Kaise Sagara - ANИА

«Да здравствует родная клетка», – произнёс мой попутчик, бросив на пол свою спортивную сумку, уныло позёвывая, словно уже собравшись рухнуть на кровать после непростого дня. Однако вместо этого он приготовил нам по порции жиденького супа на электроплитке, питающейся от местной сети.

После скудного ужина, Джон показал мне мою комнату: «Располагайся вот в этой тогда, как обычно», – сказал он. Маленькая, стерильно-белая, с таким же белым шкафом и кроватью, стоящей в дальнем углу и заправленной снежно-белой простынью, эта комнатка почти ничем не отличалась от двух других и вызывала странное отторжение. Под подушкой лежала расчёска и полупустая пачка сигарет. Видно, мой попутчик не соврал про то, что и я частенько пускала облака табачного дыма.

В шкафу нашлись поношенные тёмные берцы, рубашка, свитер и прочее бельё, но сильнее прочего моё внимание привлекло длинное чёрное пальто. Матерчатое, видавшее виды, изрядно потёртое, где-то даже до дыр, оно манило к себе своим странным запахом. Самое время было сменить мои тряпки на что-то более подходящее, что я и сделала после душа. Это пальто сидело на мне как влитое и давало трудно объяснимое чувство тепла и комфорта. Необычное чувство.

Утомлённые сегодняшним днём, мы с Джоном решили отложить все беседы на завтра. Ни у кого из нас не оставалось сил общаться на серьёзные, грузные темы; иногда мыслям стоит давать такой же отдых, как и телу. Но мои мысли отказывались так просто замолкнуть: в голове один за другим выстреливала целая прорва вопросов, ответы на которые я совершенно точно не могла найти в самой себе – их мог дать мне только внешний мир: разбитый, опустошённый, погибший. И я собиралась получить однажды эти ответы.

Первая ночь на новом месте выдалась неспокойной – я просыпалась в холодном поту с мыслями о той тёмной фигуре, встреченной мною в городе, и с мнимым чувством тошноты, проходившим почти мгновенно. Немного успокоившись, я снова погружалась в сон, проводя в нём ещё несколько мирных и безмятежных мгновений, а затем просыпалась вновь. И так случилось трижды за ночь.

И вот, кажется, наступило утро – часов здесь не было, поэтому не знала наверняка, судить пришлось лишь по собственному состоянию. Я без большого энтузиазма потянулась, встала, включила свет, оделась, взяла полупустую пачку сигарет из-под подушки и вышла в холл. Меня встретил Джон, разогревающий что-то на плите.

– Вот и ты, соня. Как спалось? – чуть с улыбкой сказал он.

– Не очень.

– Кошмары мучили?.. Ладно. Присаживайся, – кивнул он на софу, – я чаю заварил.

Я последовала его предложению. Через минуту он поставил на столик две кружки и сел рядом.

Вопросы, всплывавшие этой ночью в моей голове, как оказалось, и не подумывали оставить меня в покое – этим утром они объявились вновь и словно капля за каплей падали на мою макушку. Я не знаю кто я, откуда, и что со мной произошло; я почти ничего не знаю о том, что происходит вокруг. Более того – остаётся только догадываться, сколько дней я ещё проживу… Это давило – не только на голову, но и на сердце. Кроме прочего, меня беспокоило и то существо, что я встретила в городе почти сразу после пробуждения. Что бы это ни было – оно вызывало неподдельную тревогу.

– Джон.

– М-м? – промычал он в ответ, отхлёбывая из своей кружки.

– Что ты можешь обо мне сказать?

– В каком смысле?

– Ну… Какой я была, к примеру.

– Хм… – он посмотрел куда-то наверх и почесал бороду. – Угрюмая, молчаливая. О себе почти не рассказывала. Я даже не знаю откуда ты родом, подруга, хотя судя по тому, что мы без проблем понимаем друг друга – наверняка из здешних краёв.

– Вчера ты сказал, что неделю назад я ушла и не вернулась. Куда и зачем?

– Да, где-то неделя уже прошла, может чуть больше. Куда – вопрос хороший, знать не знаю, ты молчком улизнула. Но если так прикинуть – наверняка куда-то на север.

– Почему туда?

– Мы у южных границ карантинной зоны, сразу на юге отсюда – военный кордон, совсем недалеко. Не представляю, зачем тебе понадобилось бы идти в ту сторону – пулю в лоб получить что-ли? Ты же вроде как не самоубийца, или я чего-то о тебе не знаю? – усмехнулся он вдруг. – Это вряд ли. Север, скорее всего…

– Но зачем?

– Ты у меня спрашиваешь? – фыркнул он недовольно и повёл бровью. – Я понятия не имею, подруга. Я же говорю: ты не обмолвилась ни словом – просто собрала какие-то вещи и ушла, хотя это вполне в твоём духе, полагаю.

Зараза. Насколько же этого мало.

– Почему ты не остановил меня?

– Знаешь, вообще-то это не очень вежливо – сматывать по-тихому удочки глубокой ночью, а потом задавать такие вопросы. – Джон говорил это с долей юмора, конечно. Во всяком случае, в голосе его совсем не слышно злобы.

– Может, всё же есть мысли по поводу какого-то конкретного места?

– Не-а, извини, но без вариантов.

Вот так единственная ниточка, которая могла помочь мне узнать о моём прошлом, обернулась призраком; мой новый знакомый не знает ничего, что могло бы по-настоящему помочь. Выходит, я зашла в тупик, даже не начав своих поисков. Глубоко внутри мне не хотелось оставаться человеком без прошлого: если у меня нет прошлого – значит нет настоящего и, уж тем более, будущего, так мне казалось.

Весь день мы оставались в убежище. Джон рассказывал мне какие-то истории из своей прошлой жизни, про своё детство и юность; словом, про то, какая была раньше жизнь. Говорил он про хорошее и про плохое. Плохого, надо сказать, под конец становилось всё больше.

Ещё долго твердил он как про историю Коалиции и её взаимоотношения с Конгломератом, так и про отношения труда и капитала. Я, попросту не найдя что ответить или возразить, лишь увлечённо слушала его рассказ как будто про другой мир, про чужую реальность.

– Откуда тебе всё это известно? – спросила я вдруг.

– Да я всяким увлекался в своё время. Ну так, знаешь, понемножку оттуда-отсюда, читал что-то. Немудрено.

Вечером того же дня я случайно обнаружила картонную коробку у себя под кроватью. Несколько книг и какие-то конспекты, небольшое зеркальце, поясная кобура с пистолетом, магазины к нему и шесть пачек патронов – вот и всё, что в ней лежало. Странный набор. Это всё моё?

Литература выглядело потрёпано. Философские и исторические труды, биология, антропология и прочее. Удивительно; наверное, всё это когда-то мне отдал Джон?.. Я пролистывала эти книги из простого любопытства, останавливаясь порой на интересных абзацах и тщательно перечитывая их по несколько раз. Во время очередного такого исследования в «Диалектике природы» я нашла несколько небольших цветных фотографий. На одной из них изображён какой-то большой сгоревший одноэтажный дом, на другой – причудливых форм высокие здания, расположившиеся под огромным светящимся куполом, а на третьей – два подростка, одетые однотипно, в белое, стоящие у речушки и глядящие прямо на зрителя. Одним из них, с левого края, была, судя по всему, сама я, но несколько моложе; лицо другого подростка разглядеть не представлялось возможным – фрагмент фотографии словно вырван. На обратной стороне снимка с детьми подпись: «На север».