Kaise Sagara - ANИА

Грунтовые воды, значит?.. Выходит, вся система водоснабжения региона оказалась поражена этой хворью. Всё верно: эта вода текла прямо из крана… И именно из-за неё листья деревьев приобрели угольно-чёрный оттенок. Трупы, разложившиеся ныне в тёмную мазь, по видимому, тоже оказались когда-то заражены – когда ещё могли стоять на двух ногах.

– Такие дела, подруга. Лютое дерьмо, – добавил Джон и выбросил окурок в окно, тут же достал ещё одну сигарету, глубоко вздохнул и закурил вновь. – Везде творился ёбаный хаос когда всё это началось.

Я глядела в окно, разглядывала проплывающие по небу грузные облака и старалась отвлечь от себя дурные мысли: получалось с трудом. Сложно представить, что всё, что рассказал мой попутчик, в самом деле правда, но то, что я видела вокруг себя там, в городе, не оставляло сомнений в достоверности его слов.

– На карантине есть другие люди, кроме нас?

– Гражданские что-ли? Не знаю, я давненько не видел. Если и есть – наверняка уже болезные. Не думаю, что кто-то здесь готов посоревноваться с нашим везением, но если так – кто же против? Всегда рад «присесть» на ещё одну пару ушей – ежели они, конечно, не захотят нас вогнать в могилу. Живого общения теперь совсем нет, не хватает его. Скучаешь порой. Как ты ушла молчком – думал про себя: «Ну всё, теперь со скуки точно свихнусь». Однако ты снова здесь.

– Но… если всё – или же почти всё – население региона покинуло эти места, тогда почему ты до сих пор здесь? – перевела я вдруг взгляд на моего попутчика.

– Отдохни немного, если хочешь. Скоро будем на месте.

Он словно специально не стал отвечать на мой вопрос. Какая-то больная тема? Или что-то утаивает?

Спустя час-другой пути мы прибыли в какую-то сплошь заражённую лесную глушь. Уже изрядно вечерело, на округу стал ложиться плотный туман. Мы оставили старенький универсал где-то позади у просёлочной дороги; Джон набросил на него самодельную маскировочную сеть, залежавшуюся где-то в багажнике.

Уже примерно пятнадцать минут мы с известной осторожностью шли вглубь густой чащи пешком. Всю дорогу нас преследовал абсолютный штиль; лишь шуршащая под ногами трава-осока да потрескивающий хворост – единственные во всём лесу издавали звуки, даже птиц не слышно: их здесь попросту не было.

– Джон, – обратилась я к моему попутчику негромко.

– Да?

– Мы можем наткнуться на патруль?

– Да вряд ли, с чего бы это? Здесь всегда было тихо не смотря на то, что рядом кордон.

– А если мы наткнёмся на один из таких, что с нами будет?

– А ты как думаешь? По головке нас точно не погладят. Нянчиться здесь никто не станет.

– Оптимистичный прогноз.

– Ну ещё бы, не в сказку же попали. Хотя в сказках бывает и хуже, там всякое бывает.

Ещё через какое-то время мы обнаружили место, где таилась обитель: Джон нащупал небольшой, замаскированный рыхлой землёй и листвой люк и приоткрыл его, обнажив неглубокую узкую шахту с вертикальной металлической лестницей. На дне шахты виден свет. Джон пустил меня первой, а сам полез следом и закрыл за нами.

И вот мы оказались в сети подземных бетонных тоннелей. Воздух здесь на удивление такой же свежий, как на поверхности, разве что заметно прохладнее. На стенах висели крепления, служившие постелью для тёмных кабелей, протянутых вдоль тоннелей и питающих лампы, подвешенные всё на тех же креплениях.

– Сюда, – позвал мой попутчик, и зов его лёгким эхом разнёсся по тесным, тускло освещённым коридорам.

– Нас не найдут по нашим следам?

– Да перестань, едва ли это кому-то нужно. Конгломерату не будет до нас никакого дела, пока мы им чем-то не насолим – а мы и не собираемся, верно ведь? Тебе с отшибленной головой наверняка немного неуютно, но придётся привыкнуть. Мне здесь тоже сначала оказалось не по себе, но тут вполне безопасно. Проверено временем, так сказать.

– И как ты обнаружил это место?

– Я? – Джон насмешливо фыркнул. – Это у тебя впору спрашивать, откуда ты такие пригретые места знаешь. Хотя теперь, видимо, уже бесполезно.

Мы долго брели по загадочному, пугающему своей неизвестностью лабиринту. Целая сеть тоннелей, словно сплетённая гигантским пауком, откровенно не внушала доверия. В чём же замысел этого лабиринта?

– Ты уже всё тут осматривал?

– Не-а, как-то удобного случая не представилось, да и большой необходимости в этом, вроде бы, нет. На самом деле, здесь и чёрт ногу сломит – все эти длинные, многосложные, заковыристые коридоры… Легко потеряться, если дороги не знаешь. Некоторые сегменты и вовсе без света – перегорели лампочки что-ли, я без понятия. Я даже не знаю от чего здесь всё питается – все кабели идут в запертое изнутри помещение, у меня так и не вышло открыть ту дверь как ни пытался.

– А что здесь вообще есть?

– Сейчас увидишь.

Совсем скоро мы достигли массивной, выпирающей из стены защитно-герметической двери с большим вентилем, на которой красовалась надпись «Σ-0».

– Что это за символ?

– Вот этот? – бросил он взгляд в сторону надписи. – Не знаю. Что-то из греческого алфавита, вроде.

Дверь поскрипывала каждый раз, когда Джон с некоторым усилием проворачивал вентиль, словно сопротивляясь столь вероломному вторжению чужаков.

– Вот же ж проститутка, – сетовал он на дверь, покачивая головой.

– Жутковато здесь.

– Сейчас всюду неладно. Уж лучше здесь, чем на поверхности. Далековато, конечно, до крупных городов, затворником жить тут долго не выйдет, питаться-то надо чем-то, но зато здесь ты и не нужен никому – никто тебя не хватится, да ещё и свет с водой есть. Всяко удобнее и безопаснее, главное не заплутать и не выйти прямо на кордон Конгломерата. Правда, всё это до поры до времени – покуда машина на ходу, без неё тут делать нечего.

Вскоре массивная дверь сдалась и распахнулась перед вторженцами. Мы вошли внутрь, и Джон вновь закрыл за нами.

Предо мной предстало очень небольшое, весьма скромное, но обустроенное убежище – с холлом, в котором расположилась кухня, невысокий столик и софа; с санузлом; с небольшой кладовой; и, наконец, с тремя крохотными, стерильно-белыми жилыми комнатками, по койке и небольшому простенькому однодверному шкафу в каждой. Очевидно, что подобное убежище попросту неспособно вместить даже с десяток человек. Что оно вообще делает в таком месте, и для кого предназначалось такое укрытие? Убежище-пазл, который с виду был прост и слегка неказист. Как бы то ни было, оно действительно излучало своеобразный уют; пожалуй, Джон прав – совершенно точно комфортнее вариться здесь, чем в брошенном людьми городе, который больше походил на заросшее, грязное, разграбленное кладбище, чем на дитя цивилизации.