Коллектив авторов - Полдень, XXI век (апрель 2012)
- Название:Полдень, XXI век (апрель 2012)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Вокруг Света»30ee525f-7c83-102c-8f2e-edc40df1930e
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-98652-404-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Коллектив авторов - Полдень, XXI век (апрель 2012) краткое содержание
В номер включены фантастические произведения: «Темные аллели» Герберта Ноткина, «Маскировка» Юрия Иванова, «Досчитать до ста» Владимира Венгловского, «Чёрная сторона зеркала» Александра Щёголева, «Время беглецов» Сергея Игнатьева, «Должник» Майка Гелприна, «Реквием на барабане» Юлия Буркина, «Контрольный выдох» Эдуарда Шаурова.
Полдень, XXI век (апрель 2012) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– То есть сейчас тринадцатый век и канун чумы? И что вы предлагаете?
– Диспансеризацию. Для тринадцатых веков профилактика намного полезнее крестовых походов. К счастью, отличие нашего тринадцатого века от прошлого в том, что сейчас достаточно людей, которые видят перспективу. Профилактика насущно необходима, и она будет проведена. Сейчас идет процесс подготовки. Комплексный, по всем направлениям. И у вас, и у нас, и в Азии, кстати, тоже. Вы здесь по гранту правительства? Ну, вот видите.
– Д-да… Но при чем же тут мы? Мы как раз защищаем многообразие мира, разнообразие культур. И при чем здесь остров с тремя тысячами жителей – кому и чем они угрожают?
– Никому и ничем. Но, возможно, кое-что угрожает им. Видите ли, Юрий Филиппович, разработка таких средств, как уже говорилось, – дело довольно сложное в плане собственно генной инженерии. И многое зависит от качества материала. А этот остров долго был изолирован, здесь остались чистые линии, это очень большая редкость. Им просто цены нет. Они крайне нужны и для создания новых средств, и для проверки действия уже созданных… Кстати, а где этот ваш Туй? Всё по гостям ходит? Он что, за тех, кого ведет, не отвечает?
– Как отвечать за похитителей кавы? Даже с его авторитетом…
– Угу. А что значит, что «столбовой Туй» это уже Маклай?
– Вы запомнили? Да… Это тоже прецедент. Исторический Туй рубил дерево – может быть, тем самым канонизированным топором – оно упало на него и сильно разбило голову. Началось нагноение, оно прогрессировало, в общем, он погибал, но Николай Николаевич его выходил. А по местным обычаям, когда человек так много делал для другого, они менялись именами.
– А при чем тут столб?
– Ну, это просто игра слов. Русское «столбовой» ведь не от столбов, а от столбцов – свитков родословных, а здесь получается как бы в прямом смысле. По истечении первого выборного срока избранный Туй должен срубить дерево. Поскольку толстых деревьев мало, порубка дорогая, и обычно рубится столб, но обязательно так, чтобы он упал этому Тую на голову. И, если он выживет, то становится уже пожизненным Маклаем и всех лечит.
– А если не выживет?
– Значит, отозван, и назначаются перевыборы.
– Но как же он Туй при живом отце? Разве может быть не один Туй?
– Нет, здесь может быть только один Туй. Его отец отказался рубить себе на голову и был… его… как это по-русски – лишили именного достоинства?
– «Растуячили» – это вполне по-русски…
– Тише!.. Слышите – наверху? К нам идут.
– Где?.. А, да… О! Веревочка. Это, надо понимать, приглашение?..
– Да. Похоже, праздник начинается.
– Давайте-ка вы лезьте первый, а я за вами.
– Хорошо, полез… Вы не беспокойтесь, Виктор Геннадьевич, никаких эксцессов не будет, нас просто проводят… Вот, всё в порядке, я вылез, меня связывают. Вылезайте, Виктор Геннадьевич, отсидеться не удастся.
– Сейчас, сейчас… Кто отсиживается?
– Ну, к дереву пристегнули, это понятно, но для чего они нас еще так странно связали? Хотя, вообще-то, так даже удобнее, локти не за спиной, а к коленям. Чтобы сидели вот так, головой в ладони, и смотрели на эти ночные танцы вокруг костров и вокруг нас, да?
– Традиция. Фигурку паре помните? Вот и у нас сейчас такая поза.
– А что это там за химера с клювом?
– Здесь почитали птиц, и возник культ птицечеловека, но при этом разоряли гнездовья, охотились, и все птицы улетели. Остались только куры – и культ.
– А тот паяц с кошачьей головой?
– Это личина верховного бога Макемаке, напоминающая, кстати, лицо-маску ягуара у ольмеков, хотя на острове нет и никогда не было диких кошек… А мотив раскраски, видите, напоминает паре. Что не радует…
– И на шее – смотрите! – эта паре нашего… Почему не радует?
– Такой убор надевают, когда обряд совершается над плохим человеком.
– Какой обряд?
– Вы еще не поняли? Заметьте: мы в той же позе, что и паре у него на шее.
– В позе… смерти?
– Пайна – это праздник поминовения. Но обычно уже есть умерший.
– Так, вроде, рановато. Мы еще в некотором роде живы.
– Это меня и смущает. Так не должно быть. Правда, я здесь несколько лет не был, может быть, теперь уже репетируют, типа праймериз… И все-таки это странно.
– А теперь, знаток ритуала, скажите, как мы его нарушим.
– Это не принято.
– Знаете, когда я развяжусь, первым об этом пожалеете вы… Сети зачем?
– Это тахутаху, колдуны, они идут ловить наши души – спасать от акуаку.
– Ну конечно, как я мог забыть! Акуаку, местный злой дух…
– Не один, их много. Это демоны. Души умерших, не нашедшие успокоения и оставшиеся в этом мире. Есть персональные, есть… эти… ну– regional…
– Участковые?
– Да-да, как те древние гении места, как домовые, лешие, водяные. Они бывают мужские и женские, добрые и злые…
– А здешний участковый – как, ничего?
– В Зоне? Вы знаете, здешний – неопределенный. Он может быть и злым и добрым, в зависимости от обстоятельств и от человека. Его и зовут Ха-керекере – «Темный ветер»… Ой, смотрите, какая пластика! Даже по движениям видно, что у них большой опыт уловления душ.
– Ну тогда я спокоен. А когда?.. Как-то о нас забыли.
– Петух еще не кричал.
– То есть на рассвете? Или здесь и петухи тоже…
– Д-да. Сначала кто-то из близких поминаемого должен залезть в ту высокую куклу – это и есть паина – с петухом в руке, прокричать из нее добрые слова об ушедшем и укусить петуха за гребень. Крик петуха символизирует смерть.
– Ага. Вот такой у них рассвет, да? Так, а кто у нас близкий?
– Я полагаю, нам будет предложено выбрать, кто из нас полезет в паину…
– Ну ясно. А поскольку я церемониала не знаю…
– Я вам всё рассказал. Кричать об ушедшем можно на любом языке.
– Так что, будем жребий бросать, кому лезть?
– Жребий не нужен. Сталкер не может вернуться один.
– Совесть замучает?
– Власти. Туризм здесь – основной источник, поэтому на сталкерство закрывают глаза, но погибшая группа при вернувшемся проводнике – плохая реклама. И он автоматически считается террористом, со всеми вытекающими… Это «естественный» отбор, он отбраковывает неудачников. В паину полезете.
– А если отказаться? Ритуал же не может быть нарушен, верно?
– Он и не будет нарушен. Есть колдуны. Они спасли наши души – вон потащили в пещеру, – они нам теперь самые близкие. Отказываться нельзя.
– Так, ситуация ясна. Теперь слушайте меня внимательно. Шанс выбраться в одиночку есть только у вас, это ясно. Поэтому никаких жребиев, слюней и благородных жестов. Прогулка не удалась, но мы к этому были готовы. Теперь к делу. В той пещере – не в этой, куда они уволокли наши души, а в той, куда нас скинули, в зиндане, под камнем, у которого мы сидели, я оставил небольшой, с ладонь, запечатанный пластиковый пакет, вы должны его забрать.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: