Дин Кунц - Чужие

Джек рассмеялся. Приходится сообщать, что это изделие ИЗ НАСТОЯЩЕГО МЯСА, ведь, несмотря на упаковку из прозрачного пластика, ты бы никогда не догадался, что это за дрянь такая. Да, сэр, да, ветчинная паста и настоящее мясо: вот почему он отправился в Центральную Америку воевать за свою страну.

Он жалел, что Дженни ушла, что ее нет рядом. Настоящее мясо. Не какое-то там поддельное, химическое. Она бы смеялась до упада.

Выйдя из мини-маркета, он остановился, снова оглядел улицу и снова не увидел ничего подозрительного. Он вернулся к «чероки», стоявшему в темном углу парковки, открыл заднюю дверцу, открыл один из чемоданов, достал оттуда пустой нейлоновый рюкзак, «беретту», заряженный магазин, коробку с патронами тридцать второго калибра и один из трубчатых глушителей. Из его рта вырывались облачка пара. Он переложил покупки из бумажного мешка в рюкзак, навинтил глушитель на ствол, вставил заряженный магазин в рукоятку. Распределив остальные патроны по многочисленным карманам кожаной куртки на теплой подкладке, он закрыл дверцу.

Вернувшись за руль «чероки», Джек положил «беретту» на пассажирское сиденье рядом с собой, а сверху положил рюкзак. Затем с помощью купленного фонарика стал изучать карту округа Элко. Когда Джек выключил фонарик и убрал карту, он был готов вступить в схватку с врагом.

Следующие пять минут он ехал по Элко, используя все известные ему трюки для обнаружения хвоста, — проезжал по тихим жилым кварталам с минимальным движением, где ведущие слежку стали бы заметны, как высыпавшая на губе простуда, какими бы профессионалами они ни были. Ничего.

Он остановился в конце тупика и вытащил из чемодана широкополосный ресивер для обнаружения переговоров в эфире. Это устройство размером с две сигаретные пачки, с короткой телескопической антенной наверху, позволяло прослушивать все существующие радиочастоты от 30 до 120 мегагерц, включая ФМ-диапазон — от 88 до 108. Если бы к «чероки» прикрепили передатчик, пока Джек находился в магазине, широкополосный ресивер принял бы сигнал и контур обратной связи устройства стал бы издавать пронзительные звуки. Джек навел антенну на джип и медленно обошел его.

Никаких передатчиков не было.

Он убрал широкополосный прибор, снова сел за руль и на минуту погрузился в задумчивость. Ни визуальной, ни электронной слежки он не обнаружил. Это имело какой-то смысл? Когда его противники подкладывали в ячейки открытки с изображением «Транквилити», они должны были знать, что Джек немедленно отправится в Неваду. Они наверняка знали и то, что он потенциально опасен, и не позволили бы ему предпринимать неконтролируемые действия против себя на их собственной территории. В то же время именно это они, казалось, и делали.

Джек нахмурился, повернул ключ в замке зажигания. Взревел двигатель.

В самолете из Нью-Йорка он имел достаточно времени, чтобы поразмышлять над ситуацией, и выдвинул несколько предположений (большинство из них так и остались предварительными) относительно личностей и намерений его врагов. Теперь он решил, что ни одно из них не было и вполовину таким же странным, как происходящее в действительности.

Никто не вел за ним наблюдения. Это пугало его.

Необъяснимое всегда пугало его.

Когда ты не понимаешь ситуации, это обычно означает, что ты упустил что-то важное. А если ты упустил что-то важное, значит с какой-то стороны ты не прикрыт. А если ты не прикрыт полностью, то можешь получить пинок в зад в тот момент, когда меньше всего этого ждешь.

Джек Твист — весь внимание и осторожность — поехал из Элко по пятьдесят первому шоссе. Спустя какое-то время он повернул на запад, проехал по нескольким грунтовкам и гравийным дорогам. Его план состоял в том, чтобы подъехать к мотелю не открыто, с восьмидесятой федеральной, а объездными путями, с тыла. В конечном счете ему пришлось ехать по бездорожью, а иногда и по опасным участкам — спускаться с возвышенностей высотой в четыре тысячи футов в долины у их подножий. Когда тучи рассеялись, обнажив луну в три четверти, он выключил фары и поехал в лунном свете. Вскоре его глаза приспособились к темноте.

Джек выехал на вершину холма и увидел мотель «Транквилити» — одинокую группу огоньков посреди громадной темной пустоты в полутора милях внизу, на юго-восток от него, по эту сторону восьмидесятой федеральной. Огней было меньше, чем он предполагал, — видимо, бизнес шел неважно или мотель был закрыт. Он не хотел во всеуслышание объявлять о своем прибытии, а потому двинулся дальше пешком.

«Беретту» Джек оставил в машине, взяв с собой «узи». Вообще-то, он не ждал неприятностей. Пока. Его враги, кем бы они ни были, вряд ли стали бы выманивать его так далеко только для того, чтобы сразу же убить. Убить его они могли и в Нью-Йорке, если им не требовалось от Джека ничего другого. В любом случае он был готов к силовому развитию событий.

Кроме «узи» и дополнительного магазина, он взял рюкзак с едой, аккумуляторный микрофон направленного действия и прибор ночного видения «Стартрон», надел перчатки и спортивную шапочку.

Прогулка оказалась бодрящей. Вечер стоял холодный, и с каждым порывом ветра воздух обжигал лицо, но это было не так уж неприятно.

Исходя из того, что ему придется скрыться сразу по приезде в Неваду, Джек еще в Нью-Йорке оделся соответствующим образом: высокие туристские ботинки с твердой резиновой подошвой и тяжелым протектором, теплое нижнее белье, джинсы, свитер, кожаная куртка с теплой стеганой подкладкой. В «лире» удивились при виде такого пассажира, но обращались с ним так, словно он явился в смокинге и цилиндре; даже одноглазый урод в рабочей одежде вызывал уважение, если он мог позволить себе частный джет, а не летел обычным рейсом.

Теперь Джек передвигался пешком. Сквозь рваные разрывы в тучах выглядывала луна, ее свет ярко отражали несколько снежных заплаток, напоминавших обломки костей в темном туловище горбатых холмов; голая земля, скальные породы, кустарник и заросли сухой травы принимали ласку лунного света, который придавал им неясный светло-молочный оттенок. Но когда луна скрывалась за тучами, на мир наплывала глубокая, непроницаемая тьма.

Наконец Джек добрался до места, откуда удобно было вести наблюдение, — до южного склона холма всего в четверти мили от «Транквилити». Он сел, положил на землю рюкзак и «узи».

«Стартрон» усиливал любой свет — сияние звезд и луны, естественное свечение снега и некоторых растений, слабый электрический свет — в восемьдесят пять тысяч раз. Единственная линза устройства могла трансформировать что угодно (если только не стояла совершенно черная ночь) в серый дневной свет, а порой даже выдать что-нибудь четкое.