Дин Кунц - Чужие

Хуже того, из восьми членов постоянной команды исследователей трое побывали в декабре в Нью-Йорке, в том числе и сам доктор Беннелл. Короче говоря, список подозреваемых включал не менее тридцати двух человек из одной только исследовательской группы.

Кроме того, Лиленд с подозрением относился ко всей службе безопасности хранилища, хотя предположительно только майор Фугата и лейтенант Хелмс, глава службы и его правая рука, знали, что происходит в засекреченной пещере. В воскресенье Фугата начал допрашивать всех исследователей, находившихся в Тэндер-хилле, — и постоянно обитавших там, и приехавших на время. Вскоре он обнаружил, что полиграф поврежден и не может давать надежные результаты. Накануне из Шенкфилда доставили новую машину, но она тоже оказалась дефектной. Фугата сказал, что вторую машину привезли уже сломанной, но это была чушь собачья.

Кто-то из занятых в проекте видел доклад, в котором говорилось, что блоки памяти свидетелей разрушаются. Предатель вышел сухим из воды, но теперь, когда снова стало горячо, он вывел из строя полиграф.

Оторвавшись на время от просмотра личных дел, Лиленд кинул взгляд на Майлса Беннелла, стоявшего у маленького окна:

— Доктор, помогите мне. Вы ведь хорошо знаете, как мыслят ученые.

— Конечно, полковник, — сказал Беннелл, отворачиваясь от окна.

— Все работающие с вами знают о засекреченном докладе ГИПКа семилетней давности. И о катастрофических последствиях, которые могут наступить, если обществу станет известно о наших открытиях. Почему кто-то из них проявил такую безответственность и нарушил секретность при работе над проектом?

Доктор Беннелл заговорил голосом человека, искренне желающего быть полезным, но Лиленд чувствовал в его тоне кислотно-едкое высокомерие.

— Не все согласны с выводами ГИПКа. Некоторые считают, что обнародование этих открытий не приведет к катастрофе, а ГИПК коренным образом ошибается и ведет себя слишком высокомерно.

— Я считаю, что ГИПК прав. А вы, лейтенант Хорнер?

Хорнер, сидевший в углу, откликнулся:

— Я согласен с вами, полковник. Если делать это известие достоянием общественности, людей нужно подготавливать к этому медленно, может быть целое десятилетие. И даже тогда…

Лиленд кивнул и сказал Беннеллу:

— Доктор, я невысокого мнения о своих соотечественниках, но я реалист и представляю, как трудно им будет привыкать к новому миру, который возникнет после обнародования наших открытий. Хаос. Политические и социальные потрясения. Как и предсказывается в докладе ГИПКа.

Беннелл пожал плечами:

— Вы имеете право на собственную точку зрения.

Но тон его говорил: «Даже если вы невежественны, высокомерны и узколобы».

Подавшись вперед на стуле, Лиленд спросил:

— А вы, доктор? Вы считаете, что ГИПК прав?

Беннелл уклончиво ответил:

— Я не тот, кого вы ищете, полковник. Я не посылал эти снимки Корвейсису и Блокам.

— Хорошо, доктор. Итак, вы поможете мне устроить допросы с применением наркотиков? Даже если мы наладим полиграф, полученные ответы будут менее достоверны, чем полученные с помощью тиопентала натрия и других веществ.

Беннелл нахмурился:

— Некоторые будут категорически возражать. Это люди с чрезвычайно развитым интеллектом, полковник. Интеллектуальная жизнь — главное для них, и они не захотят подвергаться риску химического воздействия, которое может отрицательно повлиять на их умственные способности, хотя бы и в ничтожной степени.

— Эти средства не оказывают такого влияния. Они безопасны.

— Может быть, в большинстве случаев так и есть. Но кое у кого из моих людей возникнут возражения нравственного свойства против использования таких средств — пусть даже они безопасны и применяются в благих целях.

— Доктор, я собираюсь допросить с применением химии всех работающих в Тэндер-хилле, и посвященных в тайну, и не посвященных. Я собираюсь запросить одобрение у генерала Альварадо.

Альварадо был начальником хранилища, бюрократом, который не держал в руках другого оружия, кроме карандаша, и по большей части бездельничал. Лиленд питал к Альварадо такую же антипатию, как и к Беннеллу.

— Если генерал одобрит применение химии, — продолжил Лиленд, — а кто-нибудь из ваших людей будет возражать, мало им не покажется. Это касается и вас, если вы откажетесь. Вы меня поняли?

— Абсолютно, — ответил Беннелл совершенно спокойным тоном.

Полковник с отвращением оттолкнул от себя оставшиеся личные дела:

— Дело двигается дьявольски медленно. Мне нужно найти предателя сейчас, а не через месяц. Нужно срочно отремонтировать полиграф. — Он начал вставать, но тут же снова сел, словно ему вдруг пришел в голову вопрос, хотя Лиленд держал его в уме с той самой минуты, как вошел в хранилище. — Доктор, что вы думаете о новом повороте истории с Кронином и Корвейсисом? И о чудесных исцелениях — другом необычном явлении. Что это такое, по-вашему?

Наконец-то у Беннелла прорвались наружу сильные, искренние эмоции. Он разъединил руки, сцепленные на затылке, подался вперед:

— Вас это наверняка пугает до смерти, полковник. Но может, не стоит думать о происходящем как о катастрофе. Страх — ваша единственная реакция, а я считаю, что это, возможно, величайший момент в истории человечества. Но как бы ни обстояли дела, нам абсолютно необходимо поговорить с Кронином и Корвейсисом, рассказать им все, начать сотрудничать с ними, чтобы понять, как именно они обрели свои необыкновенные способности. Мы не можем просто уничтожить их или еще раз стереть им память, не получив всех ответов.

— Если мы посвятим всех людей из «Транквилити» в эту тайну, откроем им суть дела и снова не сотрем их воспоминания, сохранить секрет не удастся.

— Да, наверное, — согласился Беннелл. — А если так, следует известить общественность. Черт возьми, полковник, в связи с последними новостями надо исследовать Кронина и Корвейсиса, это важнее всего остального, включая сохранение тайны. И не только исследовать, но и дать им возможность развивать любые необычные таланты, которые у них обнаружатся. Кстати, когда вы собираетесь их задержать?

— Не позднее чем сегодня вечером.

— Значит, можно ожидать, что вы привезете их сегодня?

— Да. — Лиленд поднялся со стула, взял свою полевую куртку и направился к двери кабинета, где его ждал лейтенант Хорнер, но вдруг остановился. — Доктор, как вы определите, изменились Кронин и Корвейсис или нет? Вы уверены, что вероятность… завладения ими исключена? А если вы ошибаетесь, если они теперь не вполне люди и не хотят, чтобы вы знали правду, как вы это поймете? Никакой полиграф, никакая сыворотка правды их не возьмут.

— Это и в самом деле трудный вопрос. — Майлс Беннелл встал, сунул руки в карманы халата, начал энергично расхаживать по кабинету. — Бог мой, непростая задача, так? Мы работали над этим с воскресенья, когда узнали от вас об их новых способностях. За это время у нас бывали взлеты и падения случались, приступы отчаяния, но сейчас мы думаем, что сможем с этим разобраться. Мы изобрели медицинские и психологические тесты, чертовски сложные вещи, и думаем, что всё вместе позволит нам определить, инфицированы они или нет… люди они или уже нет. Я считаю, что ваши опасения абсолютно беспочвенны. Мы поначалу считали, что инфекция… завладение является угрозой, но больше года назад поняли, что ошибались. Думаю, они могут иметь эти способности и в полной мере оставаться людьми. В полной мере.