Борис Попов - Неожиданность. Тетралогия [СИ]
- Название:Неожиданность. Тетралогия [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:SelfPub
- Год:2018
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Попов - Неожиданность. Тетралогия [СИ] краткое содержание
Неожиданность. Тетралогия [СИ] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Вот же музыка, — горячо заспорил Михаил, тряся бумагой.
— Ну, слушай, — сказал я.
Сначала текст — и медленно стал читать. А теперь — мелодия, вся сила песни и начал петь без слов. Купец не сразу, но понял.
— Но я вот помню и так.
— А если бы я писал тебе письмо?
— Ну, как-то бы спел, — неуверенно заявил Миша.
Я взял у него бумагу и наскоро записал первые три куплета другой песни. Сунул купцу — пой. Тот поразился, и что-то заблеял. А теперь я: и стал петь. На втором куплете вступила дудка, следом — остальные. Мы ушли писать с улицы в склад. Мои ребята сгрудились у двери. У Михаила округлился рот.
— Как это вы все, разом-то?
— Слаженная команда, — гордо заявил я, думая о грядущих у народа именинах, свадьбах и неведомых мне пока русских праздниках.
Ладно, пора за гитарой. Встал, начал прощаться. Купец стал звать обедать.
— Тороплюсь, — отмел я лестное предложение.
Сейчас свяжись, это до вечера. А завтра торговец струнным инструментом отчалит в другой город и ищи его свищи. Эти шутки судьбы мне известны хорошо, все-таки мне за пятьдесят. Уж не мальчик, видал виды. Мы вышли из склада.
Уйти нам не дали. Встретила возбужденная толпа. Поднялся шум: вы чего так долго, мы тут ждем… Люди хотели даровых песен и зрелищ. От меня — не дождетесь. Хватит исполнять клятву Гиппократа!
— Шумните им, — попросил я своих, — что сегодня здесь петь больше не будут.
Молодые переминались с ноги на ногу.
— Нас так не ждали ни разу. Надо петь, — заявил самый падкий до чужого успеха музыкантишка.
Посмеявшись в душе, я ответил.
— Ну что же, можете петь тут хоть до утра.
Подумал о торговце инструментами — буду искать по рынку сам и повернувшись, начал уходить. Далеко мне уйти не дали — стали хватать за руки.
— Старший, мы идем, больше горячиться не будем…
Посмотрел в их зарвавшиеся лица. Глазенки прячут. Похоже, проняло. — Охладить надо народ, — скомандовал я.
Из наших тут же вытолкнули самого горластого. Он взялся орать, как громкоговоритель.
— Новгородцы! Певец устал, сегодня песен больше не будет.
И так раза три. Вот это по-нашему, по-вокальному! Народ пороптал, пошумел и разошелся. А мы двинулись в сторону намеченной цели. Значит, о гитаре вы слыхом не слышали, но может хоть балалайку знаете? Ребята переглянулись, поговорили тихонько между собой. И не видели, и не слышали. Ну, прямо край какой-то таежный! И это святая Русь!
Я начал потихоньку злобствовать.
— А струны-то вы видели?
— Конечно, — расцвели ребятишки, радуясь выходу из тупика.
Я напрягся, как волк учуявший добычу. Интересно, на какую дудку они натянули струну?
— И на что они были натянуты? — спросил у молодых.
— На домру.
В памяти что-то шевельнулось. Слышал звон, но не знаю, где он.
— А какая она?
Описывают. Нет, это не гитара.
— А далеко видели? — может где-нибудь в Киеве?
— Да тут на торге.
— Прямо здесь?
— Да рядом. Вот она стоит, — и показывают руками.
Я внутренне аж ахнул! Стоит красота с тремя струнами, дека с колками, корпус круглый. Конечно, три не шесть, и как звучит, неведомо, но все это решаемо. Струны подтянуть, деку подогнать. Сидящий бородач лениво спросил:
— А деньги-то у тебя есть? Инструмент десять рублей стоит.
Я вздохнул, спросил парней: а поласковей продавца не найдем? Они дружно замотали головами. Да, в других городах такого нет. Торгаш встал, прошел за домрой, протянул мне.
— На ней ведь играть надо уметь.
Посмотрим, что я смогу, может налавчиваться надо долго. Бить себя в грудь и кричать, что на гитаре с десяти лет играю, может и бесполезно. Придется учиться заново. Взял инструмент в руки, прошелся по струнам. Звучит славно. Повертел колки, заиграл. Подтянул одну струну, и запел. Как мной гордились ребята! Купец просто раскрыл рот.
Домра звучала изумительно и на трех струнах. Гитара против нее выступит только элитная. Дешевка — не у дел. Тут откуда-то выскочил невзрачненький мужичонка.
— Пой дальше, — скомандовал он.
Подумал: а приказывать будешь дома, жене и детям. У меня все мысли были о покупке и цене. Пришлый заныл, что это же он просит.
— А я тебя прошу: дай сделать дело!
Он опять взялся донимать. Уже не слушая, сказал своим: уберите его. Парни спросили: как, куда. Я обозлился: лучше, если останется жив. Мои загоготали пошли на говоруна всей оравой. Как он от них убегал… Я повернулся к торгашу.
— Как ты играешь! — восхитился тот.
— Да инструмент уж очень хорош! Так сколько хочешь?
У продавца музыкальных инструментов глазки забегали. Он явно упарился с домрой.
— Молодые твои придут, инструмент в руках крутят, бренькают. А денег в кошеле нет и похоже, не будет.
— Так сколько? — прервал его я.
— Ну, десять рублей.
— Даю три.
— Девять.
— Восемь.
Повернулся уходить. В глазах вернувшихся парней плескалась горечь. А домра в моих руках — чудо как хороша!
— Шесть рублей и не меньше! — крикнул мне в спину Тишило.
Да, до уличного продавца-турка двадцать первого века, ему далеко. Не хватило бы мне десятки, и, оставив скоморохов караулить, побежал бы к Фролу за добавкой.
— Три рубля — негромко сказал я.
— Бери — махнул рукой купец.
Как это в книге про ходжу Насреддина: продавец оказался сговорчивым и после часа криков и споров… Я бережно взял свое чудо в руки, ласково повертел, начал отсчитывать рубли. Купчина бубнил рядом.
— Полгода сбыть не могу, отчаялся уже. Покупатели смотрят, а не берут. Почему неласков был — твои ходят часто, но проку от них нет. Разложил монеты по прилавку, купец их жадно схватил.
— Расчет полный, претензий нет?
Говорил я отчетливо и громко.
— Всем доволен! — бодро ответил веселый торговец.
— Соседи слышали?
После песни, из-за прилавков рядом и напротив за нами следили очень внимательно. Отозвались тут же: да, конечно, да, да… Ну можно уважить купчика напоследок за внимательность. Я взял домру покрепче, отступил на пару шагов, вдруг Тишило прыгнет, и очень внятно проговорил.
— Такая замечательная вещь на рынке — в большую редкость. Обычно их делают на заказ признанному мастеру, играть в княжеских и боярских теремах очень богатым и знатным людям. На обычный прилавок, к не знающим ее истинной цены людям, она может попасть только случайно. У меня с собой только десять рублей. После того, как я на ней поиграл, отдал бы деньги без звука. Надо было бы, сбегал за прибавкой. Вещь очень дорогая, и красть ее можно только под заказ другого мастера игры на домре, их в Новгороде пока нет. Я учился у арабов, такого замечательного инструмента ни у них, ни на Руси не видывал. Ладно мне, слава богу, продали всего за три рубля. Я-то и двадцатку бы отдал безропотно, если бы видел, что ты настоящую цену инструменту знаешь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: