Андрей Дашков - Мокрая и ласковая
- Название:Мокрая и ласковая
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЛитагентГ.Л. Олди8488af72-967f-102a-94d5-07de47c81719
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Дашков - Мокрая и ласковая краткое содержание
Внезапно разбогатевший художник-абстракционист осуществляет свою мечту, купив старый дом на берегу озера и поселившись в нем с семьей. В дальнейшем выясняется, что дом имеет свою мрачную историю, а утонувшие в озере иногда возвращаются на берег. Но худшее случается в канун Нового Года...
Всегда ли воплощение наших желаний – это то, что нам действительно нужно? Что делать, если все лучшее – позади? Носим ли мы в себе семена саморазрушения и при каких условиях они прорастают? Может быть, для некоторых безумие – это закономерность?
Мокрая и ласковая - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Эту безмятежность.
Этот покой.
Эти смехотворные судороги насквозь фальшивой жизни…
Он выстрелил, потому что все вдруг стало ему безразлично. Выстрелил, просунув ствол пушки под левой рукой. Раз, второй, третий… Даже выстрелы казались здесь щелчками.
Руки отпустили его. Лодка медленно кружилась на черной арене в присутствии единственного зрителя.
Когда Стеклов, наконец, обернулся, женского тела в лодке не было. Зато Розенфельд полулежал на носу и не отвечал на оклики. Борис бросил весла и подобрался к нему поближе, рискуя перевернуть утлое суденышко.
Розан показывал кадык небу, окаменев с двумя дырками в груди и животе. Кровь свернулась быстро, и входные отверстия были обозначены лишь небольшими пятнами на свитере.
Стеклов чувствовал чудовищную усталость. Кто-то играл в шахматы человеческими фигурками, а теперь фигуры стали выбывать из игры. Эндшпиль – только и всего. Время жертв и разменов, пусть даже безрассудных.
Он перекинул труп через борт лодки, и тот сразу же пошел ко дну. Розенфельд исчез так же ненавязчиво и без претензий, как жил.
После этой простой операции лодка зачерпнула много воды и была полузатоплена. Стеклов вернулся к веслам. Теряя всякую чувствительность и способность ощущать боль, он начал грести в сторону темного промежутка в полосе огней, где должен был находиться его дом.
Глава десятая
Свет фонаря ослепил его, и он выпрыгнул из лодки слишком далеко от берега, погрузившись в воду до колен. Ил хлынул в сапоги, а волна холода добралась до паха. Борис схватился за ветки и оттолкнул от себя посудину, которая – он не сомневался в этом – ему больше не понадобится.
Толстая стерва зачем-то ждала его на берегу, шаря лучом фонаря по слепому зеркалу озера. Что она хотела увидеть – собственное отражение? Или след кошмара, в который он стрелял? Стеклов вдруг понял, что не только Лариса могла услышать звуки выстрелов…
И тут он увидел Мартина, о котором совсем забыл. Тот был мертв уже пару часов и напоминал мокрое, брошенное за ненадобностью чучело.
Пес напоролся на толстый гладкий сук, пронзивший его до позвоночника. Следы его когтей остались там, где он в агонии загребал гнилые листья, землю и собственные внутренности. Судя по глубине вырытых ямок, он умирал долго и мучительно.
Стеклов начал смеяться. Его смех далеко разносился по берегу. Смех освобождал от черноты; безумие становилось прозрачным и даже приятным, поскольку исчезала всякая озабоченность…
Лариса оцепенела где-то рядом, словно только что осознала роковой диагноз. И вдруг он ударил ее еще раз, выбив из рук слепивший его фонарь. Им вдруг овладела сильнейшая агорафобия.
Он пошел прямо к дому, чтобы побыстрее спрятаться в этом столетнем склепе, а стерва со стеклянными глазами заторопилась следом. Она все еще цеплялась за разваливающуюся реальность, но он знал, что в ее мозгу уже произошло короткое замыкание; копоть покрывала череп изнутри, и дым просачивался через глаза и полуоткрытый рот…
Нечто подобное произошло и с ним. Несмотря на это, она боялась приближаться. Он упал в кресло и нащупал в кармане размокшую папиросу с «травкой». Огляделся по сторонам в поисках спичек и увидел снятую телефонную трубку.
– Ты звонила кому-нибудь? – спросил он у своей жены.
– В полицию, – промямлила она.
– Ты глупая сука, Лариса, – сказал он очень спокойно. Его фраза была сочетанием звуков, которые не выражали никаких чувств.
Он достал из кармана пушку и прицелился. Не попасть было трудно – ее фигура целиком заслоняла дверь.
Первая пуля попала жене в лоб, но он даже не понял этого. Просто большая черная родинка появилась над переносицей, а дверь приняла на себя тяжесть пошатнувшегося тела. Вторая пуля выбила глаз и окрасила серый пластик в грязно-коричневые тона. Борис демонстрировал завидную кучность стрельбы. Лариса осела и повалилась набок, как растерзанная ребенком кукла.
На бытовом уровне Стеклов сохранял удивительную рассудочность. Он снова наполнил обойму патронами из коробки и оттащил труп в сторону, чтобы можно было без помех открыть дверь. После этого он еще раз окинул взглядом комнату и только теперь заметил коробки с гирляндами и игрушками, приготовленными для украшения новогодней елки.
На лице Стеклова появилась детская мечтательная улыбка. Он запустил руку в одну из коробок и понял, что еще не все потеряно. Он никому не позволит испортить себе последнюю новогоднюю ночь.
Раздался стук в дверь.
– Открыто! – крикнул он, не оборачиваясь.
Дверь действительно была не заперта. Он услышал старческое дыхание с характерной хрипотцой. Бывший прокурор просунул в щель узкую мордочку ехидны.
– Добрый вечер! Мне показалось, у вас тут какой-то шум…
– Вам показалось, – сказал Стеклов, оборачиваясь и безмятежно улыбаясь.
Взгляд Геннадия Андреевича переместился на его брюки, до колен испачканные грязью, и мокрые следы на полу. Потом он увидел женский труп.
Мимика соседа доставила Борису немалое удовольствие. Старикашку скрутил священный страх, а потом в нем проснулся законник. Но раньше, чем он успел брызнуть слюной, Стеклов выстрелил в него.
Пуля проломила ветхую грудь и отбросила экс-прокурора назад. Он перевалился через бездыханную тушу жены и остался лежать, задрав вверх тощие волосатые ноги в каких-то нелепых кроссовках с подошвами, сиявшими в темноте.
Когда приехала полицейская машина, дом был залит светом, а хозяин развешивал гирлянды на ближайшем дереве. Сосна под окном кабинета уже была обезображена гигантскими сверкающими шарами и бумажными клоунами. Из распахнутого окна доносилась очень громкая музыка. Ферри пел «My Only Love», и Стеклов беззвучно подсвистывал ему. Полицейские «жигули» остановились за «фиатом», из машины вышли двое и направились к мужчине, стоявшему на стремянке. Разговор получился коротким, но исчерпывающим.
Нет, он не вызывал полицию. У него все в порядке. Должно быть, чья-то глупая шутка. Не говорите, просто дурацкая шутка. Особенно, в такую ночь. Идиотов все еще хватает… А кто звонил? Женщина? Подождите, я спрошу у жены. Нет-нет, мне не трудно! Ну ладно, если это лишнее… Пропали дети? Кошмар! Пойду проверю, что там с моими…
Он крикнул, и к его безмерному удивлению в окне детской на втором этаже появились две головы. Хорошо, что полицейские не заметили его замешательства. Им было холодно и паршиво. Проклятая служба… Все чаще посещает какая-то глухая злоба. Особенно, когда видишь, как готовятся к веселью богатые кретины… Кто этот? Художник? Понятно… Помнишь, ту серо-розовую мазню в кабинете у начальника? Что, его работа? Да нет, но этот такой же… Пусть хоть штраф заплатит! Да пошел он на хер! Еще адвокатов натравит… Поехали отсюда. О черт, сегодня будет совсем не весело…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: