Роберт Хайнлайн - Кот, который ходил сквозь стены
- Название:Кот, который ходил сквозь стены
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука, Азбука-Аттикус
- Год:2019
- Город:СПб., М.
- ISBN:978-5-389-15044-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роберт Хайнлайн - Кот, который ходил сквозь стены краткое содержание
Роман публикуется в новом переводе.
Кот, который ходил сквозь стены - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
К ноябрю 1983-го «Рыцарь» трансформировался в детектив «Год Змеи», его действие из «Эль-5» переходило в Луна-Сити. Спустя сто лет после революции Луна была уже не та, что прежде, и новая бюрократия повсюду распускала свои щупальца, а новое правительство стремительно закручивало гайки. Хайнлайн вновь сталкивал лбами личность и общество больной, умирающей культуры. Эта тема уже поднималась в романе «Фрайди», но теперь она должна была подаваться в легкой джазовой манере «Иова», поэтому в подзаголовке романа стояло: «Комедия нравов». Потом название сменилось на «Мировой змей», змеи проползли в название вслед за Кругом Уробороса — верхушкой Корпуса времени. Сам Корпус был позаимствован из «Все вы зомби…». Появление Корпуса было многообещающей деталью — эта сюжетная линия была затронута в романе вскользь и настойчиво требовала продолжения. Хайнлайн оставил в тексте множество закладок для последующего развития, и война манипуляторов истории могла стать темой одного из следующих романов вселенной «Мир-как-Миф»… Или, во всяком случае, так позднее предположили некоторые исследователи.
Но иногда мне кажется, что «Кот» не только и не столько текст с безумным сюжетом, сколько изображение работы писателя над текстом. И с этой точки зрения полковник Ричард Кэмпбелл (кстати, знакомая фамилия) — это рациональная часть сознания писателя, которая возмущается, отвергает, а затем принимает литературные условности, а действия Корпуса времени — метафора действий писателя, перекраивающего сюжет. В этом свете становятся более осмысленными странные изгибы сюжета, рояли в кустах, замена одного персонажа другим (Гвен-Хейзел) и прочие вещи.
В феврале 1984 года работа над романом по неизвестной причине прекратилась. В это время Хайнлайн познакомился с Лео Стовером, издательство просило его написать о Хайнлайне книгу. В процессе интервью у них неожиданно возникла новая идея — об авторизованной биографии Хайнлайна (которая была позже начата, но так и осталась недописанной). Думаю, его мотивации лучше всего выразил Манни:
«— Мануэль, — спросил дядя Джок, — у тебя есть неопубликованная автобиография?
Мой приемный тесть кивнул:
— Как без нее? Проф мертв, Вайоминг мертва, и Майк, возможно, тоже. Из тех, кто своими глазами видел Лунную революцию, остался я один. Сколько же вранья идет от дружков, которых там не было…»
Потом возникли политические и организационные проблемы в «Эль-5», в результате которых Хайнлайн и его друг писатель Джерри Пурнелл сложили с себя все полномочия и покинули сообщество. Зато 13 июня Боб вернулся к книге. Должно быть, голоса героев наконец-то отчетливо зазвучали в его голове, потому что больше он роман не откладывал. Правда, теперь он уже не мог работать дни и ночи напролет — максимум два часа непрерывной работы, это был его предел. Он закончил «Мирового змея» 23 июля 1984 года, через две недели и два дня после своего 77-го дня рождения. Роман он посвятил своим коллегам по Гражданскому комитету «Звездных войн»:
Джерри Пурнеллу, писателю-фантасту;
Ларри Нивену, писателю-фантасту;
Гарри Стайну, писателю-фантасту, соседу по Колорадо-Спрингс;
Дину Ингу, писателю-фантасту, доктору философии, профессору;
Даниэлю Грэму, генерал-лейтенанту армии США в отставке;
Джиму Бину, писателю-фантасту, редактору и главе издательства «Baen Books»;
Полу Андерсону, писателю-фантасту;
Фрэнсису Басби, писателю-фантасту;
Барри Уоркману, другу Джерри Пурнелла.
В отличие от «Зверя» этот роман Вирджиния приняла без возражений. Ей не нравилось только название, потому что она терпеть не могла змей. В принципе, роман мог ждать теплый прием и у старых фэнов — потому что это было «продолжение» «Луны — суровой госпожи» и «Космического семейства Стоун», того Старого Доброго Хайнлайна, которого любили все поголовно.
Но их ждал сюрприз: здесь было нечто большее, чем хайнлайновский фанфик по собственным вещам. Нечто большее, чем обычный хронобоевичок. Помимо явного сюжета, в романе постоянным фоном идет сюжет виртуальный, в котором писатель Ричард Кэмпбелл сталкивается с миром, построенным по литературным законам. Начинается все с внезапного бессмысленного убийства, которое Кэмпбелл тут же препарирует с точки зрения законов жанра — для него это всего лишь шутка, но подобные шутки немедленно начинают твориться с окружающей его реальностью. И вот уже невидимый Вергилий ведет героя все дальше и дальше, круг за кругом, и литературная условность происходящего все нарастает… А затем вполне реальный поначалу мир последовательно разбивается вдребезги — все оказывается иллюзией, обманкой, декорациями. Зачем? Неизбежный вопрос тут же получает услужливый ответ: «Мы изо всех сил стараемся сделать жизнь каждого лучше, достойнее и счастливее». Звучит пафосно. Однажды в минуту откровенности сам Хайнлайн сформулировал эти цели иначе: «Мы клоуны, развлекаем людей, пытаясь конкурировать в этом занятии с пивом и чипсами». Но это на самом деле не важно, цель здесь — всего лишь условность. Автор перекраивает сюжет, руководствуясь эстетическими, политическими, художественными и тому подобными мотивами, иногда — чисто интуитивно. Мы помним, почему курицы переходят дорогу. Потому что могут это сделать. Иногда — это лучший ответ из имеющихся вариантов.
В конце концов, вдоволь насладившись столкновением рационально мыслящего Кэмпбелла с иррациональным миром, автор выталкивает его в центр круга литературных персонажей:
«— Что это? Суд?
— Да, в каком-то смысле.
Здесь по законам жанра должна состояться пафосная разборка или что-то наподобие вот этого:
„Близится минута, когда персонажи спустятся со сцены в зал и смешаются со зрителями. Как же поведут себя их творцы? Обезумеют от ужаса, дико завопят, впадут в буйное помешательство?
Что он, Лодж, скажет Деревенскому Щеголю?
Что он вообще может сказать ему?
И — а это куда важней — о чем заговорит с ним сам Щеголь?“ [105] К. Д. Саймак. Театр теней.
».
Но Хайнлайн сталкивает Кэмпбелла с ожившими литературными героями лишь затем, чтобы подчеркнуть его собственную «литературность», возможно приглашая нас домыслить, что не только Ричард угодил в роман, но и сам рассказ о Ричарде, угодившем в роман, бытует в литературной вселенной, которой распоряжается автор. И здесь мы становимся свидетелями конфликта автора с «неудобным» персонажем. Небесный маршал не вписывается в канву и его удаляют. Но он исчезает не окончательно. Его повторное появление в романе зачем-то нужно. Автор пытается пристроить вычеркнутого персонажа в другой роли? Возможно. А может быть, это некий намек. Представим себе мультиверсум с его параллельными временн ы ми линиями. Во многих из них есть своя Земля, свой Луна-Сити, в котором произошла революция… Которой руководили примерно те же герои. И значит, где-то там есть или были другой Проф, другой Манни. И Хейзел. А где-то еще был другой Фонд Говарда — со всеми вытекающими. Поэтому мы не знаем, сколько Кругов Уробороса действуют в мультиверсуме и насколько совпадают их цели. Возможно, в одном из них небесный маршал Бо больше пришелся ко двору.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: