Райан Гродин - Волк за волка [litres]
- Название:Волк за волка [litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент АСТ
- Год:2018
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-109681-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Райан Гродин - Волк за волка [litres] краткое содержание
Именно возможность встретиться с фюрером и убить его интересует еврейку Яэль, бывшую узницу концлагеря, а ныне – участницу Сопротивления. Благодаря приобретенной в ходе фашистских экспериментов способности принимать облик любой девушки, Яэль выдает себя за Адель Вольф – победительницу прошлогодней гонки. И лишь на старте оказалось, что в гонке решил принять участие и брат-близнец Адель, Феликс Вольф, а одним из главных конкурентов стал Лука Лёве, с которым Адель в прошлом явно что-то связывало. Задача Яэль усложнилась: важно не только победить в гонке, но и сохранить свою тайну.
Волк за волка [litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Возможно, мир несправедлив… но ты не должна быть единственной, кто может его спасти, – сказал Феликс.
– Кто-то должен это сделать, – откликнулась она в ответ.
Но он не был Аароном-Клаусом. Даже чуть-чуть. Он не понимал.
– Возможно. Но не ты .
« Ты все изменишь », – зашептали ее призраки. – « Ты, Яэль ».
– Я тренировалась для этого, Феликс, – пыталась объяснить она. – Я могу все исправить. Я могу сделать мир правильным. Я могу сохранить нашу семью.
– Я хотел доверять тебе, хотел помочь. Но когда действительность – вот она… Ты можешь умереть, Ада. Ты можешь добиться того, что всю нашу семью убьют.
Сейчас в голосе Феликса был страх – страх, страх, страх – когда он шагнул вперед. Он заставил ноги Яэль напрячься под складками кимоно. Заставлял ее ум прорабатывать физику комнаты.
« Каждый боится », – зарычал ее четвертый волк. – « Даже он ».
Она не должна была открывать дверь. Она не должна была впускать его.
– Феликс. – Ее голос был низким и полным предупреждения.
– Некоторые вещи слишком поломаны, чтобы можно было их починить. – Он сделал еще один шаг, когда сказал это. Потому что это было крушение, которое, как ему думалось, он мог остановить. Потому что он сделает все, чтобы уберечь ее – нет, свою сестру.
Когда он бросился на нее, Яэль не удивилась. Только опечалилась.
Ей следовало полагаться на скорость. Это было не так просто в кимоно, но ей удалось уклониться от его нападения и хватки. Вывернуться за пределы досягаемости. Они поменялись местами, поэтому он стоял спиной к двери, а она – к шторам.
– Пожалуйста, Ада. Даже если тебе удастся задуманное, что по твоему мнению Гестапо сделает с мамой и папой? Ты уничтожишь их…
Она могла бы сказать ему, что снаружи их жилья во Франкфурте ожидали боевики Сопротивления. Готовые быстро доставить Вольфов в безопасный дом, как только дело будет сделано. Объяснить, что их настоящая дочь была в безопасности, и не была убийцей мирового класса.
Но времени не было. Феликс снова сделал выпад. Так как он хотел только удержать сестру, его движения были неохотными, медленными, от них легко было увернуться. Яэль позволила ему пронестись к бордовым шторам и окну.
Она повернулась обратно, вонзила ногти в тяжелые бархатные шторы и потянула. Занавески выскочили из колец, и номер снова наполнился светом. Феликс споткнулся под тканью: слепой и запутавшийся. Яэль работала быстро, прижав его к полу и туго пеленая. Закончив, она откинула ткань, чтобы Феликс мог дышать.
Яэль знала, что должна была сделать. Она использовала правую руку, чтобы держать ткань. (Он уже извивался изо всех сил, как яростная куколка.) Другая рука полезла в широкий пояс за пистолетом.
Феликс прекратил ерзать, застыл, как мертвый под ней. Его глаза были прикованы к ее левой руке. Но он смотрел не на П-38. Проследив за его взглядом, Яэль увидела своих волков. Всех пятерых – без повязки и бегущих, бегущих, бегущих в шелк кимоно, собравшийся на локте.
Чертовы открытые рукава!
Брат Адель даже не смотрел на пистолет. Он был слишком заворожен чернилами. Закрученными черными зверями, рвущими когтями кожу его сестры.
– Что это такое?
Не «что».
Кто.
Кто, кто, кто, кто, кто.
– Ты должен был уехать домой. – Яэль хотелось плакать, когда она сказала это. Она взяла пистолет в ладонь, прикладом вперед.
Феликс смотрел, как она это делала. Его глаза были так сильно похожи на глаза Адель, наполненные тем же льдом, приготовленным на медленном огне знанием, что что-то было не так.
– Я не понимаю, – сказал он наконец.
– Поймешь, – ответила Яэль. – И когда поймешь, знай, что мне жаль. Ты хороший брат.
Ей не хватило духу сделать этот удар пистолетом таким же тяжелым, как последний (или может быть, слишком хватило духу). Когда дело было сделано, она не смогла слишком долго смотреть на Феликса. Она развернула его из испорченного бархата, порвала простыню на полоски и превратила их в веревки. Три вокруг его ног, две вокруг запястья, одна на кляп. Даже если Феликс очнется раньше, чем закончится бал, у него уйдут часы, чтобы освободиться.
После того как брат Адель был надежно связан и спрятан под кроватью, Яэль приложила все усилия, чтобы повесить занавеску обратно на рейку, заколоть волосы, подправить макияж. Вернуть все, как было раньше.
Некоторые вещи слишком поломаны, чтобы можно было их починить.
Был ли Феликс прав? О его семье? О мире? О… ней?
Как уже сломанной быть слишком сломанной?
Глаз Яэль поймал проблеск серебра. Карманные часы Мартина лежали на полу у телевизора. Они, должно быть, выскользнули из кармана Феликса, когда он рванулся вперед. Яэль опустилась на колени и сгребла часы ладонью. Почувствовала прохладу деформированного металла, нацарапанное имя мертвого брата, пульс часов еще тик, тик, тик ал по ее коже. Яэль закрыла глаза и вспомнила десятки блестящих частей, разложенных на столе. Как брат Адель копался в том, что выглядело невозможным беспорядком, с помощью своего пинцета. Брал все эти кусочки, клал их обратно на место.
Часы в ее руке не были изящными, не были совершенными, но они были целыми. Часовая стрелка показывала без четверти шесть через трещины в стекле. Скоро, очень скоро, она будет на экране телевизора.
Она должна была собраться. Вся.
Яэль убавила звук телевизора, так что воцарилась тишина, села на кровать и в последний раз потянула рукав вверх. Волки. Прошло так много времени с тех пор, как она просто смотрела на них, еще меньше обводила пальцем их формы, проговаривала их имена. Так давно, что волк Влада больше был не раной, но покрылся корочкой. Так давно, потому что она забыла помнить. Ее так захватила жизнь.
Волк Мириам прошептал с их койки, над свечой без пламени, без воска: ты никогда не должна забывать…
Так что Яэль обвела их всех. Одного за другим. Жизнь за жизнью. Волк за волком.
Тогда. Улица Луизен. Германия, третий рейх. Ноябрь 1955
Каждую ночь, прежде чем свернуться под простынями (прежде чем они запутаются в ее бешеных, летающих во сне ногах), Яэль смотрела на свою руку. Она глядела на собственную кожу и чернила, которые ввели национал-социалисты. Она позволяла призракам усаживаться рядом с ней и шептать. И она не боялась.
Но цифры начинали раздражать ее.
Она не могла их стереть. И она не могла забыть.
Воспоминания и призраки принадлежали ей. А цифры нет.
Она будет помнить (кем они были, кем была она), но на собственных условиях, через собственные чернила. Вот почему она пошла искать мужчину на улицу Луизен.
Он был совсем не таким, каким Яэль ожидала увидеть тату-художника из подполья. Он был изящным мужчиной – весь, как лоза, со светлыми волосами – который держал свою квартиру в чистоте. Это было небольшое пространство с белыми стенами: голые деревянные полы, альбомы в аккуратных стопках, уголь, уложенный рядом с ними.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: