Геннадий Гусаченко - Тигровый перевал
- Название:Тигровый перевал
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Геннадий Гусаченко - Тигровый перевал краткое содержание
Вы открыли интересную познавательную книгу об уссурийской тайге, об охоте и таёжных приключениях. И не отложите в сторону этот небольшой сборник увлекательных рассказов, очерков и сказок, пока не дочитаете его до конца. Автор красочно описывает удивительную природу Дальнего Востока, занимательно рассказывает о жизни егерей и охотников, о повадках диких животных. Он хорошо знает уссурийскую тайгу, где многократно бывал в качестве корреспондента приморской газеты, встречался с промысловиками, тигроловами и прочими любителями таёжной экзотики. Впечатления от этих встреч и легли в основу рассказов, раскрывающих таинственный, прекрасный, неповторимый, но легко ранимый мир. Исследователь Приморья В.К. Арсеньев уже касался в своих произведениях темы экологии уссурийского края. Но в его время природа не пострадала ещё так сильно от своего "покорителя". И надо отдать должное находчивости автора. Имея перед собой такого предшественника, как В.К. Арсеньев с его замечательными книгами "По уссурийскому краю" и "Дерсу Узала", Геннадий Гусаченко, тем не менее, не побоялся испробовать силы на том же материале, нашёл свою тональность в изображении уссурийской фауны. Точность натуралиста сочетается у него с литературным дарованием, что является главным художественным достоинством книги. Взаимоотношения человека и живой природы автор показывает на примерах захватывающих таёжных происшествий.
Простота в общении, благородство души, доброта и мужество, любовь к природе - главные черты характера, которыми наделены герои остросюжетных приключенческих рассказов Геннадия Гусаченко. Они не теряют самообладания в опасности, не лишены юмора и романтизма, верны жизненному принципу - бережно относиться к тайге и её обитателям.
Тигровый перевал - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
-- Залижет, как на собаке заживёт, -- уверенно сказала она, -- а сейчас пусть куриные потроха поест.
Зверь спокойно относился к хождениям старухи перед самой мордой, видимо, чувствуя доброту. Слизнул мокрые куриные пупки и приподнял голову, следя за своей благодетельницей. Неожиданно стукнула калитка.
-- Вот он где развалился, людоед, -- раздался прокуренный, осипший голос Кузьмы Сычёва. Клацнул затвор.
Я выскочил на крыльцо. Кузьма вгонял в магазин патроны.
-- Не дам, ирод окаянный! -- кричала баба Настя. -- Убивай, проклятый меня, старую, а тигра не дам. Он сам ко мне с миром пришёл.
Баба Настя загородила тигрицу своим немощным телом, заголосила:
-- Люди-и добрые... Убивают...
-- Вот ещё выдумала, старая ведьма, -- опустил карабин Кузьма Сычёв. -- Ладно, отсюда теперь он далеко не уйдёт. Сам сдохнет, людоед. До вечера не дотянет... Завтра шкуру с него драть приду, бабка.
-- У, окаянный, -- сердито бросила вслед Сычёву баба Настя. Старуха поднесла тигрице таз со свиной требухой и распрощалась со мной.
Вечером я долго не мог заснуть, часто выходил курить на улицу. Большими хлопьями густо повалил снег. К утру его нападало по колено. С тяжелым сердцем я побрёл к дому бабы Насти, взрыхляя ногами пушистый лёгкий снег. У калитки, навалившись на ветхий забор, стоял Кузьма Сычёв. Внутри у меня всё оборвалось: старший егерь держал в руке остро отточенный нож с кривым, хищно загнутым концом. Такими ножами мясники сдирают шкуры с быков. Под сараем, на соломенной подстилке валялся тазик с наполовину съеденной требухой и бурый от крови капкан. Тигрица ушла. Там, где она прошла через огород, остались неприметные глазу точки. А снег всё падал, надёжно укрывая землю от стужи.
Медвежий коготь
Прошлым летом на ферму повадился медведь. Дважды средь белого дня подходил зверь к загону, обнюхивал шаткую изгородь и убегал, напуганный истошными воплями женщин. В третий раз пришёл с наступлением темноты, когда на ферме оставался один сторож Ерохин. Услышав мычанье, Ерохин поспешно выбежал из бытовки с дробовиком, но выстрелить не успел. Медведь схватил когтистыми лапами упитанную тёлку, с рёвом перевалился через дощатый забор и скрылся в лесу. А тайга -- вот она, за выгоном. Вплотную, считай, подступила к деревушке Гордеевке, окружила глухой чёрной стеной. Директор акционерного общества не стал ждать, когда медведь ещё убыток принесёт. Приехал в зверопромхоз с просьбой прислать опытного промысловика.
Главный охотовед Станислав Яковлевич Хоменко вспомнил, что к нему только что по служебным делам заходил егерь Иван Гончарук. Выскочил во двор.
-- Иван Мефодьевич! Дело есть! -- окликнул он егеря, уже севшего в машину. -- Медведь в Гордеевке бедокурит! Тёлку задрал...
-- Давно? -- сразу оживился егерь.
-- Директор здесь, он лучше объяснит...
В тот же день Иван приехал в Гордеевку. На крыльце конторы сидел небритый мужчина, перекатывал зубами окурок, рассказывал.
-- Слышу, доски затрещали. А ночь непроглядная, темнотища. И вдруг -- рёв страшенный. До сих пор мороз по коже дерёт. Не-е, -- замотал он заросшей, давно не чёсанной головой, -- не по мне энта работа. Я так и сказал управляющему Грибанову -- нехай всё стадо задерёт, а я туды боле не ходок. Пущай те, кому своя шкура не дорога, стерегут загон.
Сидящие рядом доярки испуганно посматривали по сторонам, словно медведь и сюда, в контору, мог наведаться. Желающим заменить Ерохина, а это был он, не нашлось. И таким образом, приехавший на ферму Иван Гончарук невольно оказался в роли пастуха и сторожа одновременно. По-военному закинув карабин за спину, помогал дояркам раздавать корм, не спуская, однако, пытливых глаз с густых ельников. Почти неделю он проторчал здесь, но медведь не появлялся. За это время егерь внимательно изучил свежие царапины на потемневших досках забора, оставленные острыми когтями хищника. Присмотрелся к вдавленным на грязи отпечаткам лап. Судя по когтям и размерам следов, это был крупный зверь. В надежде разыскать место, куда медведь утащил тёлку, Иван потратил целый день, пытаясь отыскать следы зверя. Они хорошо отпечатались вблизи коровника, довели егеря до каменистой речушки Ильмаковки и там оборвались.
Лето было в разгаре. Примятая медведем растительность быстро оправилась, скрыла под сочными листьями и стеблями медвежий след. Егерь с трудом отыскивал на траве капельку крови от задранной тёлки. Определял направление по сломанной сухой ветке или пригнутой былинке. Находил по близости мазок крови на дереве, на листочке, на цветке и шаг за шагом продвигался вперёд. "Если бы найти тёлку! -- думал Иван. -- К ней медведь обязательно вернется".
Повадка медведя не есть сразу, а зарыть животину в землю, дать провоняться, а уж затем лакомиться пропастиной, общеизвестна. Об этом, в первую очередь, и подумал егерь, рассчитывая подкараулить зверя у привады. Но засаду пришлось устраивать на стожке соломы, подвезенной на ферму для подстилки коровам. Потому, что в густых зарослях за речкой Ильмаковкой Гончарук потерял след окончательно. Сидеть в полудрёме одному несколько ночей подряд ему порядком наскучило. К тому же не сподручно и фонарь включать, и стрелять. А без яркого луча попасть в медведя в кромешной тьме нечего и думать. А медведь всё не приходил. Терпению егеря пришёл конец, и он слез со стога. Завёл машину, спрятанную неподалеку, и поехал домой. На следующую ночь сторож Ерохин, якобы, слышал рёв медведя. В загоне не досчитались племенного быка.
-- Пока егерь дома прохлаждался, топтыгин бычка и уволок. А куды иначе делся? Знамо дело -- медведь, кто же ещё? -- убеждал сельчан Ерохин. - Этот егерь -- шляпа! Так, глядишь, медведь нам всё стадо растащит...
Гончарук ходил как в воду опущенный. Несколько дней провёл в зимовье. В сердцах стучал топором, старался не думать о проишествии. Потом воткнул топор в недотёсанное бревно, прикатил ко мне в редакцию.
-- Сколько себе говорил: терпение и ещё раз терпение! И вот опростоволосился, -- сокрушался егерь.
-- Смотри, какой настырный! -- удивился я беспримерной наглости зверя, когда выслушал рассказ товарища о его неудачах. Перевернул страницу настольного календаря: завтра суббота. По-плану -- окучивание картошки на домашнем огороде.
-- Какое прозаическое занятие! -- вздохнул я. -- Ничего, подождёт до следующей субботы. На эти выходные, Мефодьевич, махнём в Гордеевку вместе. А?
Иван, по-моему, только этого и ждал. Лицо егеря прояснилось, расцвело радостной улыбкой.
-- Какие возражения? Сегодня вечером и махнём...
Собирались мы недолго, потому что в мешке Ивана вещи и продукты припасены, по-моему, на все случаи таёжной жизни. Я прихватил с собой лишь одностволку тридцать второго калибра, патронташ и дождевик. Уже в потёмках мы въехали в деревню. Свет фар выхватил из темноты парочки парней и девчат, идущих в кино. Кое-где у калиток еще сидели хозяева бревенчатых изб, не торопились покидать улицу. Мы оставили машину метрах в двухстах от коровника, вытащили ружья и направились к загону. Здесь нас встретил Ерохин.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: