Роберт Шекли - Лавка старинных диковин (сборник)
- Название:Лавка старинных диковин (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука, Азбука-Аттикус
- Год:2014
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-389-08703-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роберт Шекли - Лавка старинных диковин (сборник) краткое содержание
Созвездие классиков фантастического жанра – одно из самых ярких в нашей Галактике. И невозможно не заметить в нем звезду по имени Роберт Шекли: она лучится живым добрым светом и весело подмигивает нам. Смелое воображение, тонкий юмор, подчас немного самоиронии и абсурда и неисчерпаемая, поистине космических масштабов любовь к людям – вот инструментарий, которым долговязый американец с задумчивым теплым взглядом проторил дорожку к нашим умам и сердцам. Большинство рассказов, вошедших в этот сборник, на русском языке публикуются впервые.
Лавка старинных диковин (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Ага, – сказал Ричи. – Теперь вспомнил. Это вы мне продали свое тело. И мне должно было достаться только тело, а не содержимое.
– Но я-то все еще здесь. И тело все еще мое.
– Не думаю, – ответствовал Ричи. – Даже если вы все еще в этом теле, оно принадлежит мне. Вы мне его продали.
– Ладно-ладно, это ваше тело. Тогда считайте меня экскурсоводом.
– Мне не нужен экскурсовод! – воскликнул Ричи. – Я купил тело и хочу оставаться в нем в единственном числе.
– Вас кто-то в чем-то обвиняет? – спросил Грелич. – Лабораторный шлемазл [13] Шлемазл (шлемель) – дурачок, неудачник, чудак (идиш).
что-то прошляпил. И я все еще здесь.
– Убирайся!
– Ша, парниша. Мне некуда идти.
– Оставался бы… снаружи.
– Как бы призраком? Извиняй, Герби, я даже не знаю, как это сделать.
– Меня зовут Ричи.
– Знаю, но тебе больше подходит имя Герби.
Ричи попытался не обращать внимания.
– Нужно с этим как-то разобраться, – пробормотал он. – Кое-кто обязательно ответит за столь вопиющее безобразие.
– Ой, сомневаюсь, – тут же отозвался Грелич. – О! Похоже, я в квартире богатого человека?
– Где? Ничего не вижу… Господи, что за тьма вокруг?
– Не напрягайся. Кажется, управление сенсорным аппаратом тела пока при мне. Давай, пробуй теперь. Я переключил зрение.
Тут же органы чувств Ричи стали воспринимать окружающую среду. Он пребывал в постели в своей прекрасной, вознесшейся над Западным Центральным парком квартире. В другом конце комнаты стоял велотренажер. Эстамп Шагала все так же царствовал на одной из стен.
– Это моя квартира, – сказал Ричи. – Полагаю, меня доставили домой после операции. А где же сиделка?
– Сиделка! Мальчик хочет няню!
– Но это же естественно после такой операции.
– Так и я про то же.
– Ты меня не путай. Ты вообще должен быть мертв. И тебе нужна не сиделка, а труповозка.
– Да что ты себе позволяешь?
Ричи устыдился своих слов. Впрочем, в такое положение он попадал впервые. Только вчера он выбрал тело для пересадки своего разума. Необходимость в этой операции возникла, когда выяснилось, что врожденный порок сердца его собственного тела начал прогрессировать. Нельзя было терять ни минуты. Следовало немедленно отправляться в компанию по пересадке разумов. Там и обнаружилось тело Моисея Грелича, который решил покинуть этот мир, а вырученные деньги передать Израилю. В тот же день провели операцию.
Раздался звонок в дверь. Ричи вполз в халат и тапочки и пошел открывать, надеясь, что компания наконец прислала сиделку.
На пороге оказалась высокая стройная дама бальзаковского возраста с длинными темными волосами, закрученными в узел на затылке. На ней было простое пальто, в одной руке сумочка, во второй – белая папка для бумаг. Когда-то она была очень даже ничего, подумал Ричи. Что-то в ее облике было не в порядке.
– Мойша! – воскликнула дама.
– Прошу прощения, его здесь нет… – начал Ричи, но тут же был прерван Моисеем Греличем:
– Эсфирь! Ты ли это?
– А кто еще, по-твоему?
– Заходи, заходи, – пригласил Моисей.
Эсфирь аккуратно вытерла ноги о коврик и вошла в квартиру. Моисей провел ее в гостиную и предложил кресло. Он уже вполне освоился в доме Ричи.
– Слушай, а кухни у тебя нет? – спросила Эсфирь. – Мне как-то проще в кухне.
Ричи почувствовал себя героем какой-то басни. Поскольку Грелич безраздельно управлял их общим телом, Ричи все слышал, все видел, иногда мог даже вставить слово-другое, но больше ничего не мог. И никакого ощущения тела. Когда оно передвигало ногами, Ричи казалось, что он плывет над полом, а не идет.
Он слышал разговор Эсфири и Моисея. Что-то о старых приятелях Моисея из кафешки на Восточном Бродвее – они, мол, беспокоятся о его судьбе: кто-то из них вычитал в «Нью-Йорк пост», что Моисей собрался лечь на операцию по трансплантации тела – мол, он, Моисей, собрался продать свое тело. Мол, он, Моисей, заявил, что Бога постигла неудача, коммунизм постигла неудача, а теперь и капитализм также постигла неудача, и ему, Моисею, мол, нет смысла больше все это выносить. Он, Моисей, мол, собрался воплотить в жизнь еврейскую поговорку: «Если бы богач мог заплатить бедному, чтобы тот умер вместо него, бедный прожил бы свой век припеваючи».
– Так как получилось, что ты все еще жив? – поинтересовалась Эсфирь.
Ричи собрал все свои мысленные силы и гаркнул:
– А он и не должен был.
– Не поняла. Что ты сказал?
– Операция оказалась неудачной, – пояснил Ричи. – Трансплантацию осуществили, но от Моисея не избавились. Тело должно было принадлежать исключительно мне. А он, черт возьми, все еще здесь!
Глаза Эсфири полезли на лоб. Она глубоко вдохнула, потом выдохнула и попыталась взять себя в руки.
– Приятно познакомиться, мистер…
– Каслмен, Ричи Каслмен. А вы?..
– Миссис Казорни, Эсфирь Казорни. – Она нахмурилась, будто хотела сказать: «Поверить не могу!»; затем робко спросила: – Мойша, ты все еще здесь где-то?
– Конечно я здесь. Где мне еще быть?
Ричи отметил, что голос Грелича звучал более уверенно, чем его собственный, более ярко и эмоционально. Фразы Моисея были наполнены всем спектром низких и высоких звуков и полным диапазоном громкости.
– Да, Эсфирь, – тем временем продолжал Грелич, – по милости судьбы я все еще здесь. Эти клуцы [14] Клуц – болван, недотепа (идиш).
из компании даже не смогли убить несчастного еврея, хотя Гитлер неоднократно показывал, как это делается. Мы, Эсфирь, живем во времена расцвета цивилизации гоев, так сказать, в ее апофеозе. У руля стоят олухи и демонстрируют нам, что значит «облажаться», уж прости за грубое словечко.
Эсфирь махнула рукой – дескать, пустяки. Она вгляделась в лицо мужчины и шепотом спросила:
– Мойша!
– Да здесь я, здесь, – проворчал Моисей. – Где еще мне быть?
– А этот парень, что живет в твоем теле, он наш?
– Атеист я! – вскричал Ричи. – Убежденный, чистокровный атеист.
– О, сечешь фишку? – сказал Моисей. – Атеизм – первый шаг на пути к иудаизму.
– Ни за что на свете! – воскликнул Ричи.
– А какого толка атеизма ты придерживаешься?
– А что, у атеизма есть еще и толки?
– Минимум два: интеллектуальный и инстинктивный.
– Ага!
– Что «ага»?
– Ты только что сам подтвердил мою любимую идею. Евреи никогда не бывают инстинктивными атеистами. Евреи, даже самые глупые, рождаются с сомнениями в мозгах и готовы спорить по любому поводу. Поэтому все евреи – интеллектуалы. И если уж еврей решится на самоубийство, то не раньше, чем поспорит об этом сам с собой, долго и взвешенно, и примет во внимание Божье мнение о суициде.
В дверь позвонили снова. Грелич открыл.
– Соломончик! – восторженно воскликнул он, обнаружив за дверью высокого чернокожего человека. – Соломон Гранди, эфиопский еврей, – пояснил он Ричи.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: