Александр Дюма - Тысяча и один призрак
- Название:Тысяча и один призрак
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Дюма - Тысяча и один призрак краткое содержание
«Тысяча и один призрак» — увлекательный сборник мистических историй, которые изобилуют захватывающими происшествиями и держат читателя в постоянном напряжении. В новеллах сборника любители мистики найдут множество непостижимых и загадочных преданий: о привидениях и вампирах, о восставших из земли мертвецах и родовых проклятиях, о связях с потусторонними силами, о предчувствиях, которые обостряются в минуты смертельной опасности, и о силе неотвратимого рока.
Тысяча и один призрак - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
На полу погреба было обнаружено тело жены Жакмена, опрокинутое на спину и плавающее в крови. Голова была отделена от туловища. Голова ее находилась справа, на мешке с гипсом, прислоненном к стене. Вышеупомянутый Жакмен признал, что означенный труп и означенная голова были трупом и головой его жены, в присутствии господина Жан-Пьера Ледрю, мэра общины Фонтене, господина Себастьяна Робера, доктора медицины, живущего в общине Фонтене, господина Жана Луи Аллиета, называемого Эттейла, журналиста, семидесяти пяти лет, живущего в Париже на улице Ансиен-Комеди, номер двадцать, господина Пьера Жозефа Мулля, шестидесяти одного года, настоятеля церкви Сен-Сюльпис, живущего в Париже, на улице Сервандони, номер одиннадцать, а также господина Александра Дюма, драматического писателя, двадцати семи лет, живущего в Париже на Университетской улице, номер двадцать один. После этого мы приступили к допросу обвиняемого».
— Правильно ли все изложено, милостивые государи? — спросил полицейский комиссар, обращаясь к нам с очевидным самодовольством.
— Вполне, милостивый государь, — ответили мы в один голос.
— Ну, что же, начнем допрашивать обвиняемого.
И он обратился к арестованному, который в продолжение всего времени чтения протокола тяжело дышал и находился в ужасном состоянии.
— Обвиняемый, — произнес комиссар, — ваши имя, отчество, возраст, место жительства и занятие.
— Долго еще это продлится? — спросил арестованный, будто в полном изнеможении.
— Отвечайте: ваше имя и отчество?
— Пьер Жакмен.
— Ваш возраст?
— Сорок один год.
— Место вашего жительства?
— Переулок Сержан.
— Ваше занятие?
— Каменотес.
— Признаете ли вы, что совершили преступление?
— Да.
— Объясните, по какой причине вы совершили преступление и при каких обстоятельствах?
— Объяснить причину, почему я совершил преступление, невозможно, — сказал Жакмен, — это тайна моя и той, которая там.
— Однако нет действия без причины.
— Причины, я уже сказал, вы не узнаете. Что же касается обстоятельств, то вы желаете их знать?
— Да.
— Ну, так я их вам раскрою. Когда вы работаете под землей, как мы работаем, в таком мраке, и когда у вас горе, вы размышляете, и вам в голову лезут дурные мысли.
— Ого, — прервал полицейский комиссар, — вы признаетесь в предумышленности содеянного!
— Э, конечно, раз я признаюсь во всем. Разве этого мало?
— Нет-нет, достаточно. Продолжайте.
— Вот мне и пришла в голову дурная мысль — убить Жанну. Уже целый месяц меня смущала эта мысль, чувства мешали рассудку, и, наконец, одно слово товарища заставило меня решиться.
— Какое слово?
— О, это не ваше дело. Утром я сказал Жанне: я не пойду сегодня на работу, я погуляю как в праздник, пойду поиграю в кегли с товарищами. Приготовь обед к часу. Но… ладно… без разговоров, слышишь, обед чтобы был к часу!
— Хорошо! — сказала Жанна и отправилась за провизией.
Я же между тем, вместо того чтобы пойти играть в кегли, взял шпагу, которая теперь находится у вас. Наточил ее сам на точильном камне, спустился в погреб, спрятался за бочку и сказал себе: она же сойдет в погреб за вином, ну, тогда и посмотрим. Сколько времени я просидел, скорчившись, за бочкой, которая лежит тут, справа, я не знаю; меня била лихорадка, сердце стучало, и в темноте перед моими глазами плыли красные круги. И я слышал голос, повторивший слово, то слово, которое вчера мне сказал товарищ.
— Но что же это, наконец, за слово?! — требовательно воскликнул полицейский комиссар.
— Бесполезно об этом спрашивать! Я уже сказал, что вы никогда об этом не узнаете.
Наконец, я услышал шорох платья, шаги приближались. Я вижу: вот мерцает свеча, вижу, в проеме появляются ее ноги, край платья, вот она видна уже по грудь. А вот появилась и ее голова… Я хорошо видел ее лицо… Она держала свечу в руке! «А! — сказал я. — Ладно!» И шепотом повторял слово, которое мне сказал товарищ. В это время Жанна уже приближалась ко мне. Честное слово! Она будто предчувствовала, что ее ожидает что-то дурное. Она беспокоилась. Жена оглядывалась по сторонам, но я хорошо спрятался и не шевелился. Тогда она опустилась на колени перед бочкой, поднесла бутылку и повернула кран.
Я приподнялся. Вы понимаете, она стояла на коленях. Шум лившегося в бутылку вина мешал ей расслышать производимый мною шум. К тому же я и не шумел. Она стояла на коленях, как виновная, как осужденная. Я поднял шпагу, и… я не знаю, вскрикнула ли она, голова ее покатилась. В эту минуту я не хотел умирать, я хотел спастись, я намеревался вырыть яму и похоронить ее. Я бросился к голове, она катилась, а туловище также подскочило. У меня заготовлен был мешок с гипсом, чтобы скрыть следы крови. Я взял голову, или, вернее, голова заставила меня взять себя. Смотрите! — Он показал на правой руке глубокий укус, обезобразивший большой палец.
— Как! Голова, которую вы взяли? — недоверчиво спросил доктор.
— Что вы, черт возьми, такое городите?
— Я говорю, она меня укусила своими прекрасными зубами, как видите. Я говорю вам, она не хотела меня выпускать. Я ее поставил на мешок с гипсом, я прислонил ее к стене левой рукой, стараясь вырвать правую руку, но через минуту зубы сами разжались. Я вытащил руку, и тогда (может быть, это безумие) мне показалось, что голова была жива, глаза ее оказались широко распахнуты. Я хорошо их видел. Свеча стояла на бочке, свет падал на нее. Тут я увидел, что губы, ее губы пошевелились и произнесли:
— Негодяй, я была невиновна!
Не знаю, какое впечатление это произвело на других, но что касается меня, то у меня пот катился со лба.
— Ну это уж чересчур! — воскликнул доктор. — Глаза на тебя смотрели, губы говорили!
— Слушайте, господин доктор, так как вы врач, то ни во что не верите, это естественно, но я вам говорю, что голова, которую вы там видите… вы слышите? Я говорю вам, она укусила меня, я говорю вам, что эта голова сказала: «Негодяй, я была невиновна!» А доказательство того, что она мне это сказала, в том, что сначала я хотел убежать, убив ее (не правда ли, Жанна?), а вместо того чтобы спастись, я побежал к господину мэру и сам сознался. Правда, господин мэр, ведь правда? Отвечайте!
— Да, Жакмен, — ответил Ледрю тоном, в котором звучало сочувствие. — Да, правда.
— Осмотрите голову, доктор, — распорядился полицейский комиссар.
— Когда я уйду, господин Робер, ради бога, когда я уйду! — закричал Жакмен.
— Что же ты, дурак, боишься, что она опять заговорит с тобой? — сказал доктор, взяв свечу и подходя к мешку с гипсом.
— Господин Ледрю, ради бога! — с жаром произнес каменотес. — Скажите, чтобы они отпустили меня, прошу вас, умоляю вас.
— Господа, — заговорил мэр, делая жест, чтобы остановить доктора, — нам уже не о чем более расспрашивать это несчастного, позвольте отвести его в тюрьму.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: