Пол Макоули - Сады Солнца

Мэси немного мучила совесть. В конце концов, стало легче, когда не пришлось решать самой, рожать или нет. Как-то не по себе уходить в черную темноту, на самый край системы, да еще нести туда новую маленькую жизнь…

Хотя Свободные дальние и устроили себе новый дом на Протее, будущее оставалось неопределенным и зыбким. Соседи не внушали доверия. Силы альянса могли нагрянуть и сюда.

И вот, спустя четыре года после прибытия в систему Нептуна, в лицо Свободным снова ткнули уязвимостью и беззащитностью новой колонии. С системы Сатурна летела группа дипломатов Тихоокеанского содружества. «Призраки» не скрывали своих контактов с тихоокеанцами – как не скрывали и того, что дезертиры принесли «призракам» секрет быстрого термоядерного реактора. «Призраки» считали себя хозяевами системы, а сквоттеры на Протее не имели права голоса, а если бы осмелились протестовать или противиться, последствия были бы самые жесткие.

Впрочем, многие Свободные обрадовались новости. Когда на общих собраниях заходила речь о визите дипломатов, Мэси всегда указывала на то, что гости, скорее всего, прибыли оценить силы и слабости «призраков» и предъявить какой-нибудь ультиматум, а не поговорить по-дружески. Однако большинство верило, что визит станет первым шагом к заключению пакта с Тихоокеанским содружеством и примирению с альянсом. За последние семь лет в жизни было так мало надежды, что люди хватались за каждую соломинку, пусть и донельзя тонкую.

И потому все опять повисло на волоске. Мэси все больше думала о том, что их с Ньютом детей ожидало бы тяжелое и тревожное будущее. Но когда дело зашло об уходе за сиротами-близнецами, Мэси не сомневалась – и ни разу не пожалела о выборе. Хана и Хан достигли того периода в жизни, когда развитие пошло скачками, когда десять единиц IQ приобреталось за ночь. Малыши постоянно удивляли Ньюта и Мэси неожиданными поворотами мысли, новыми интересами. Как и большинство детей Свободных дальних, близнецов, в сущности, заставляли взрослеть. Образование они получали обрывочное, с сильным упором на практическую сторону. Работы хватало, а дети подросли и могли делать то, что им по силам.

Новое жилище уже перекрыли куполом, герметизировали, нагрели до подходящей температуры и заполнили воздухом под нормальным давлением. Дно кратера затопили, поверхность воды покрыли мономолекулярной квазиживой пленкой, чтобы угомонить волны, легко рождавшиеся в ничтожной гравитации Протея, в воду запустили модифицированные водоросли, быстро разросшиеся в подводные леса, чьи длинные ветви тянулись под беспокойной поверхностью. Бригада строительных роботов обустроила террасы, придала им вид природных форм и воздвигла группки малых куполов-палаток – домов, которые могли бы герметизироваться в случае внезапной катастрофической протечки большого купола. Под поверхностью соорудили аварийные убежища, от них туннели вели на восток и запад от поселка к посадочным платформам. На поверхности высадили вакуумные растения – в мелких траншеях под зеркалами, собирающими слабый свет далекого Солнца. На верхних террасах поселка раскинулись луга, заросли белой ели, лиственницы, сосны Дугласа, белой сосны и сосны Пиньон, все – карликовые, модифицированные для малой гравитации. Пейзаж выглядел горным лесом и тундрой, какие бывают на большой высоте в горах западного побережья Северной Америки.

Свободные дальние назвали свой новый дом Стремлением. Несомненно, когда завершится строительство, он будет прекрасен. Но многие считали его лишь временным убежищем. Ньют и его группа реакторщиков хотели исследовать ближний край облака Койпера и разрабатывали планы строительства поселений, пригодных для тех мест. Мэси присоединилась к небольшой группе поисковиков, и они отыскали в Общей Библиотеке план жилищ-пузырей с оболочкой из квазиживых полимеров и аэрогельной изоляцией, удерживаемой внутренним давлением и паутиной фуллереновых распорок, опирающихся на центральный узел. При использовании новых материалов, созданных уже после разработки жилища-пузыря, его размеры можно было увеличить до протеевских. То есть на любую орбиту вокруг Солнца можно запустить целые архипелаги жилищ. Группа поисковиков разрабатывала архитектурные схемы для нулевой гравитации, Мэси придумывала простые и устойчивые экосистемы. Приятное занятие, разминка для ума – но поневоле закрадывалась мысль: а может, это и вправду способ перекочевать поближе к Солнцу? Создать тысячи плавучих садов вблизи живительного тепла?

Тем временем Свободные дальние вовсю хлопотали на Протее. Дел хватало. Однажды Мэси работала с группкой детей на террасе западного края поселения, показывала, как сажать ростки деревьев. Дети, одетые в подбитые утеплителем брюки и куртки, скакали туда и сюда, звонко щебетали и смеялись, таская лопаты, саженцы и банки с водой с места на место. Дети копали лунки, подсыпали гранулы удобрения, утаптывали почву вокруг саженцев и щедро поливали их водой. Как всегда, Мэси заразил неподдельный ребячий энтузиазм. Так было хорошо смотреть на их наивное, искреннее согласие со всеми странностями жизни и места, которое они уже называли домом. Для детей странное стало обычным, а обычное – странным, и это позволяло взрослым иначе посмотреть на свои проблемы и предубеждения.

Мэси спроектировала и построила фабрику почвы – и та работала очень эффективно. Большую террасу в форме длинного изогнутого боба покрывал полуметровый слой почвы на подушке из сидеритового и фуллеренового гравия, с дерном, образованным быстрорастущей травой и клевером. Под лучами алмазных ламп, подвешенных в апексе купола, терраса казалась устланной роскошным изумрудным ковром.

Идрис Барр позвонил, когда Мэси показывала Хану и Хане образчик почвы под увеличительным стеклом. Хан с мрачным усердием изучал извивающихся нематод, ногохвосток, похожих на диковинных механических лошадок, тонкие паутины грибницы, похожие на драгоценные камешки колонии цианобактерий. Хана щебетала, называла по именам крошечных зверей – ив половине случаев угадывала.

В кармане завибрировали спексы. Мэси надела их.

– Мне кажется, вы называете подобное конфронтацией, – сказал Идрис Барр. – С тобой хочет поговорить Сада Селене.

– Надеюсь, ты сможешь вежливо сообщить ей, что я занята?

– Боюсь, слишком поздно. Она уже на пути сюда.

Мэси обернулась и увидела, как две фигуры скользят по подвесной линии, протянутой через пространство под куполом.

– Она хочет кое-что предложить тебе, – сообщил Идрис Барр.

– Что именно?

– Она хочет, чтобы ты повстречалась с дипломатами Тихоокеанского сообщества, когда те прибудут.