Дин Кунц - Чужие

— Я не согласен. Мои опасения не беспочвенны. И если Корвейсис, Кронин и другие трансформировались, а вы считаете, что можете добиться от них правды, значит вы обманываете себя. Если они трансформировались, то превосходят вас интеллектуально и обмануть вас для них — проще простого.

— Вы даже не знаете, что мы…

— Еще кое-что, доктор. То, о чем вы не думали, но с чем я должен считаться. Может быть, это поможет вам понять мое положение, которому вы до сих пор мало сочувствовали. Вы не понимаете, что я должен быть подозрительным и бояться не только людей из «Транквилити»? С той самой минуты, когда нам стало известно о новых поворотах в этом деле, об этих паранормальных способностях, я стал бояться и вас.

— Меня? — Беннелл посмотрел на него словно громом пораженный.

— Вы работали здесь со всем этим, доктор. Вы почти каждый день заходите в пещеру, каждый день ставите эксперименты, ищете, тестируете, занимаетесь этим каждый день, работаете почти без отдыха, и так уже полтора года. Если Корвейсис и Кронин трансформировались всего за несколько часов контакта, почему я не должен считать, что за полтора года трансформировались и вы?

От сильного потрясения Беннелл на мгновение потерял дар речи. Наконец он сказал:

— Но это же совершенно разные вещи. Мои исследования проводились постфактум. Я, по существу, пожарный, человек, который приходит на место пожара, просеивает пепел и воссоздает картину случившегося. Возможность инфицирования существовала — если только существовала — в самом начале, в первые часы, не позднее.

— Как я могу быть в этом уверен? — Лиленд холодно посмотрел на доктора.

— В лабораторных условиях, с нашими мерами предосторожности…

— Мы имеем дело с неизвестной материей, доктор. И не можем предвидеть все потенциальные проблемы. Такова природа неизвестного. Вы не способны принять меры предосторожности против того, чего не в силах предвидеть.

Беннелл изо всех сил замотал головой, отрицая саму вероятность этого:

— Нет-нет-нет. Да нет же!

— Вы считаете, что я преувеличиваю свои тревоги, чтобы досадить вам, — сказал Лиленд. — Тогда спросите себя, почему лейтенант Хорнер во время нашего разговора сидел на стуле в таком напряжении. Как вам известно, он специалист по полиграфам и мог бы отремонтировать ваш, пока мы с вами разговаривали. Но я не хотел оставаться с вами наедине, доктор Беннелл. Только не наедине. Ни в коем случае.

Беннелл, моргая, спросил:

— Это потому, что я мог…

Лиленд кивнул:

— Если вы трансформировались, то могли бы трансформировать и меня, с помощью процесса, которого я даже представить себе не могу. Если бы мы остались вдвоем, вы могли бы воспользоваться возможностью — напасть, инфицировать меня, завладеть мною, выдавить из меня все человеческое и закачать что-то другое. — Лиленда пробрала дрожь. — Черт побери, не знаю, как это выразить, но мы оба понимаем, что я имею в виду.

— Мы даже не были уверены, что нас двоих достаточно для обеспечения безопасности, — сказал лейтенант Хорнер, чей голос рокотал в кабинете с низким потолком, отзывался слабой вибрацией в металлических стенах. — Я не сводил с вас глаз, доктор. Вы не обратили внимания, что я все время держал руку рядом с пистолетом?

Беннелл был слишком удивлен, чтобы говорить.

— Доктор, вы можете считать меня подозрительным ублюдком, неисправимым ксенофобом и фашистом, в любую секунду готовым открыть стрельбу, — сказал Лиленд. — Но меня назначили сюда не только для того, чтобы скрывать от общества правду, но и для того, чтобы защищать общество. Я обязан думать о худшем и действовать так, словно его нельзя избежать.

— Господи Исусе! — воскликнул Беннелл. — Вы полные, неисправимые параноики, вы оба!

— Я ждал от вас такой реакции, — сказал Лиленд, — независимо от того, остаетесь вы полноправным представителем человеческой расы или нет. — Затем обратился к Хорнеру: — Идем! Ты должен отремонтировать полиграф.

Хорнер вышел в Узел, а Лиленд двинулся следом.

— Постойте! Подождите! — окликнул их Беннелл. Лиленд обернулся и посмотрел на бледного чернобородого человека. — Хорошо, полковник. Ладно. Могу понять вашу подозрительность — ведь это часть вашей работы. И все же это безумие. Нет ни малейшей вероятности, чтобы я или кто-то из моих людей мог… стать вместилищем для кого-то другого. Это невозможно. Но раз вы были готовы убить меня, раз я вызвал у вас подозрение, значит вы готовы убить и всех, кто работает со мной, если решите, что нами кто-то завладел?

— Без колебаний, — резко сказал Лиленд.

— Но если бы я и мои люди трансформировались, если бы дошло до этого — но до этого никогда не дойдет, — то неужели вы не понимаете, что и весь персонал Тэндер-хилла тоже может трансформироваться? Не только те, кто знает, что́ находится в пещере, но и все прочие, военные и гражданские, вплоть до генерала Альварадо.

— Да, конечно, я понимаю. — Лиленд кивнул.

— И вы готовы убить всех, кто здесь находится?

— Да.

— Господи Исусе!

— Если вы надумали бежать, — сказал Лиленд, — можете пока забыть об этом. Полтора года назад, предвидя такую вероятность, я тайно ввел специальную программу в систему безопасности Бдительного. По моему указанию Бдительный может устанавливать новый пропускной режим, запрещающий всем выход из Тэндер-хилла. Без введения специального кода, конечно.

Беннелл преисполнился негодования и праведного гнева:

— Вы хотите сказать, что заточите нас здесь из-за своей надуманной… — Он замолчал, когда понял, в чем дело. — Боже мой, вы бы не сказали мне об этом, если бы уже не активировали новую программу в Бдительном.

— Верно, — сказал Лиленд. — Чтобы попасть сюда, я прошел идентификацию, приложив к сканеру левую, а не правую ладонь. Это было командой на введение нового режима. Никто, кроме меня и лейтенанта Хорнера, не сможет выйти из Тэндер-хилла, пока я не решу, что это безопасно.

Лиленд Фалкерк вышел из кабинета в Узел, настолько довольный собой, насколько это позволяли нынешние тревожные условия. На это ушло полтора года, но он все же наконец потряс невыносимо сдержанного Майлса Беннелла.

Если бы он решился еще на одно откровение, он мог бы поставить этого ученого на колени. Но существовала тайна, которую полковник должен был держать при себе. Уже имелся план уничтожить всех и вся в Тэндер-хилле, если он решит, что они инфицированы и выдают себя за людей. У него имелись средства, чтобы превратить все это сооружение в расплавленный шлак и пресечь эпидемию на корню. Загвоздка состояла в том, что ему пришлось бы убить и себя. Но он был готов пойти на такую жертву.

Проспав всего пять с половиной часов, Д’жоржа приняла душ, оделась и отправилась к Блокам. Марси и Джек Твист сидели за кухонным столом и не заметили, как она вошла. Д’жоржа остановилась у входа в гостиную и некоторое время наблюдала за ними, чего они не замечали.