Рэй Брэдбери - Странствия и странности (сборник)
- Название:Странствия и странности (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1993
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Рэй Брэдбери - Странствия и странности (сборник) краткое содержание
Билл Пронзини. Привет — здорово, лиловая корова How Now Purple Cow
(1969) Уолт Лайбшер. Инопланетянский рог изобилия Alien Cornucopia
(1959) Эдвард Д. Хоч. Зоопарк Zoo
(1958) Эдвард Д. Хоч. Последний парадокс The Last Paradox
(1958) Хайфорд Пирс. Могущество почты Mail Supremacy
(1975) Аллан Э. Нурс. До полного слияния The Compleat Consumators
(1964) Джеймс Э. Томпсон. Принцип синхронности Synchronicity
(1978) Рэй Брэдбери. Чикагская бездна
To the Chicago Abyss (1963)
Перевод В. Мисюченко, В. Артемова.
Рисунки Ольги Разиной.
Странствия и странности (сборник) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В одном из них вернувшихся самца и детеныша радостно встречала самка. Она проверещала-пробулькала на пронзительном языке приветствие и бросилась обнимать своих ненаглядных. «Как же долго вас не было! Ну как, хорошо слетали?»
Самец солидно кивнул. «Особенно малютке понравилось. Мы в восьми мирах побывали и на много всякого насмотрелись».
Малютка взбежал по стене пещеры. «А одно место, Земля называется, лучше всех. Там чудища такие, они тряпичные покровы поверх кожи носят, а ходят они на двух ногах.»
— Батюшки-светы, — охнула самка. — А не опасно это?
— Ничего, — успокоил ее самец — Нас от них защищали прутья решеток, очень крепкие. Мы все время на корабле оставались. В следующий раз давай и ты полетишь вместе с нами. Такое путешествие стоит девятнадцати коммоков, что берет профессор.
Малютка быстро-быстро закивал: «Это был самый-самый лучший Зоопарк…»
Эдвард Д. Хоч
Последний парадокс
«Жаль, очень жаль, что Г. К. Честертон так и не написал о перемещении во времени, — посетовал профессор Фордли, в последний раз проверяя, все ли готово в уже не раз тщательно выверенной аппаратуре огромной машины, увенчанной стеклянным куполом. — Уж он-то непременно не прошел бы мимо парадокса, изначально присущего всем путешествиям в прошлое или в будущее».
Джон Комптосс, кому через несколько минут предстояло стать первым — в реальной жизни, а не на страницах фантастики — таким путешественником, защелкнул ремни специально для него созданного барокостюма. «Вы имеете в виду, что можно выявить некий парадокс? Думаете, я не доберусь до 2000 года и мне не дано вернуться оттуда с ворохом сногсшибательных сведений?»
Фордли печально покачал головой. «Разумеется, нет, мой мальчик. Прежде я тебе этого не говорил, не хотел пугать понапрасну: но знай: когда ты выйдешь из моей машины времени, ты не окажешься в 2000 году».
«Но ведь… но она же настроена на этот год, да?»
«Разумеется, — Фордли указал на приборы. — Настроена она на движение в будущее, на тридцать пять лет вперед, однако существует некий пустячок, его фантасты, взахлеб писавшие о полетах туда-сюда во времени, до сих пор как-то упускали из виду».
На лицо Джона Комптосса легла тень, он явно расстроился.
«И что же это такое, профессор? По-вашему, я не могу врезаться в самое пекло Кобальтовой войны? Или еще что-нибудь в том же духе?»
«Не в том дело. Скорее… видишь ли… хотел бы я знать, с чего вдруг все эти писатели решили, что перемещение в прошлое или будущее вообще возможно? Нам с тобой теперь известно, что мы способны — в этой машине — увеличить или уменьшить возраст животного почти в той же мере, в какой изменился бы возраст отправившегося в космический полет со скоростью света».
«Конечно, профессор. Мы проделали это с камнями, растениями, даже с мышами…»
Фордли улыбнулся. «Другими словами, воздействие распространялось на все, что попадало в машину. Однако никому и никогда прежде не приходило на ум, что стареть или молодеть может только материал внутри машины времени. Выйдя из нее, вы окажетесь старше, но мир вокруг пребудет неизменившимся.»
«Значит, no-вашему, единственный способ достичь 2000 года — это построить машину времени, в которую вместилась бы целиком вся наша планета?» — недоверчиво спросил Джон Комптосс.
«Совершенно верно, — ответил Фордли. — И такое, разумеется, невозможно. А потому перемещение во времени, подобное тем, что описаны в фантастической литературе, никогда не состоится».
«Стало быть, вы только того добиваетесь, что хотите засунуть меня в эту идиотскую машину да превратить в старика? Только это и ничего больше?»
«Разве этого не достаточно, Джон? Сейчас тебе двадцать восемь, несколько мгновений — и ты станешь на тридцать пять лет старше. Тебе стукнет шестьдесят три…»
«А обратно вернуть меня в полном порядке вы сумеете? Обратно к двадцати восьми?»
Фордли кашлянул. «Разумеется, мой мальчик. Но ты должен запомнить все, что с тобой происходило. Нельзя исключить того, что мои кинокамеры что-нибудь да упустят».
Молодой человек вздохнул: «Ладно, давайте покончим с этим делом. Теперь, когда я не побываю в 2000 году, вся затея для меня яйца выеденного не стоит, так, обман один».
«Заходи в машину, — тихо сказал Фордли, — и… счастливо тебе».
«Спасибо». Тяжелая дверь с металлическим лязгом закрылась за Джоном, и сразу же конденсирующиеся водяные пары туманом затянули стеклянный купол.
Профессор Фордли подошел к пульту, проверил настройку и показания приборов. Да, все верно: тридцать пять лет в будущее… Но не в будущее мира, а в будущее Джона Комптосса…
Огромная машина слегка подрагивала, словно вздыхала от тягот, вызванных человеческим ее бременем. Прошло почти десять минут, прежде чем стрелка индикатора времени совместилась с отметкой «35 лет», и тогда Фордли потянул на себя рычаг обратного хода.
Ожидая возвращения путешественника во времени, профессор проверил камеры, приборы и сотни вспомогательных инструментов, столь необходимых для осуществления опыта. Да, все они работали нормально. Удалось! Ему удалось проделать это и с человеческим существом…
Над пультом вспыхнул зеленый сигнал. Фордли подошел к тяжелой стальной двери. Вот он и настал — момент величайшего триумфа.
Дверь медленно-медленно отворилась, и неясная, расплывчатая фигура показалась из тумана.
«Джон! Джон, мальчик мой! С тобой все в порядке?»
«Нет, профессор, — ответил из тумана как-то странно звучавший голос. — Для опыта своего вы не того человека выбрали. Не того человека…»
«Что с тобой произошло, Джон? Дай мне взглянуть на тебя!»
«Профессор, он умер в возрасте шестидесяти лет… А есть такое местечко, откуда даже ваша машина не в силах никого вернуть. Такое местечко, где вовсе нет времени…»
Туман слегка рассеялся, и тогда профессор глянул путешественнику в лицо…
И вопль ужаса вырвался у него…
Хайфорд Пирс
Могущество почты

Теперь-то, когда человечество разбрелось по всей галактике, все выглядит, будто так оно и должно быть. Один маленький вопрос: почему раньше этого не сделали? Почему доступа к звездам пришлось дожидаться до 19… года, когда никому не известный англо-китайский купец снизошел до размышлений над полученной корреспонденцией? Впрочем, наверное, все величайшие открытия человечества — от огня до колеса, от пенициллина до термоядерного синтеза — по прошествии времени казались неизбежными и само собой разумеющимися.
Кто помнит безликих, тех, кто снял печати с книги тайн ядерной энергии, кто помнит человека, сбросившего первую атомную бомбу? Человечество помнит Альберта Эйнштейна.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: