Роберт Хайнлайн - Кот, который ходил сквозь стены
- Название:Кот, который ходил сквозь стены
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука, Азбука-Аттикус
- Год:2019
- Город:СПб., М.
- ISBN:978-5-389-15044-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роберт Хайнлайн - Кот, который ходил сквозь стены краткое содержание
Роман публикуется в новом переводе.
Кот, который ходил сквозь стены - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я повернулся к терминалу, и в то же мгновение он вспыхнул, словно рождественская елка, издавая тревожный звон. Я нажал клавишу ответа.
— Эймс слушает! У нас пробоина?
Помимо голоса, по экрану побежали буквы, а принтер начал печатать без моей команды — ненавижу, когда он так делает.
— Официальное сообщение для доктора Ричарда Эймса. Ввиду срочной необходимости Управление предлагает незамедлительно освободить занимаемый вами жилой модуль семьсот пятнадцать тысяч триста один по адресу шестьдесят пять-пятнадцать-ноль четыре. Арендная плата будет перечислена на ваш счет вместе с необлагаемым бонусом в размере пятидесяти крон за доставленные неудобства. Распоряжение подписано Артуром Мидлгеффом, заместителем Управляющего по вопросам размещения. Приятного дня!
4
Я продолжаю работать по той же причине, по которой курица продолжает нести яйца.
Генри Луис Менкен[10] Генри Луис Менкен — один из самых влиятельных американских журналистов и критиков начала XX века. На русский язык переводился мало и бессистемно. — Примеч. С. В. Голд.(1880–1956)
Я вытаращил глаза.
— Ох какие пусечки! Целых пятьдесят крон — ну и ну! Гвен! Теперь можешь выйти за меня замуж ради моих денег!
— Ты в своем уме, дорогой? Вчера ты заплатил больше за бутылку вина. По-моему, это свинство с их стороны. Оскорбление в чистом виде.
— Конечно, дорогая. Им хочется разозлить меня, ну и, конечно, доставить неудобства, связанные с переездом. Но у них ничего не выйдет.
— Ты не будешь переезжать?
— Нет-нет. Тотчас же перееду. Есть разные способы бороться с властями, но отказ переезжать к ним не относится — пока заместитель Управляющего может отключить электричество, вентиляцию, воду и канализацию. Нет, дорогая, они намерены разозлить меня, чтобы я перестал трезво мыслить и начал угрожать им, хотя все угрозы окажутся пустыми. — Я улыбнулся своей любимой. — Так что я не стану злиться и сразу же выеду, покорный, как ягненок… а злость моя останется внутри, невидимая для других, пока она не сможет приносить пользу. К тому же это ничего не меняет, ведь я все равно собирался просить модуль побольше для нас двоих. Хотя бы с одной дополнительной комнатой. Сейчас перезвоню ему — в смысле, уважаемому господину Мидлгеффу.
Я снова вызвал справочник, не помня номера отдела по размещению, и нажал клавишу «ввод». На экране появилась надпись:
ТЕРМИНАЛ НЕ ОБСЛУЖИВАЕТСЯ
Я уставился на него, считая от десяти до одного на санскрите. Уважаемый господин Мидлгефф, или сам Управляющий, или кто-то еще изо всех сил пытался вывести меня из себя, чего я никак не мог допустить. Я старался думать спокойно, не спеша, словно факир, лежащий на доске с гвоздями. Хотя, пожалуй, я с удовольствием представил бы себе поджаренные на обед яйца виновника случившегося, если бы узнал его имя. С соевым соусом? Или в чесночном масле с щепоткой соли?
Размышления на кулинарную тему слегка успокоили меня. Поэтому я нисколько не удивился и не ощутил особой досады, когда надпись «ТЕРМИНАЛ НЕ ОБСЛУЖИВАЕТСЯ» сменилась другой — «ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЕ И ЗАВИСИМЫЕ ОТ НЕГО СЛУЖБЫ БУДУТ ОТКЛЮЧЕНЫ В 13:00». Затем надпись сменили часы с крупными цифрами «12:31», на моих глазах превратившимися в «12:32».
— Ричард, что они творят, черт побери?
— Полагаю, все еще пытаются вывести меня из себя. Но мы им этого не позволим. Лучше потратим двадцать восемь минут — нет, двадцать семь — на то, чтобы избавиться от накопившегося за пять лет хлама.
— Есть, сэр. Чем могу помочь?
— Умная девочка! Вываливай все из этого шкафчика и большого в спальне на эту кровать. В большом шкафу, на полке, лежит большая дорожная сумка. Пихай все туда, и как можно плотнее. Ничего не сортируй. Возьми халат, в котором завтракала, сделай из него узел и засунь туда все, что не поместится в сумку, а потом завяжи поясом.
— А твои туалетные принадлежности?
— Ах да! В кладовой есть автомат с пластиковыми пакетами, возьми один — просто кинь их туда и сунь пакет в тот же узел. Милая, из тебя получится чудесная жена!
— Ты совершенно прав. У меня долгая практика, дорогой, — из вдов всегда получаются лучшие жены. Рассказать тебе про моих мужей?
— Да, но не сейчас. Прибереги для какого-нибудь долгого вечера, когда у тебя будет болеть голова, а я слишком устану.
Свалив девяносто процентов работы на Гвен, я занялся остальными десятью, самыми трудными, — своими деловыми записями и файлами.
Писатели, как правило, те еще барахольщики, тогда как профессиональные военные учатся путешествовать налегке — опять же, как правило. От подобной двойственности впору было стать шизофреником, если бы не лучшее изобретение для писателей со времен карандаша с резинкой: электронные файлы.
Я пользуюсь мегадисками «Сони», диаметром в два сантиметра и толщиной в три миллиметра, объемом в полмиллиона слов. Информация упакована так плотно, что даже трудно представить. Сев за терминал, я снял протез (или, если угодно, искусственную ногу) и открыл его верх. Затем извлек из селектора терминала все диски памяти, вложил их в цилиндр, являющийся «берцовой костью» протеза, закрыл его и снова надел.
Теперь при мне находились все файлы, необходимые для моего бизнеса, — контракты, деловые письма, копии моих работ, защищенных авторским правом, общая переписка, заметки для будущих рассказов, налоговые выписки и так далее, et cetera, ad nauseam [11] И так далее, до тошноты (лат.) .
. В прежнюю, доэлектронную эпоху эти записи потребовали бы полторы тонны бумаги и полтонны стали для хранилища объемом в несколько кубометров. Теперь же они весили несколько граммов и занимали столько же места, сколько мой средний палец, — двадцать миллионов слов в заархивированных файлах.
«Кость», в которой лежали диски, надежно защищала их от кражи, потери и повреждений. Кто стал бы воровать чужой протез? Как может инвалид забыть свою искусственную ногу? Допустим, он снимает ее на ночь, но утром, вставая с постели, первым делом тянется за ней.
Даже грабители не обращают внимания на протезы. Что касается моего, то большинство людей вообще не догадывались о нем. Я расставался с ним лишь однажды — мой коллега (не друг) забрал протез, заперев меня на ночь после того, как мы разошлись во мнениях по одному деловому вопросу. Но я сумел выбраться, прыгая на одной ноге, настучал ему по башке каминной кочергой, взял свою ногу вместе с кое-какими бумагами и ушел. Будни писателя — это, как правило, сидячая работа, но порой жизнь их разнообразит.
Когда часы на терминале показывали 12:54, мы уже почти закончили сборы. Книг — переплетенных и отпечатанных на бумаге — у меня было немного: все необходимые мне данные я добывал из терминала. Гвен сунула книги в узел, сделанный из моего халата.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: