе нашарил его и спешно вытащил оттуда длинную шероховатую штуковину. Две таких штуки он приберегал на крайний случай, но решил, что теперь она пригодится, как никогда; он спешно поджег фитиль об еще тлеющий уголек костра и отбежал в сторону. Фитиль был короткий, Леарза про себя сосчитал до трех, и тут что-то с ужасающим ревом взлетело в небо; сражающие на несколько мгновений смешались, никто не понимал, чья это атака, но наконец высоко над ними вдруг вспыхнул настоящий фейерверк.
Фейерверк выбелил поднятые людские лица. Первым опомнился нахуда Дагман, с криком бросился в атаку. В небе прозвучал новый взрыв, и еще один. Дракон, как называл эти штуки про себя Леарза, будет гореть еще целую минуту, рассеет темноту. Кидать звезды Леарза опасался: враг налетел неожиданно, и свои быстро смешались с чужими, и кто-то даже успел занести клинок на самого китаба, но он ловко перекатился по земле и спрятался в кустах саксаула, где спешно вытащил из мешка, который все это время прижимал к животу, арбалет.
Исан был вынужден стоять посреди сражающихся конников и пеших бойцов, и у него не было времени даже побеспокоиться о собственной жизни: Муртаза явно пытался отобрать контроль у старшего брата, и вся концентрация Исана уходила на то, чтоб удержать власть. Он не заметил, как из темноты, из-под падающего зарубленного коня безумца вдруг вынырнул Бел-Хаддат и принялся прикрывать его, не позволяя атакующим подобраться к белоглазому. Не очень далеко от них сражался и Острон, который был не в состоянии использовать свой Дар, но все же оба его ятагана мелькали с такой скоростью, что никто не мог задеть его. Сразу четверо всадников приблизились к нему, но холодный высверк в мгновение остановил одного, вспоров горло коня, другая лошадь встала на дыбы, а нари вдруг проскользнул под ней и резко выбросил ятаган, отсек ногу всадника. Оставшиеся двое попятились.
Еще один сидел на лошади, не вступая в драку, и в его руке было зажато короткое копье. На темном его лице был оскал; бешеные глаза следили за мечущейся фигурой Одаренного Мубаррада, и коротко дергалась рука с оружием. Наконец он замахнулся, готовый швырнуть копье в Острона, который в тот момент схватился с последним противником; на груди безумца зияла кровавая рана, оставленная ятаганом работы Абу, рубившим кольчуги, но он будто знал, что другой целится в Острона, и вцепился в нари обеими руками, бросив собственный палаш, только чтобы задержать юркого врага.
Копье было кинуто, но в то самое мгновение чужая рука поймала темнолицего безумца за запястье, и оно бессильно уткнулось в песок недалеко от лошади; темнолицый почуял, как острый кинжал ударил его в бок, но не смог пробить кольчугу. Вместо того, чтоб сбросить врага с крупа коня, он пришпорил лошадь, и та, заржав, сорвалась с места.
-- Ты ведь эмин, верно, -- хрипло прошептала она ему на ухо, обхватив за шею. Безумец не отвечал, попытался поймать ее, но она уже вцепилась в него со спины, навалилась на него всем весом, пригибая его к шее лошади; животное занервничало от возни и перешло на неровный галоп. -- Пришел твой час, дрянь.
Сил ей недоставало, но упорства -- вполне; эмин отчаянно вертелся, пытаясь сбросить ее с себя, только не получалось, он потянулся за палашом в ножнах, но обнаружил, что она успела когда-то вышвырнуть оружие, а ее руки все давили и давили на его шею. Безумец начал задыхаться. Раскрыл рот, не в силах издать ни звука, тут что-то все же хрустнуло, и он обмяк.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: