Дин Кунц - Чужие

Джек упер локти в колени, взял «Стартрон» обеими руками, навел на мотель. Тыльная сторона мотеля была видна довольно четко, и он быстро определил, что никаких наблюдателей в затененных местах нет. С тыльной его стороны ни у одного из номеров не было окон, и наблюдение изнутри вести никто не мог. Был и второй этаж, расположенный по центру здания, длиной примерно в треть первого, — вероятно, там располагалось жилье владельцев, и почти во всех окнах горел свет. Но заглянуть внутрь Джек не мог — мешали шторы и жалюзи.

Он положил «Стартрон» в рюкзак и взял в руки похожий на футуристическую винтовку микрофон направленного действия с автономным питанием. Всего несколько лет назад эффективная дальность таких микрофонов составляла лишь двести ярдов. Но теперь хороший усилитель позволял слышать разговоры с расстояния в четверть мили, а в идеальных условиях — и с большего. Устройство имело два компактных наушника. Джек надел их, прицелился микрофоном в зашторенное окно и тут же услышал взволнованные голоса. Но до него доносились только обрывки разговора, потому что он пытался уловить сказанное на расстоянии в четверть мили, в закрытом помещении, да к тому же мешал сильный ветер.

Он осторожно взял «узи» и прочее снаряжение, подошел ближе, выбрал другую точку наблюдения, на расстоянии ста ярдов от здания. Теперь, наведя микрофон на окно, он мог слышать весь разговор даже сквозь шторы, заглушавшие звук. Не меньше шести человек обедали, хвалили повара (человека по имени Нед) и его помощницу (Сэнди) за индейку, ореховую начинку и другие блюда.

У них там не просто обед, с завистью подумал Джек, а настоящий банкет, черт бы их подрал.

Он перекусил в «лире», но больше с тех пор ничего не ел. Он все еще жил по стандартному восточному времени, и сейчас для него было почти одиннадцать. Может быть, придется подслушивать несколько часов, узнавая этих людей по отдельным фразам, постепенно решая, являются ли они его врагами или нет. Он был слишком голоден и не мог так долго ждать обеда, каким бы тот ни был. Из нескольких камней он выложил подставку для микрофона, направил его на окно, потом развернул «хамвич» и вонзил зубы в это изделие с «растертой, смешанной, переработанной ветчинной пастой». Вкус был примерно таким же, как у опилок в прогорклом говяжьем жире. Он выплюнул вязкое месиво изо рта и принялся за скудную трапезу — сушеную говядину и пирожки. Но лучше было бы поглощать их, не слушая этих неизвестных ему людей, справлявших что-то вроде праздника урожая в современном варианте.

Вскоре Джек убедился, что эти люди — не враги ему. Странно: каждый из них был вызван сюда, как и сам Джек. Слушая их, он вдруг начал понимать, что их голоса удивительно знакомы ему. Возникло ощущение, будто он — один из них, будто это его братья и сестры.

Женщина по имени Джинджер и мужчина — то ли Дон, то ли Дом — рассказывали другим о том, что они узнали, посетив редакцию газеты «Сентинел» в Элко. Слушая разговор о выбросе токсичного вещества, блокпостах на дороге, элитных войсках СРВЧС, Джек почувствовал, что у него пропадает аппетит. СРВЧС! Черт, он слышал про роты СРВЧС, хотя их начали формировать, когда он уже покинул службу. Безбашенные ребята, которые радостно встречали любой приказ — например, войти в клетку к медведю-гризли с одной только мясорубкой в руках. И при этом они были настолько крутыми, что могли наделать из медведя котлет. Если бы обычному человеку предложили на выбор быстрое, без мучений, самоубийство или рукопашную схватку с бойцом СРВЧС, лучше всего было бы выстрелить себе в висок, чтобы не подвергаться истязаниям. Джек понял, что он оказался втянутым в нечто куда более масштабное и опасное, чем месть мафии или все то, о чем он думал по пути из Нью-Йорка.

Хотя в картине, которую получил Джек, было немало белых пятен, он начал понимать, зачем собрались эти люди: они хотели выяснить, что случилось с ними здесь позапрошлым летом, в тот самый уик-энд, когда в мотеле останавливался и Джек. Начатое ими расследование продвинулось довольно далеко, и Джек поморщился оттого, что они так открыто обсуждают свои успехи. Такие наивные — думают, что закрытые двери и зашторенные окна обеспечат им приватность. Хотелось крикнуть им: «Эй, вы, бога ради, да заткнитесь уже! Если вас слышу я, то они-то уж точно слышат».

СРВЧС. От этой новости его затошнило сильнее, чем от «хамвича».

Они продолжали болтать, выдавая свою стратегию врагу еще на стадии разработки. Наконец Джек сорвал с себя наушники, быстро собрал оружие и оборудование и поспешил вниз, сквозь тьму, в мотель «Транквилити».

Столовой в жилище Блоков не было — только ниша на кухне, недостаточно просторная, чтобы вместить девятерых. Они придвинули в гостиной всю мебель к стенам, перенесли туда кухонный стол, удлинили его при помощи двух досок, и теперь за ним могли поместиться все. В глазах Доминика эта импровизация еще больше усиливала атмосферу семейного собрания и сдержанно-праздничное настроение.

Чтобы не повторяться, Доминик и Джинджер дождались обеда, когда собрались все, и сообщили о том, что узнали в редакции газеты. Под позвякивание столовых приборов они рассказывали, как армия заблокировала федеральную дорогу в пятницу вечером за несколько минут до выброса. А значит, вертолеты с солдатами вылетели из отдаленного Шенкфилда по меньшей мере на полчаса раньше и военные заранее знали о том, что «происшествие» случится.

Доминик сказал, разрывая рогалик:

— Фалкерк и рота СРВЧС прибыли сюда для обеспечения карантина и безопасности сразу после начала кризиса… выходит, армия получила предупреждение заблаговременно.

— Но почему они его не предотвратили? — спросила Д’жоржа Монателла, разрезая порцию индейки на маленькие кусочки — для Марси.

— Очевидно, потому, что это было выше их сил, — объяснил Доминик.

— Может быть, цистерну атаковали террористы, а армейская разведка узнала об этом перед самым началом террористической операции? — произнес Эрни.

— Может быть, — с сомнением в голосе сказал Доминик. — Но если бы дела обстояли так, эту информацию не стали бы скрывать. Значит, тут произошло что-то другое, в высшей степени секретное. Только бойцам СРВЧС можно было доверить ликвидационные работы, с уверенностью, что они сохранят все в тайне.

У Брендана Кронина аппетит был значительно лучше, чем у остальных, но от этого он не выглядел менее одухотворенным. Он проглотил немного печеной кукурузы и сказал:

— Вот и объяснение, почему в тот момент, когда все случилось, на этих десяти милях федеральной трассы не было сотен машин, как обычно. Если военные вмешались заранее, у них хватило времени, чтобы направить бо́льшую часть трафика в обход опасной зоны.