Kaise Sagara - ANИА

Совсем скоро мы лихо влетели в какое-то небольшое помещение и надёжно заперли за собой тяжёлую металлическую дверь, о которую уже разбивались вражеские снаряды. Здесь же и находился ещё один путь на поверхность. Джон бросил винтовку, взятую с трупа, на пол вместе с магазинами к ней, запрыгнул на вертикальную лестницу – такую же, как прежнюю – и полез наверх; я последовала за ним, но медлила – раненая левая рука немного ослабла, и держаться ею за перекладины оказалось непросто. Мой боевой товарищ тем временем уже приоткрыл люк и, бегло осмотревшись по сторонам, стал вылезать наружу. «Давай руку», – произнёс он, протягивая свою, сидя на коленях уже на поверхности.

Так я и сделала, и через секунду тоже оказалась снаружи; мы стояли в открытом поле, заросшем уже потемневшей полевой травой. Дождь прекратился, и небо, казалось, даже немного прояснилось: тёмные свинцовые тучи сбросили с себя все заботы и ненастья и чуть побелели, давая нам – и нашим преследователям, конечно – больше света. Пару мгновений спустя внизу послышался оглушительный взрыв, от которого задрожала земля – кажется, спецгруппа подорвала запертую нами дверь.

Мы рвали когти сломя голову к ближайшему перелеску, то и дело оглядываясь назад. Каждый из нас инстинктивно хотел сейчас просто дожить до следующего утра – большего нам было и не нужно.

Как только мы вбежали в перелесок – там, где мы вылезли на поверхность, показался густой дым, а затем и первые фигуры наших преследователей. К счастью для нас, мы унесли ноги вовремя, и теперь старались скрыться в глубине леса. Конгломератовцы, по всей видимости, всё же потеряли нас из виду – даже спустя полчаса на нашем хвосте всё ещё никого не виделось. Но радоваться этой победе рано – нам предстояло найти наш автомобиль. Джон знал эту округу сносно, а посему мы оказались у машины совсем скоро.

Пока мой приятель заводил универсал – я стянула с него маскировочную сеть, поспешно её скрутила и бросила в багажник, а затем, хлопнув дверью, запрыгнула на пассажирское спереди. Джон, закуривая сигаретку и тяжело дыша, произнёс:

– Поехали нахер отсюда.

Мы выехали на асфальтовую дорогу, наложили давящую повязку прямо в пути, и даже спустя ещё полчаса за нами не наблюдалось хвоста. Смеркалось. Хочется верить, что мы ушли от преследования. Обошлись малой кровью, ничего не скажешь. Но неужели двое бродяг могут быть так опасны? Мышеловка захлопнулась, едва мы унесли ноги.

Всё это время мы ехали молча: ни я, ни мой приятель не могли до конца уложить произошедшее в головах, поэтому Джон просто включил музыку в салоне и смотрел, не отрываясь, на дорогу глазами, полными потрясения. Денёк выдался тот ещё…

Я уже стала привыкать к этому чувству – к чувству беспомощности, неопределённости; к тому, что нами словно играются, будто некий кукловод ведёт нас согласно своему собственному замыслу. Хотя, конечно, никакого кукловода над нами нет и никогда не было.

И всё же за нами велась охота: стоило нам сделать остановку, чтобы как следует обработать моё плечо ещё раз, как послышался гул летящего где-то вдалеке вертолёта, старающегося, по видимому, отыскать двух оборванцев, чтобы беспощадно растереть их в порошок.

– Где-то там, видимо, – показал Джон пальцем.

– Думаешь, это за нами?

– К гадалке не ходи. Благо, что ума хватило не в чистом поле встать.

По счастью, с моим ранением оказалось ничего серьёзного.

– И всё же, почему оно говорило с тобой так, будто вы знакомы? – вновь спросил мой приятель вдруг про то, что сказало мне Существо.

– Не знаю. Кажется, он нам не враг.

– Очень на это надеюсь.

– Когда он коснулся меня – я услышала биение сердца.

– Биение сердца?

– Да. Помнишь, он говорил про биение сердца? Сердца сестры. Когда он коснулся меня – похоже, я услышала биение её сердца, и оно доносилось с севера.

– Удивительно…

Джон предложил закурить, но я вновь отказалась.

Цель по прежнему где-то во мгле; прорва вопросов готова разорваться в клочья и разбросать весь хаос, умножившийся за последние дни, вокруг. Пути назад не было; путь вперёд – в непроглядном тумане. Обрывки информации давали лишь символ, силуэт, но не конкретную цель. Надеюсь, что вскоре всё изменится.

Огромным везением нам удалось выбраться из убежища живыми и почти невредимыми, но что делать теперь? Куда идти? Неужели нас теперь будут преследовать? Конгломерат не поскупился даже на вертолёт – и всё ради того, чтобы прижать к стене двух человек. Неужели мы так опасны?

– Куда отправимся теперь? – спросила я у Джона.

– Не знаю. Придётся искать новый дом. Может быть, уедем в Бессонный, откуда я тебя забирал. Не знаю… – Он тяжело вздохнул. – В любом случае, сегодня, наверное, придётся поспать в машине.

Вот и стемнело совсем. Чистое небо открывало нам вид на звёздное полотно. Мы сидели на капоте универсала и просто смотрели на звёзды и луну, загадывая каждый свои желания на оставшийся нам срок.

Прохладное туманное утро. На зрелую, готовящуюся к скорой гибели от предстоящих холодов траву легла роса – «зима близко», как сказал мой товарищ. Небосвод снова от начала и до конца затянут чуть серыми облаками. Перевязанное плечо до сих пор побаливало, но, обработанное как следует антисептиком, не гноилось – и то хорошо. Поразительно, сколь многое может измениться всего за один день. Даже меньше: несколько часов – и вот мы уже скитальцы без роду и племени, за которыми, вполне вероятно, ведётся настоящая охота. У нас немного боеприпасов, один рюкзак съестного на двоих и четырёхколёсный друг, которому – вот незадача – тоже нужно чем-то питаться.

Спать в машине оказалось неудобно – пришлось изрядно повозиться чтобы найти верную позу, в которой слипаются глаза.

Наш универсал стоял в ещё не заболевшем лиственном лесу северо-западнее места, где была расположена обитель, в которую мы, по всей видимости, больше никогда не вернёмся. Нам оставался только один путь – куда-то вперёд, в неизвестность, ещё дальше на север. Того съестного, что имелось, на двоих хватит едва ли на пару-тройку дней. Нужно было что-то делать.

– Недалеко есть одна крохотная деревушка – Безмолвное, отправимся, пожалуй, туда, пересидим какое-то время, хоть раны залижем… Плохи наши дела, подруга.

– Лучше и не скажешь. А с чего ты решил, что рядом деревня?