Андрей Кудин - Времена философов
- Название:Времена философов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Кудин - Времена философов краткое содержание
Времена философов - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– В том, что нашему Вильскому парку недолго осталось быть заброшенным!.. В том, что у него, как и у нашего города в целом, скоро будут гости из самых разных стран, и не только стран… сюда будут прилетать с самого Далмака! В том, что наш парк – производитель непостижимых чудес!.. Невввввероятнейших чудес! Затмевающих собой даже волшебство Далмакских Аллей, эти художества в духе модернизма, интерес к которым, между прочим, уже начал ослабевать, – хотя – какой драматизм! – совсем ещё недавно в это никто бы не поверил!
Спокойное выражение лица профессора (и это притом, что только что он был чрезвычайно эмоционален), не обращённый ни на кого конкретно, сияющий минорным торжеством взгляд – в совокупности с пылкой речью вызвали у публики многочисленные возгласы одобрения.
«И даже случись чудо, для меня оно ничего уже не изменит» – прошло в моём затуманивающемся сознании.
Хотя, если задуматься, то, о чём сказал мистер Рольпер, в другой ситуации напротив, могло бы вызвать во мне столь долгожданное чувство оптимизма. Меньше всего на свете я ожидал услышать из его уст нечто подобное, поскольку – в отличие от большинства студентов – не относил профессора к числу страстных охотников за чудесами. По моему мнению, он напротив, искал доказательства того, что никаких чудес не существует, либо, если это ему не удавалось, пытался лишить их смысла. Почему я так считал? Подумайте сами: как может его пессимистическая теория уживаться с верой в чудеса? Для тех, кто незнаком с теорией, расскажу вкратце: она основывается на том, что разумная жизнь во Вселенной это, так сказать, на мгновение сфокусированный взгляд Бесконечности, некая схематичность, или определённость, возникшая в результате бесконечной хаотичной или вероятностной череды вселенских событий; а что касается вечной и светоносной души, то, будучи просто тончайшей нитью материи, она не разумна и беспамятна, и наши разум и чувства имеют к ней примерно такое же отношение, как картина, висящая на стене, к фундаменту дома. «Попробуйте напрячь взгляд, всмотреться во что-либо» – говорил на одной из лекций профессор Рольпер: «Вы очень скоро почувствуете, что ваши глаза устают, вам захочется расслабить их. Мгновение фокуса Бесконечности, мгновение разумной жизни в этом фокусе со всеми возможными иллюзиями, которые по праву возникают в результате Вероятностности самой природы… мгновение… а затем распад, постепенный, долговременный распад». По его мнению, человеческая жизнь имеет приблизительно тот же смысл, с которым мотыльки, бьются о светящийся фонарь. «Мы все рождены в этом случайно выстроенном фокусе Бесконечности» – говорил как-то он: «И мы бьёмся, чтобы просуществовать в нём как можно дольше. Преодолеваем невзгоды, взываем к разуму и чувствам, стремимся любить и созидать. И делая это, превращаем жизнь в искусство. Возможно – да, это не исключено, – что, благодаря любви, великому желанию быть душа дольше пробудет с нашим сердцем и разумом. Возможно, этот едва заметный в объективе Вселенной танец жизни таким образом продляет собственное существование». Вот только мистер Рольпер ничего не сказал о том, что жить, пребывая во тьме, проще, что можно просто наслаждаться – кто как умеет, – вместо того, чтобы тратить время на внутренний поиск, приносящий человеку порой больше страданий, нежели радости.
Обнаруженная профессором вера в чудеса могла быть на самом деле игрой, – такой, которую он вёл с целью покончить с историей заброшенного парка, или такой, которая в большей мере забавляла его, как ребёнка, тешила его самолюбие. Или, всё-таки, это была игра, которая поглощала его… не только как учёного, но и как человека искусства?
Должен признаться, все эти мысли пришли ко мне до, либо после описываемого действа, – поскольку во время его я был слишком скован, вернее даже подавлен для того, чтобы спокойно всё осмыслить. Причин тому было немало…
Люди, которые сидели со мной в первом ряду, повернулись ко мне в ожидании ответа. Чей-то взгляд словно добивался от меня признания вины, одному ему известно какой, чей-то выражал явное удовольствие – оттого ли, что я оказался в столь незавидном положении?.. По-моему, в нём угадывалось нечто большее: это был взгляд полоумного, коему явилось откровение природы. А кто-то, найдя во мне родственную душу, толкнул меня в бок и сказал:
– Забавная же у тебя фамилия, парень! Гальпурге… это, стало быть, что, галька и пурга?.. Жуть, как глупо и бессмысленно! Должно быть, и то, что ты делаешь, в большинстве своём выглядит так же! Ну, да что нам! Как говорится, дуракам море по колено! Пусть себе делают, что хотят, верно? А мы будем расслабляться, и получать от этого кайф!
После чего протянул мне руку и представился:
– Ален Хартер, искатель смысла в бессмыслице!
Я автоматически пожал ему руку. Расслабиться и получать кайф в подобной ситуации – это было точно не обо мне. Моё тело начало трясти, нервная судорога свела шею, так что я не мог повернуть голову.
– Жалкий ретроград!!! – раздался, вдобавок ко всему, отчего-то вдруг полный негодования (или, может быть, я не расслышал сожаления) возглас профессора.
И пока зал поддерживал его бурными овациями, я мысленно приближался к тому, чтобы тоже удостоится откровения природы и с величайшим чувством, отнюдь не восторженным, принять его.
Впал бы я в безумие или потерял сознание, или, может быть, умер… К счастью, я до сих пор не знаю, как такое возможно… как возможно, что люди выходят за грань разума. Ведь какая-то часть меня, чтобы не происходило, всё равно остаётся в стороне и безучастно наблюдает за чередою событий. Должно быть, я достиг своей крайней точки, после чего из роли жертвы стал возвращаться в роль наблюдателя.
Я попытался повернуть шею, но судорога всё ещё сводила её. Значит, мне было не всё равно, что происходит. С трудом поднял голову и посмотрел на профессора, которому, как отметил краем сознания, я уже перестал быть интересен. Не предав, однако, значения этому наблюдению, решился на рискованный шаг.
– На твоём месте я бы этого не делал, – по-дружески предостерёг меня Ален Хартер, который увлечённо рисовал что-то в своём планшете.
Но я уже встал. И просто сесть после этого, почему-то, посчитал невозможным. Вдобавок, своими действиями мне хотелось сказать Хартеру, что он ошибался насчёт меня… что я вовсе не дурак.
– Насколько мне известно, мистер Рольпер, вы ещё ни разу во время ваших лекций не упоминали Вильский парк. Как будто умышленно обходили эту тему стороной… И раз уж вы сейчас её затронули, мне бы хотелось задать вам вопрос, который, наверняка, волнует многих в этом зале: какова цель ваших наблюдений за таинственными явлениями? И… каково ваше истинное отношение к ним?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: