Пол Макоули - Сады Солнца

– Да ты шутишь! – изумилась Мэси.

Прибывшие миновали прозрачный барьер, огораживающий террасу, и аккуратно спрыгнули на площадку станции у рощицы белых елей.

– Мэси, я говорил ей про твое нежелание, – сказал Идрис. – Сада ответила, что тебе лучше отставить предрассудки, потому что твой опыт критичен для успеха переговоров.

– Мой опыт? Да я никогда не встречалась с тихоокеанцами.

– Но ты же с Земли, – возразил Идрис Барр.

– Я и еще десять миллиардов человек.

– Мэси, пожалуйста, выслушай ее. Мы все поможем тебе решить, что делать дальше.

Из-за деревьев показались двое и пошли через луг – Сада Селене и ее партнер, Феникс Лайл. Они посещали Стремление три-четыре раза в год, участвовали в обсуждении политики и отношений с «призраками», но до сих пор у Мэси получалось держаться от Сады подальше. Мэси вообще не доверяла «призракам», а уж Саде – тем более. Мэси уже довелось повстречаться с ней. После того как Мэси сбежала к дальним, ее посадили в тюрьму на Ганимеде. Сада и Ньют помогли ей сбежать. Мэси оказалась на Дионе, в поселении, принадлежащем семье Ньюта, а Сада ушла к «призракам» и спустя пару лет стала членом банды, выкравшей Мэси.

Сада выглядела почти как обычная дальняя: высокая тощая женщина в облегающем комбинезоне, коротко подстриженные, почти бесцветные волосы, на правой щеке – татуировка созвездия Гидры. Но ее партнер, казалось, вышел из кошмарных легенд или из побасенок Ньюта о пиратах и монстрах: высокий, мощно сложенный мужчина с черными зеркалами вместо глаз, кожей цвета только что отлитой меди, гладкой, как пластик, и совершенно безволосой. У Феникса не было даже ресниц. В обтягивающем белом комбинезоне сзади – прорезь для длинного мускулистого хвоста с пальцами-захватами на конце. Сложенные, они напоминали мясистую орхидею. Несмотря на импозантный вид, Феникс всего лишь выполнял роль телохранителя. Когда Сада подошла к Мэси, Феникс остался позади.

– А вот и ты, как всегда, печешь пирожки из грязи, – сказала Сада.

– Я делаю себе дом, – заметила Мэси.

На Мэси был бумажный комбинезон, разорванный на плече и заклеенный скотчем. Свои каштановые волосы она собрала в пучок и скрепила пластиковой проволокой. Под ногтями – грязь, щека испачкана землей. А Сада возвышалась над Мэси почти на метр – безупречная, как фарфор, в девственно чистой белой одежде.

– В общем-то его можно даже назвать привлекательным. Образчиком симпатичного примитивизма, – заметила Сада. – Но ты знаешь, что мне напоминает эта ваша яма и жалкая имитация Земли? То место к востоку от Эдема, куда изгнали Каина. Вашу городскую яму спроектировали люди, воображающие себя учеными и художниками, живущими разумом и духом, – но на самом деле они всего лишь крестьяне, коллективно страдающие от ущербного воображения. Мэси, возможно, для тебя это – предел фантазии, и ты довольна. Но мы исследуем новые способы быть людьми – и не приемлем твоих несчастных фантазий. Эти конструкции, рассчитанные на малую гравитацию, – лишь подражание африканскому лесу, откуда наши предки ушли в саванны и на побережья. Лес – это для обезьян. Он заставляет использовать обезьяньи мускулы, думать обезьяньими мыслями. Нет, если уж мы хотим испробовать новые способы жить, наши поселения и города должны быть совершенно иными, не отягощенными памятью о Земле.

– И это говорит женщина, у которой любовник с обезьяньим хвостом, – заметила Мэси.

– Ему идет, правда же?

Феникс Лайл размахивал мясистым бутоном на конце хвоста, к буйной радости детворы, собравшейся вокруг.

– Это твои воспитанники, Хана и Хам, вон те светловолосые мальчик и девочка, которые сейчас держатся за руки? – спросила Сада.

– Хан, – поправила Мэси.

– Они так по-старомодному симпатичны… Надеюсь, Идрис сказал тебе, зачем я здесь. Полагаю, мы сможем оставить прошлые обиды за бортом и поговорить конструктивно.

– Все думают, что я эксперт по Земле, всего лишь потому, что я родилась там, – заметила Мэси. – Но я не очень хорошо знаю даже Великую Бразилию, не говоря уже про Тихоокеанское сообщество.

– Я и не думала никогда, что ты – эксперт. Но твои наблюдения могут быть полезными.

– Надеюсь, ты обсудила это с Идрисом?

– Очень долго, подробно и тщательно. В конце концов он увидел мою правоту и согласился, – сообщила Сада.

– Ему следовало бы сказать тебе, что я не знаю почти ничего о Тихоокеанском сообществе, а то, что знаю, почти целиком состоит из пропаганды, которую бразильское правительство щедро разбрасывало во все стороны десять лет назад, когда чуть не началась война с тихоокеанцами. Я никогда не была на их территории. Никогда не встречалась ни с кем из них.

– Пока нет. Но встретишься, – уточнила Сада.

– Они прибудут сюда, в Стремление?

– С какой стати? Они хотят говорить с нами, – отрезала Сада. – Ведь главная сила в системе Нептуна – мы. Но я договорилась с Идрисом, что он посетит предварительную встречу – конечно, при условии, что он будет с тобой.

– Ты хочешь от меня полезных наблюдений – так я могу выдать одно прямо сейчас, – заметила Мэси. – Ты пытаешься рассорить Тихоокеанское сообщество с партнерами по альянсу. А тебе не приходило в голову, что тихоокеанцы попросту используют тебя?

Мэси могла бы сказать больше, например что и Сада, и остальные «призраки», а с ними и большинство Свободных дальних полагаются на добрую волю Тихоокеанского сообщества, которой наверняка нет и в помине. Сообщество – политический гигант, куда входят Китай, Индия, Юго-Восточная Азия, Австралия и части Африки. Пять миллиардов населения. Надеяться на то, что группке удастся заключить с гигантом выгодную сделку, – все равно что надеяться сдвинуть Луну с орбиты, пользуясь длинным рычагом и точкой опоры. Но Мэси не сказала ничего, потому что ее отвлекли отчаянные детские крики. Ребятишки гонялись за кончиком хвоста Феникса Лайла, один мальчуган подобрался слишком близко – и мускулистый хвост обвился вокруг его талии и поднял дергающегося, дрыгающего ногами ребенка в воздух.

Мэси подошла, посоветовала Фениксу развлекаться с кем-нибудь его размера и высвободила мальчика. Тот немедленно заревел, раскрасневшись, дрожа всем телом, мокро хлюпая в плечо Мэси. Феникс бестолково улыбнулся и заверил, что всего лишь развлекался, а дети вместе с ним.

– Ты зашел слишком далеко! – сердито буркнула Мэси, разозленная и грубостью Феникса, и наглой дерзостью Сады. – Ваша братия всегда заходит слишком далеко!

Сада сказала, что Феникс не хотел никому причинить вред. И добавила, что предложение участия в переговорах – искренняя просьба о помощи.

– Мэси, ты можешь здорово помочь нам всем, – добавила Сада. – И, знаешь, странным образом мне даже хочется поработать с тобой. В конце концов, мы неплохо позабавились с тобой в краях к востоку от рая. Показали фигу древним сморчкам, думавшим, что мы им открыли настоящее Шангри-Ла.