Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

Немцы не хотели верить, что русские моряки на старых калошах, принимавших участие еще в той войне, осмелятся выходить в море, пробиваясь через лед, а там, под самым неприятельским берегом, на немецких путях сообщения ставить мины, на которых они понесли немалые потери. Но вот в артиллерийском бою с кораблями противника, чтобы похоронить дух Цусимы и забыть его на века, нам за это время так ни разу и не удалось встретиться.

Если честно, то таких целей для нашего флота никто и не ставил. Хотя мелкие стычки были, но до серьезного дела так и не доходило, и опять все из-за пресловутого синдрома. Потому мы и воюем втихую. Сбегали, выставили мины – и быстрей домой, и не дай бог, чтобы нас заметили. А чтобы бой завязать с противником, этого еще не было. А надо бы. И завязать этот бой, и победить. Это для того надо, чтобы народ изменил свое мнение о никчемности флота и простил нам поражения в той войне. Мы еще все вернем, что тогда потеряли, и даже с лихвой.

– Как можно эту войну проиграть? Это тогда мы были одни. Сейчас у нас в союзниках Англия, Франция, Италия и даже та самая Япония, хотя какой из нее союзник, когда она на другой половине мира. Нет, не можно проиграть.

– Если так будем воевать, то обязательно проиграем, и союзники не помогут. Так что надо более активно наседать на противника, а не пугать его обстрелами по берегу. Надо самим искать встречи с противником. Выходить на коммуникации противника эскадрой и пройтись вдоль побережья, да хотя бы до западной окраины Данцигской бухты.

Тут наш разговор был прерван пришедшими флагманскими офицерами моей бригады. Но я пообещал его продолжить в следующий раз.

– Ну что, господа офицеры, – начал я, когда все подсели к столу, – представлять вас друг другу не надо, так что приступим. Господа офицеры, вот этот пакет я вскрываю в вашем присутствии. – Что и проделал на их глазах. Прочитав бумаги, находившиеся в пакете, и немного подумав для паузы, я начал разговор: – Итак, господа офицеры, получено добро на проведение предстоящей операции. Вот последние инструкции, можете ознакомиться с ними. – И передаю бумаги своим офицерам. – Да и что это за инструкции, тут и так все понятно и без них. А в общих чертах это выглядит так. Наша главная задача – это бомбардировка порта Мемеля, на обратном пути допускается произвести крейсерские действия на море по отношению к противнику. Ага! Крейсерские! Это пройтись пятьдесят миль вдоль побережья противника. И большая часть из них – это занятое германскими войсками наше же побережье Курляндии. Ну и что это за крейсерские действия такие? Я бы еще согласился, если мы прошлись бы на запад. Но вот пройтись от Мемеля до Виндавы и вернуться обратно на базу – это я не считаю крейсерской операцией. И вот эту самую операцию разработали в штабе флота, князь Черкасский, как представитель оного, идет с нами. Только, князь, вы не обижайтесь на меня, это к вам не относится, но вот сколько же можно планировать такие операции. Я знаю Колчака и его авантюрную натуру. Что он не может разработать такую операцию, чтобы о ней вспоминали не только наши потомки, но и противник.

– Ваше превосходительство! Так вы закоренелый холостяк, и у вас нет потомков.

– Если я холостяк, это не значит, что их у меня нет или не может быть, не так ли, Николай Николаевич!

Крыжановский сразу смутился после этих слов, понял, что немного не к месту пошутил, ведь мне всего только сорок семь исполнилось, и завести потомство я еще смогу.

– Извините меня, ваше превосходительство, вырвалось.

– Да я и не обижаюсь, и, как все знают, единственная моя жена – это море. А пока эту тему прикроем и поговорим о другом. Павел Михайлович, как обстоят дела с погрузкой припасов и угля на крейсерах бригады?

– Ваше превосходительство, все крейсера припасы уже погрузили, в данный момент углем догружается «Баян», и через час вся бригада будет готова к выходу.

– Ну, вот и отлично, значит, задержек не будет. Как только последний крейсер примет полный запас угля, снимаемся с якоря и переходим на рейд Пипшер. Там же соберем совещание командиров кораблей. А пока есть время, давайте обсудим некоторые моменты предстоящего похода.

Через полтора часа после того, как от борта «Баяна» отвалил угольщик, крейсера снялись с якорей и направились на рейд Пипшер. Путь туда у нас занял четыре часа. По приходе на место я в тот же час собрал совещание на своем флагмане, пригласив всех командиров крейсеров, а также командира седьмого дивизиона эсминцев капитана первого ранга Гадда Георгия Оттовича.

– Итак, господа офицеры, я вас пригласил для выработки боевого плана. Как вы все примерно догадывались по всем этим приготовлениям, что-то намечается. Но конкретно не знали суть предстоящего похода. Объявляю вам, что перед нами поставлена задача по бомбардировке порта и портовых сооружений Мемеля. Мы воспользуемся моментом, предоставленным нам самими же немцами. Как раз в это время почти весь их флот готовится к императорскому смотру в Киле. Если представится возможность нам встретиться с противником, это будут их минимальные силы. Выходим в два часа после полуночи. У банки Винкова мы должны встретиться с «Рюриком», который выделен нам для усиления. Чуть позже к нам присоединится шестой дивизион во главе с эсминцем «Новик».

По плану обстрел порта будут производить «Рюрик» совместно с «Олегом» и «Богатырем», шестой дивизион эсминцев и «Новик» должны их поддержать.

Павел Михайлович, вы с двумя оставшимися крейсерами будете прикрывать их со стороны устья Вислы. После обстрела, если не будет противодействия со стороны противника, идем в крейсерство вдоль побережья до Виндавы и возвращаемся домой. Это по плану.

Также в этой операции будут участвовать подводные лодки, необходимо предельное внимание, чтобы ненароком они не попали под наш огонь или таран, а мы под их торпеды. Но надо и немецких лодок опасаться, не будем забывать участь «Паллады». И на крайний случай, вдруг появятся крупные силы германцев, дредноутов нам опасаться не стоит, так как их на Балтике нет, а с десяток всевозможных броненосцев у принца Генриха имеется. Не исключено, что пару-другую мы вполне можем повстречать. Именно для этих целей выделены два наших старичка – линкоры «Слава» и «Цесаревич», они нас поддержат. Как говорится, план планом, но могут быть и изменения, все зависит от обстоятельств. Георгий Оттович, после выхода и до встречи с «Рюриком» твои эсминцы осуществляют дозор и охрану крейсеров. Вопросы есть?

– Ваше превосходительство, а если на переходе к Мемелю встретим корабли противника, не придется ли нам отказаться от дальнейшего продолжения операции? – спросил Вердеревский.