Бентли Литтл - Хранилище

— Уже почти наступило лето. Сейчас тепло, и можно сидеть на крыльце.

— Ты хочешь на улицу? Посмотреть на звезды?

— Кажется, для нас еще не все потеряно, — чмокнула его в щеку Джинни.

— А ты в этом когда-либо сомневалась?

— Нет, — медленно произнесла она, и ее голос прозвучал на удивление серьезно. — Никогда.

На выпуске Сэм они должны были присутствовать все вместе.

Как одна семья.

Шеннон хотела подсесть к своим подругам, собравшимся в правом переднем углу трибун, рядом с воротами, через которые войдут выпускники, однако родители сказали, что это семейное событие, и все должны отпраздновать его вместе.

По такому случаю приехали и предки, и Шеннон сидела на скамейке между двумя бабушками. Отец возился с видеокамерой, а ей самой дали «Никон» и поручили делать фотографии.

По крайней мере, так у нее было какое-то занятие. Шеннон любила своих предков и все такое, и была рада их видеть, но все же было тоскливо торчать с ними, в то время как подруги были предоставлены сами себе и веселились по полной.

Шеннон увидела, как Диана перескочила через ограждение трибун и поспешила к Зоне Марсден, участнице оркестра, расположившегося справа от складных стульев, предназначенных для выпускников. Девушки о чем-то пошептались между собой, затем обе рассмеялись. Диана пересекла бегом площадку и скрылась за трибунами.

Шеннон собралась уже спросить у отца, можно ли ей отправиться к Диане, приготовив в качестве аргумента то, что сможет сделать более удачные фотографии, если будет находиться внизу, однако в этот момент оркестр грянул какой-то незнакомый марш, и распорядители в красных пиджаках проводили учителей и руководство школы к первым рядам складных стульев.

— Обязательно сними Сэм, когда она будет выходить на поле! — окликнул Шеннон отец, выходя с видеокамерой в проход и спускаясь вниз.

— Не беспокойся, сниму.

Встав с места, Шеннон пробралась мимо бабушки Джо и дедушки Фреда и следом за отцом спустилась по металлическим ступеням до края трибун, чтобы можно было сделать удачный снимок.

Взрослые расселись, и на поле вышли первые выпускники. Они выходили в алфавитном порядке, и выпускной класс был не очень многочисленным, поэтому Сэм должна была оказаться где-то в начале. Сняв с объектива крышку, Шеннон навела резкость, чтобы сфотографировать Саманту, как только та появится на поле.

— Вот она! — окликнул отец.

Шеннон щелкнула фотоаппаратом, как только Сэм вместе со своей парой прошла в ворота, сделала второй снимок, когда она подходила к стулу, и еще один, когда Сэм заняла свое место.

В следующем году ей самой предстоит пройти через все это. Скорее всего, дополнительного золотого аксельбанта у нее не будет — успеваемость у нее хуже, чем у сестры, — но она окончит школу. Шеннон оглянулась на предков. Все четверо улыбались, и она знала, что они счастливы, однако улыбки их казались натянутыми, словно им приходилось превозмогать боль. Только сейчас до Шеннон дошло, какие же старые и слабые ее бабушки и дедушки, и у нее мелькнула мысль, что, возможно, не все четверо будут присутствовать на ее выпуске в следующем году. Она поспешно прогнала эту ужасную мысль прочь, боясь даже задерживаться на ней, опасаясь на каком-то суеверном уровне, что одно лишь признание того, что такое возможно, сделает это реальностью.

Оставшуюся часть церемонии Шеннон просидела на своем месте, накрыв своими теплыми руками холодные, высохшие руки бабушек. Отец оставался внизу, снимая на видеокамеру молитвы и торжественные речи.

Когда начали выдавать аттестаты, Шеннон вместе с отцом отошла к краю трибун и сфотографировала, как Сэм поднимается со стула, как стоит во главе очереди выпускников, ожидающих свои аттестаты.

Когда в громкоговорители назвали имя Саманты Дэвис, Шеннон не сдержалась и, щелкнув, как Сэм получает аттестат из рук директора, громко завопила от радости.

Многие также захлопали и закричали. В выпускном классе Сэм была всеобщей любимицей, и хотя Шеннон частенько досадовала на это, сегодня она испытала прилив гордости за то, что приходится родной сестрой Саманте Дэвис.

После окончания церемонии все фотографировались перед зданием средней школы Джунипера. Саманта позировала вместе с обеими парами бабушек и дедушек, когда к ним подбежала запыхавшаяся Диана. Помахав Сэм, она кивнула взрослым и остановилась перед Шеннон.

— Нужны двое, чтобы в выпускной вечер заведовать чашей с пуншем, — сказала она. — Ты хочешь?

— Что?

— Смита и Джимми поймали, когда они пытались тайком пронести в актовый зал бутылку виски. Думаю, они собирались подлить его в пунш. Выпускной вечер должен быть трезвым, без спиртного, поэтому ребят автоматически выставили вон, и теперь им ищут замену. Мистер Хэнди сказал, что если мы хотим, эта работа наша.

Шеннон с надеждой обернулась к матери.

— Ступай, — улыбнулась та.

— Ура! — торжествующе вскинула кулак в воздух Диана. — Я скажу, что мы в деле.

Она побежала по стриженому газону к актовому залу.

— Где и когда? — крикнула ей вдогонку Шеннон.

Развернувшись, Диана прибежала обратно.

— Как только здесь все закончится, приходи в актовый зал!

— Мы отправляемся в кафе!

— Тогда в восемь вечера! Актовый зал!

Кивнув, Шеннон помахала рукой, и подруга скрылась в толпе родителей.

На взгляд Шеннон, ужин прошел довольно уныло. Они поехали в Касл-Крик, в самый приличный ресторан в этой части штата, однако туда же отправилась половина выпускного класса. И хотя Сэм почти весь ужин переходила от столика к столику, разговаривая с подругами, Шеннон обратила внимание на то, что у ее сестры нет кавалера. Все остальные девушки, за исключением явных замухрышек, были в ресторане со своими родными и парнями.

Шеннон было достоверно известно, что по крайней мере шестеро ребят приглашали Сэм на выпускной вечер, хотя она решила остаться одна, — и все же это было далеко не то же самое, что быть в этот торжественный вечер с кем-то одним-единственным.

Сама Шеннон скучала по Джейку.

В результате все свелось к тому, что она поймала себя на том, будет ли у нее самой на выпускном вечере свой парень, или же ей придется отправиться на ужин только вместе с родителями, сестрой и предками.

Быть может, и предки будут уже не все.

Господи, каким же тоскливым становится вечер!

Однако после ужина уныние быстро развеялось. Все вернулись домой, Шеннон и Сэм быстро переоделись в вечерние наряды… затем снова переоделись в вечерние наряды, не шокирующие родителей, после чего отец отвез их в школу.

После того как он уехал, Шеннон смущенно преподнесла сестре подарок по случаю выпуска, который купила сама. Она сделала свой взнос в компьютер и принтер, подаренный от всей семьи, но ей хотелось подарить Саманте что-то личное, не такое практичное. Поэтому она съездила в антикварный салон и на деньги, полученные за уход за детьми, которые откладывала целый год, купила брошь.