Тори Ру - Ноль [litres]
- Название:Ноль [litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент АСТ (БЕЗ ПОДПИСКИ)
- Год:2020
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-119485-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Тори Ру - Ноль [litres] краткое содержание
Но это не то, что мы чувствуем друг к другу. Что произойдет, если мы рискнем при всех взяться за руки?
Ноль [litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Слабак. Вали отсюда на хрен!
И Саша быстро ползет к берегу.
Люди хлопают и кричат в момент, когда спасенный оказывается на суше, но ликование заглушает глухой треск: под Егором ломается лед, и он с головой уходит под воду.
Над набережной повисает мертвая тишина.
Два
Эта тишина до сих пор звенит в ушах и сводит с ума – каждую ночь я вижу во сне застывшую толпу, и никто из собравшихся на берегу даже не пытается прийти Егору на помощь. Горло наждаком раздирает вопль, я рвусь к реке, но кто-то крепко держит меня за локти.
С мутного неба падают снежинки, кружатся в порывах пронзительного ветра, сплетаются в сплошную завесу и полностью закрывают обзор… Потом мне снится желтый, залитый солнечным светом луг, на котором я целую вечность жду того, кто здесь тоже когда-то бывал.
По утрам просыпаюсь от тихих шагов и шепота – мама бесшумно открывает дверь, оставляет на тумбочке поднос с завтраком, вздыхает и выходит в гостиную.
Она приехала неделю назад и осталась, но бабушка робко молчит и больше не давит авторитетом, ведь мама – единственная, кого я впускала в комнату в первые дни нового года.
В то страшное время я овощем лежала на кровати и, глядя в потолок, пыталась понять, зачем мне тело: зачем глаза, если они не видят, зачем рот, если я ничего не ем, зачем ноги, если мне не к кому идти, зачем руки, если мне не за кого держаться, зачем уши, если я ничего не слышу, зачем сердце, если мне больше некого любить?..
И балерины, застывшие в мучительных, изогнутых позах, сочувственно смотрели на меня с полок.
Только мозг сквозь призму спутанного сознания воспринимал звуки разговоров, долетавшие из гостиной, вычленял из них информацию и фиксировал ее.
Вечером тридцать первого декабря, когда Егор спас Сашу и, задыхаясь, исчез под водой, никто так и не осмелился ступить на тонкий лед. Никто не захотел осмелиться. Вызванные кем-то спасатели в непроглядной метели прошлись вдоль берега и развели руками, сославшись на отсутствие снаряжения.
Теперь я знаю, что такое скорбь: моя душа, неприкаянная, потерявшаяся, лишившаяся родственной души, испуганно мечется, больно бьется о ребра и кричит, кричит, кричит…
Я убиваюсь по тому, кто с самого детства жил в моих мыслях, искренне и светло улыбался мне, с надеждой смотрел в глаза, спасал, защищал, любил.
Каждый час набираю заученный наизусть номер, слушаю автоответчик и после звукового сигнала умоляю его дать о себе знать. Но никто не перезванивает мне. Никто…
Новостей о судьбе Егора нет, надежда с каждым днем тает и утекает слезами по щекам.
Еще вчера я могла вспомнить его голос и резкие черты, а сегодня, сколько ни пытаюсь сфокусироваться, нечеткий образ размывается и растворяется в памяти. А мне так хочется не забывать!..
От нервного ожидания знобит, но иногда оно коротит и отключается – тогда, успокоившись, я вдруг начинаю неистово верить в лучшее. Просто верить, и все.
Вчера маме удалось организовать прогулку, вытащить взъерошенное, обескровленное горем существо на божий свет – мы медленно плутали по заснеженным дворам, о чем-то говорили, и мамин встревоженный взгляд скользил по моему лицу.
С нами почтительно здоровались соседки, участливо осведомлялись о делах, сердечно сочувствовали… Девочки из школы, проходя мимо, ободряюще улыбались мне.
Больше не было оскорблений, угроз и окриков, а телефон раскалился от звонков и сообщений со словами поддержки.
В городке в один миг изменилось все…
Сразу после трагедии в интернет скинули снятые с разных ракурсов видеоролики – в каждом из них парень в черном пальто ценой собственной жизни спасал утопающего.
Авторы, уткнувшись в мониторы, злорадно потирали руки и радовались многочисленным комментариям – вариациям на тему: «Урод по ходу сдох, туда ему и дорога».
Но ролик увидели за пределами нашего городка, и поднялась шумиха – сюжет о поступке Егора третьего января показали по федеральному телеканалу. Теперь уже тысячи людей извне оставляли восхищенные отзывы и переживали за судьбу героя.
Об этом не переставали говорить, и всеобщее горе, поначалу показное, сплотило людей, пошатнуло устои, снесло крыши.
«Урода» вдруг стали превозносить в городке с тем же упорством, с каким еще совсем недавно гнобили и ненавидели, – за ум, справедливость, честность, самоотверженность.
В соцсетях появились группы, посвященные поискам Егора, – добровольцы прочесывали берега реки до самого устья, в кратчайшие сроки для его мамы собрали деньги, но она никому не открыла обгоревшую, изгаженную дверь.
В почтовых ящиках Микрорайона обнаружились мои листовки, и на волне, поднятой спасением Саши, кто-то первым вслух припомнил, что отец Егора вроде бы никого никогда не обижал… Может, он действительно не был убийцей?
И этот «кто-то» был бурно поддержан общественностью.
Все это время поиски Егора не прекращались даже по ночам – люди словно очнулись, осознали все и испугались, что просить прощения будет уже не у кого.
Но поиски не давали результатов.
За дверью раздается шуршание подошв мягких тапочек, мама входит в мою спальню и садится на край кровати.
Она похожа на призрака – так непривычно видеть ее в этих стенах, рядом, поддерживающую меня столько долгих дней. Мама тоже побледнела и осунулась – до тошноты тревожное ожидание вестей сказалось даже на ней.
– Соня… – Она прочищает горло и берет меня за руку. – Сонь… частные водолазы сегодня приехали. Говорят, они нашли кое-что…
Я вздрагиваю, в глазах темнеет – эти новости не будут хорошими!
– Что? Что нашли, мам? – тихо спрашиваю, и она одними губами шепчет:
– Пальто… Они исследовали дно и примерно в километре ниже по течению нашли черное пальто. Говорят, продолжать больше не имеет смысла – в таких случаях людей находят весной на берегах, в заводях… или не находят никогда.
Кажется, я тоже умираю – кто-то выключил солнце, высосал все чувства и под завязку набил душу чудовищной болью. Я падаю вперед, визжу в мамино плечо, и ее прохладная ладонь гладит мои волосы.
Городок в трауре…
С самого утра отключаю телефон, чтобы не слушать соболезнований от людей, о существовании которых раньше даже не подозревала. К великому горю спешат приобщиться все – даже местная газета, пусть и с опозданием на несколько дней, опубликовала статью о подвиге Егора Лебедева.
Мороз разрисовал окна, желтые лучи, пробиваясь сквозь кристаллы узоров, рассеиваются и мерцают искрами золота на стенах.
Прислонившись к полированной спинке, сижу на кровати и, обнимая свои худые плечи, осматриваю комнату, которая никогда не была моей: однотонные светлые обои сливаются со шторами и створками шкафа, потрепанный абажур без лампочки притаился в углу стола, полочки со старыми книгами опустели без белых хрупких фигурок – те еще с вечера завернуты в газету и упрятаны на дно спортивной сумки. В ней же лежат старая олимпийка и джинсы.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: