Шердан - Страж времен

Поэтому поднятые по тревоге комендоры, узрев в свете осветительных снарядов, ракет и лучах прожекторов вражеские корабли, сразу открыли ураганный огонь.

Поначалу разглядеть в хаосе вспышек выстрелов, взрывов и лучах прожекторов что-то внятное было сложно, но по мере приближения японских кораблей ситуация стала проясняться.

Возле внешнего периметра крутились две японские канонерки, осыпавшие снарядами отчаянно маневрирующие русские миноносцы.

Где-то в темноте, судя по вспышкам выстрелов и чудовищным фонтанам воды от взрывов крупнокалиберных снарядов, находился отряд кораблей адмирала Дэвы - устаревший броненосец 'Чин-Иен', три бронепалубных крейсера с чудовищными 320 мм орудиями и какая-то мелочь вроде канонерок. Эти суда ожесточенно били по береговым батареям, но никак не могли попасть из-за дистанции. Хуже было то, что каждый третий японский снаряд был осветительным или шрапнельным. Яркие вспышки слепили наводчиков и корректировщиков береговых батарей, а облака шрапнельных пуль и осколки фугасов нет-нет, но находили жертвы на Тигровом полуострове и внутреннем рейде. Больше всего не повезло броненосцу 'Севастополь' - шрапнельный снаряд лопнул прямо над палубой, где большая часть команды таращилась на иллюминацию. Итог - четверть личного состава убитыми и ранеными.

Основная причина, по которой береговые батареи терпели до поры этот обстрел, яростно ломилась под ураганным сквозь минное поле, точно нацелившись на вход во внутренний рейд гавани Порт-Артура.

***

На палубу парохода обрушился очередной фонтан воды.

- ...а-а-ай..., - ликующий вопль дзюнсикана потерялся в грохоте взрывов, но капитан 'Фукуи-Мару' был согласен с подчиненным. Русские наконец пристрелялись и судно содрогалось от попаданий и накрытий, но свою задачу экипаж выполнил.

Когда добровольцы увидели проект адмирала Того никто ничего не сказал, но общим впечатлением было недоумение. Дополнительные помпы, набивание трюмов пустыми закупоренными бочками - это было хотя бы понятно. Но на носу корабля была закреплена фантастическая конструкция из металлических ферм, фрагментов противоторпедных сетей и железной арматуры, по форме напоминающая цилиндр. Вдоль бортов ниже ватерлинии было налеплено нечто похожее, но пожиже. За кормой тянулись тралы с поплавками названные адмиралом странным словом 'параван'. В довершение этой фантасмагории получившийся монстр тянул за собой по дну якорь с приваренными лезвиями. Палуба покрыта импровизированной броней из бетона. Рубка прикрыта листами настоящей брони и мешками с песком. Позорище короче!

Но когда это чудовище вползло на крепостное минное поле, команда живо сменило свое мнение.

Русские мины рвались одна за другой в тралах, параванах и даже у носовой блямбы, но корабль только содрогался от взрывов. Крупнокалиберные снаряды и мортирные бомбы рвались на палубе, прошивали борта, снесли мачты, изрешетили трубы и вентиляторы, а один особо удачный даже угодил в рубку, но остановить японский тральщик не смогли.

'Фукуи-Мару' за 15 минут пробился сквозь крепостное минное поле, расчистив путь брандерам.

Пять старых торговых судов, под завязку нагруженных камнем и песком, двинулись в брешь в заграждениях.

Команды, набранные исключительно из добровольцев рвались к цели, не обращая внимания на кипящую от снарядов и взрывов воду вокруг. Тэнно хэйка банзай!

***

Мияко выдохнул и скомандовал.

- Огонь!

Взвилась красная ракета.

Орудия четырех японских канонерских лодок, стоявших на якорях у Бидзыво, разом выплюнули снаряды. В расположении полевых лагерей российской императорской армии, среди костров, палаток, коновязей, штабелей припасов и над ними стали рваться снаряды.

С воздуха вся эта картина была как ладони. Артобстрел сонного лагеря был подобен тычку палкой в муравейник. Кое-где стали заниматься пожары.

Корректировщик на воздушном шаре удовлетворенно кивнул и принялся выкрикивать в трубку телефона поправки. С палубы канонерки-носителя сообщения дублировались ратьерами на остальные корабли соединения.

Нужно торопиться нанести максимальный ущерб пока русские береговые батареи не открыли ответный огонь.

***

Миноноски и паровые катера натужно пыхтя, волокли к берегу по 3-4 шлюпки, набитые гвардейцами. На палубах буксировщиков тоже густо толпились - насколько возможно, солдаты. Специальные односторонние фонари (чтобы не засекли с берега) на плавсредствах и тренировки помогали ориентироваться в темноте, но от случайностей никто и никогда не застрахован.

Уже значительно позже установили, что одна из шлюпок во время спуска за что-то зацепилась и десантники высыпались в воду с высоты несколько метров. Ещё один баркас неудачно подвернулся под форштевень маневрирующей миноноски, а одна джонка с тремя десятками солдат просто бесследно пропала.

Необходимость соблюдать тишину и затемнение во время подготовки к высадке была доведена до всех в первой волне десанта и поэтому японские десантники барахтались в ледяной воде и тонули в полном молчании.

***

Капитан 1-го ранга Дзюнкити Ядзима в ярости сжимал поручни от вида того что творилось перед глазами.

В диком грохоте канонады было ничего не слышно, но Ядзима буквально ощущал, как днище миноносца снова скрежещет о камни. 'Ямабико' уже минут двадцать с черепашьей скоростью полз вдоль берега через прореху между заграждениями и берегом. Рулевые прилагали титанические усилия, на носу суетились матросы с лотами и бамбуковыми шестами для промера глубины, но как же медленно всё происходило!

Обрати русские наблюдатели внимание крепости на прижавшийся к берегу миноносец и всё пойдет прахом. Пусть тяжёлые береговые батареи просто не имеют необходимый уровень наклона орудий, наблюдателям достаточно сообщить на корабли эскадры.

Пока 'Ямабико' спасала яростная схватка, развернувшаяся внутри оборонительного периметра. Наблюдателям и было не до того чтобы пристально вглядываться в темноту около скал.

Изуродованный огнем береговых орудий и мортир 'Фукуи-Мару' ещё продолжал ползти к крепости сквозь фонтаны огня и воды, когда дежурный миноносец дал торпедный залп. Изрешеченные переборки, разбитые помпы и оборванные противоминные сети не спасли корабль, и под воду он ушел за считанные секунды.

И тогда вся ярость береговой артиллерии обратилась на брандеры.

Пять старых транспортов которые адмирал Того счел возможным выделить для попытки закупорить вход во внутреннюю гавань Порт-Артура были не самыми лучшими кораблями для этой цели. Ржавые корпуса, изношенные слабосильные машины, плохая маневренность, отсутствие какой-либо брони ... Но их команды полностью состояли из добровольцев, часто - потомственных самураев. И этого хватило, чтобы превратить изначально безнадежную затею в упорный бой.