Kaise Sagara - ANИА

На мгновение мне показалось, что он обращается к кому-то другому, но рядом, конечно же, никого и быть не могло. «Так значит, это моё имя?» – подумала я про себя и, медленно опустив руки, ответила незнакомцу вопросом:

– Вы меня знаете?

– Ты в порядке? Судя по виду – не очень, – ответил он, сделав небольшую паузу.

На лице его читалось теперь искреннее недоумение; на моём, скорее всего, тоже. Не дождавшись ответа, он вопрошал вновь:

– Э-ге-ге, тук-тук? Все дома? Ты меня не узнаешь?

– Нет.

– И что всё это вообще должно значить?.. – почти полушёпотом произнёс незнакомец, удивлённо повёл бровями и почесал затылок.

Он аккуратно подошёл ко мне, осмотрел меня сверху донизу, и продолжил сыпать вопросами:

– Ты чего здесь делаешь-то? Как ты тут оказалась?

Я не спешила ему отвечать, медлила – да и что ему ответить, в самом деле? Сказать правду? Выдумать ложь?.. Хотя незнакомец, видно, узнал во мне кого-то, он всё ещё не вызывал стойкого доверия. Поразмыслив немного, я всё-таки решилась на откровение:

– Я… очнулась здесь, неподалёку, в какой-то квартире, а затем… – прервалась было я на мгновение. – Я знаю, что вы не поверите, но я увидела из окна нечто, похожее на человека, замершее… прямо в воздухе. Оно издало оглушительный крик и тут же исчезло. Последние, наверное, несколько часов я слонялась по городу, пытаясь найти хоть кого-то, но до сих пор никого не встречала.

– Да и не встретишь, тут больше никого нет. Да-а, ну дела… Очень интересно… Головой приложилась что-ли? Но почему тогда здесь, в таком месте и в такое время?.. – чуть нахмурившись и окинув меня подозрительным взглядом произнёс незнакомец, и, открыв водительскую дверь того самого универсала, нырнул внутрь, бросив спортивную сумку и ружьё на задние сидения, прямо к плюшевому серому кролику с лямочками, похожему на рюкзачок. – Ну, подруга, ты даже имени моего не вспомнишь? – Я покачала головой. – Меня зовут Джон. Ты спасла мою шкуру где-то пару месяцев назад – в небольшой роще дело было, недалеко отсюда. Уж не знаю, зачем тебе вдруг понадобилось вытаскивать с того света эту душу, но тем не менее, я вроде как тебе обязан, – он задумчиво почесал бороду и сделал паузу. – Я думал, что неделю назад ты ушла на север – даже не сказала зачем, а ты вот она, тут как тут, да ещё и в таком… амплуа. Я с тех самых пор тебя не видел. И не знал, что думать.

Не знаю почему, но слова Джона звучали убедительно. Быть может, я решила довериться ему лишь оттого, что он оказался первым человеком за всё время, потраченное мною на бесцельное шатание в опустошённом городе. Не смотря на это, я продолжала держать в уме, что до конца доверять ему всё же не стоит, и не теряла бдительности – на всякий случай.

Мы выехали на универсале за черту города. Возле дороги раскинулись навевающие тоску одинокие, бескрайние поля и степи, иногда разбавляемые то зелёными, то угольно-чёрными лесами и перелесками. Сероватые, бугристые облака не хотели нас покидать, словно шли по пятам, норовя опуститься нам на макушку. Эти виды погружали меня в сладостный полусон, избавляться от которого совсем не хотелось. В приятно пахнущем салоне тихо играла музыка.

Джон достал откуда-то из-под моих ног небольшую бутылочку с водой и любезно протянул мне, не сказав ни слова, будто бы прочитал мою жажду прямо по физиономии. Я кивнула и взяла её, в несколько глотков осушила практически до дна, положила обратно и глубоко вздохнула.

– Куда мы направляемся?

– На юг, в твою обитель. Это недалеко. – Джон посмотрел на меня и легонько кивнул куда-то в сторону, а затем снова перевёл взгляд на асфальтированную дорогу. – Мы только тáм с тобой зависали.

– Там есть люди?

Он с усмешкой фыркнул:

– Да брось. Пусто. Главное на вояк не нарваться, там кордон рядом.

– Военные?

– Да. Наёмники Конгломерата, если точнее. Наших-то тут уже давно нет.

– Что вообще происходит в округе?

– Ты в самом деле ничего не помнишь? Не понимаю. – Он снова состроил удивлённую мину.

– Мне нет смысла придуриваться.

– Это правда. Мне, в общем-то говоря, хочется задать похожий вопрос – что с тобой произошло? Полагаю, ты не вспомнишь и этого, раз уж такое дело. А касаемо происходящего…

Джон не спешил продолжать. Его задумчивое выражение лица, в сущности, не говорило мне ничего, но я не торопилась задавать вопрос снова, терпеливо дожидаясь хоть какого-то ответа. Спустя минуту молчания он на выдохе произнёс серьёзным тоном:

– Да хер его знает, – пожал Джон плечами. – Сложный это вопрос, подруга. Хотя в ином смысле он прост как дважды два. Можно, пожалуй, зайти издалека, но я скажу проще: весь настоящий ад начался с тех пор, как люди стали чем-то болеть.

– Болезнь?

– Да-а, – протянул он. – Из-за тёмной воды, – с этими словами Джон достал из бардачка небольшую бумажную пачку, вытащил из неё сигарету, сунул в зубы и прикурил спичками. – Ты будешь? – предложил он и мне табак.

Тёмная вода?.. Это то, чем меня вытошнило в той квартире, и что текло прямо из крана в ванной комнате?

– Нет, спасибо.

– Да что это с тобой? – махнул он руками удивлённо. – Ты раньше дымила как паровоз, а теперь вот так просто отказываешься? Ну даёшь, точно головой приложилась…

Джон посмотрел на меня, пожал плечами и добавил, бросив бумажную пачку обратно в бардачок:

– Ну, как знаешь.

– А что это за вода?

– А хер его, я же не биолог, в конце концов. Какая-то вода, не обычная – нечто иное. Одно могу сказать точно – не вздумай вообще с ней дело иметь. Лучше не прикасайся даже голыми руками, и уж тем более в рот не бери, иначе не гарантирую что дольше недели прожить удастся. Так повелось, что люди, принявшие внутрь даже несколько капель, буквально сходят с неё с ума, а после и гнить начинают заживо. Вот так-то.

Чувство близости смерти после этих слов Джона осело теперь где-то глубоко внутри, рождало тягостное, томительное беспокойство. Весь мир в моей голове свернулся в одно мгновение. «Выходит, жить мне осталось считанные дни?» – подумала я про себя. Глаза намокли; умирать, только что родившись, совсем не хотелось.

– А… симптомы? – выдавила я из себя тихим голосом.

– А, ну… Температура понижается, начинается лихорадка, что там ещё… Бред, галлюцинации. Безумие, в конце концов. Тело потом покрывается язвами, характерными такими, с вонью. Мерзость, в общем. Отвратительно, сука, я бы даже сказал.

– Из-за неё город и опустел?

– И да и нет. Ходили-то вообще разные слухи – как, например, то, что она как-то проникла в грунтовые воды и заразила реки и почву, и так-то оно так, всё темнеет: и реки, и почва, и деревья, да всё живое. Без понятия, что это на самом деле такое и откуда оно появилось, но теперь в регионе осталось не так много питьевой воды как хотелось бы. Водоочистные сооружения не помогают, ясное дело – никто вообще не знал, что это и как с этим бороться. Режим ЧС ввели слишком поздно, да и помощи от властей оказалось как с козла молока – люди в основном сами спасались, хотя в наше время едва ли это удивительно. Вместе с тем ввели карантин с зоной сдерживания радиусом на несколько сотен километров, а затем почти сразу же грянул военный конфликт – это к вопросу о наёмниках, кстати. Понятия не имею, что и в этот раз стряслось – я просто маленький человек, откуда мне знать? – В этот момент мой попутчик набрал в лёгкие табачного дыма, задержал его на пару секунд и громко выпустил облако через нос, а затем продолжил. – Западный Конгломерат без всякого предупреждения ввёл войска. Наши чего-то засуетились сначала, да быстро сдулись; сами-то боевые действия велись несколько дней или около того – похоже, что «сверху» и сдали, не знаю. Не знаю… Всё это ударило громом среди ясного неба где-то пару месяцев назад; сейчас регион в руках Конгломерата – их ребятишечки скучают на кордонах возле автотрасс, идущих из карантинной зоны наружу, хотя вглубь зоны вроде особо-то и не лезут – может, знают чего. Изредка только вертолёты их видать. Честно говоря, сомневаюсь, что Восточная Коалиция до сих пор не прекратила своего существования… Короче хуёво всё, точнее и не скажешь.