Галина Гончарова - Клыкастые страсти

Мечислав не слишком сердился из-за этого. Любому другому он свернул бы шею. Но не Даниэлю. Друг был не виноват. Просто у него такой характер. Собака не отвечает за то, что в радости лает и прыгает. Это в крови. Так же, как у Юли в крови – ее чертово упрямство!

Черт побери!

Мечислав раздраженно дернул ногой, как кот – хвостом. Теперь эта девчонка вбила себе в голову, что спать с ним будет предательством интересов Даниэля. И как выбить из ее головки эту глупость – вампир просто не знал. Можно приказывать, ругаться, орать, топать ногами, соблазнять ее и тащить в кровать – причем последнее вовсе не так сложно, – вот только ничего это не изменит. Их отношения только-только начинают строиться. Это даже еще не фундамент, это котлован. И давить сейчас на пушистика – все равно что бросить экскаваторы и копать яму детским совочком. Придется просто терпеть – и следить, чтобы она ни с кем больше не встречалась. Остальное сделает природа. Юля – молодая, здоровая женщина. И вампир отлично видел, как он на нее действует. Рано или поздно она окажется в его объятиях. А все ее дерзости – от страха уступить своему желанию. Ладно. Он может подождать. У них двоих впереди – вечность.

Если они раньше себя не угробят.

А могут.

Чего стоит только ее брат! Выродок! По-другому и не скажешь.

Юля не могла оценивать здраво. А вот Мечислав отлично видел мелкую Славкину душонку. Его жадность, трусость, эгоизм… хорошо хоть этот щенок не обладает Юлиной силой. Силы ему не досталось. Что ж, говорят, что в каждой семье раз в сто лет рождается ребенок, соединяющий в себе все пороки поколения. Если бабушка была картежницей, прабабка проституткой, дед алкоголиком, а отец вором – вот все это и соединится в ребенке. И получится пакость. Такая же пакость получилась и в семье Леоверенских.

Мечислав уважал Константина Савельевича. Ценил Алину Петровну, мать Юли. Лично он ее не знал, но результат воспитания был у него перед глазами. Пусть основную линию определял дед, но не каждая женщина способна вырастить из ребенка бойца, не боящегося ни черта, ни бога. Большинство женщин просто душат детей своей любовью, не понимая, что оказывают им дурную услугу. Потом, выходя во внешний мир, который простирается за стенами родного дома, такой ребенок оказывается… в лучшем случае крепко битым и ученым жизнью. В худшем случае мамочка вьется вокруг своего деточки до конца жизни, и никому это счастья не приносит: ни ей (я на тебя всю жизнь положила, а ты не ценишь, неблагодарный!), ни ребенку (из-за твоего положения я не могу ни семью создать, ни за себя постоять!). Юля же была совершенно самодостаточна. Она принимала решения, часто тяжелые, она отвечала за них, она не боялась смерти… Для малолетней соплюшки это было просто превосходно.

Славка… то есть Станислав Евгеньевич Леоверенский не обладал ни одним из ее качеств. Он не пришел бы на помощь другу. Он поддался бы Дюшке с первого взгляда. И так закончилась бы вся история – даже не начавшись. Мечиславу не нравился этот человек, но он может оказаться подходящим рычагом давления на Юлю. Ради своей семьи она пойдет на все. И куда угодно. Хоть босиком по углям.

И Мечислав даже завидовал этому ее качеству. Сам он так не смог бы. Он прежде всего хотел жить. А Юля лезла в драку, думая только о том, чтобы защитить дорогих ей людей. Своя жизнь, жизнь противника – это было совершенно неважно. Важна была только победа. И за ценой Юля не стояла.

Мечислав очень надеялся, что однажды… Наступит день – и он окажется в числе тех, кого эта девушка будет защищать даже ценой своей жизни, свободы, разума… не думая о последствиях для себя и не размениваясь на мелочи вроде «что такое хорошо и что такое плохо».

Мечислав знал, как девушка пытала оборотня. Как управляла крысами. Как торговалась с Андрэ. Он восхищался ей. И готов был скрипеть зубами – потому что это не ради него Юля шла на всё. А ради Даниэля. И только ради него.

Вадим как-то попробовал поднять тему с пытками. Юля подтвердила все, что ему рассказал Даниэль, но, когда вампир спросил: «А почему ты не доверила это дело Даниэлю? Он вампир. Он знает анатомию и умеет пытать лучше тебя. И тебя бы так угрызения совести не мучили…» – он получил ясный и четкий ответ. Юля передернулась и вскинула голову. «Я понимала, на что иду. Знала, что это мерзко. Гадко. Что не сдержу своего слова. Что буду убивать. Буду подличать и обманывать. Можешь презирать меня за это. Но – меня. Это все были мои решения. Потому что я перенесла бы это легче Даниэля. Он художник. Творец. И ему тяжелее было бы жить, запачкав руки и душу. Когда об этом просят враги или просто приказывают, ломают тебя – это переносится легче. А вот когда друзья… Он и так мучился из-за того, что шпионил для Мечислава. А если бы ему еще пришлось пытать для меня… не надо такого. Для этого я его слишком сильно любила».

Каких усилий Мечиславу стоило выслушать это спокойно – знал только он сам. М-да. Первая любовь. Такое легко не забывается. И именно после этого он принял решение не давить на Юлю.

Она должна прийти к нему сама.

Прийти по доброй воле. Иначе ничего у них не получится. Юля не потерпит давления на себя. И… ему было просто интересно. Первая женщина, которая так отчаянно сопротивляется своему влечению. Но почему?

Этого вампир и не мог понять.

Любовь? Но какая может быть любовь, когда они с Даниэлем и знали-то друг друга неделю. Даже меньше. Это что угодно, но не любовь. Экстремальная ситуация, взрыв гормонов, выплеск адреналина в кровь… Так было на войне. Когда люди ходили под смертью, чувства становились острее. Но любовь?

Мечислав провел рукой по лицу. В такое он не верил. А что тогда? Почему Юля так упорно старается держаться от него подальше? Из детского упрямства? Хочешь? А вот накося выкуси! Не будет тебе этого!

Может, и так. Но как можно связать это? Юлю как вполне взрослого человека, принимающую нелегкие решения и отвечающую за них. И другую Юлю, сопливую девчонку, тонущую в своих эмоциях.

У вампира, несмотря на многолетний опыт, это не получалось.

Мог бы помочь только Константин Савельевич Леоверенский, но вампир с ним не советовался.

Ларчик открывался просто. Юля была самой обыкновенной девчонкой девятнадцати (скоро уже двадцати, не стоит забывать про подарок и праздник…) лет, со всеми комплексами, неуверенностями и заскоками, характерными для этого возраста. Но слишком рано повзрослевшей. Повзрослевшей в боевых условиях.

Отсюда шли и все расхождения. Юля изо всех сил пыталась вернуться в мирную жизнь. В то, что было «до войны», в ее случае – до вампиров. И пока еще не понимала, что этого быть не может. Это нереально.