Галина Гончарова - Клыкастые страсти

Не в бровь, а в глаз. Хоть и противно, но я отлично понимала: за эту силу оборотни меня на руках носить будут. Но хорошо ли торговать детьми?

Выход нашелся моментально.

– Стаи, которые захотят дружить с вами и поддерживать и вас, и Мечислава, получат мои услуги. Практически бесплатно. Цену будет назначать вампир. Уж прости, подруга, но сейчас нам нельзя допустить ни малейшей слабости.

– Тебе нельзя будет ее допустить в ближайшие двадцать или тридцать лет, – тихо произнесла Надя. – Именно поэтому, девочки, мы завтра повиснем на телефонах. Всем надо будет рассказать про Настю. И про то, что Юля для нее сделала. Хоть это и не очень хорошо, но это и наш единственный шанс. Более того, мы обязаны сделать так, чтобы нам поверили. Пока Мечислав в силе и Князь города – они с Юлей будут жить здесь. А если – Юлька, прости, что я так говорю, но жизнь есть жизнь, – кто-то другой пришибет его и получит права на Юлю, наша подруга навсегда отсюда уедет. И мы будем обречены на бездетность. Это все понимают?

Это не просто понимали. На лицах девушек было написано, что любой, кто решит увезти меня отсюда, простым отрыванием головы не отделается. В лучшем случае его разорвут на мелкие-мелкие частицы, размером со спичечный коробок. А потом сложат в небольшой пакетик и выкинут в канализацию. В худшем же… не будем о страшном.

– Я не хочу, чтобы так было…

Мне стало страшно. Но Надя тряхнула головой и похлопала меня по плечу. Тяжелой такой лапкой…

– Прекрати переживать из-за пустяков. Ты даешь не просто надежду – ты реально можешь спасти Настиного ребенка. Детей. Ты ведь сделала все осознанно?

Вопрос был далеко не праздным. Надя знала, что я не общалась с Мечиславом, никто не учил меня пользоваться моей силой , фактически я самоучка. Могу ли я повторить то, что раньше считалось невозможным?

Я сосредоточилась на своих воспоминаниях. И вдруг поняла: могу. И более того, я смогу научить этому. Вот только кого? Вампиров не получится. Для этого они слишком мертвые и сами слишком зависят от луны.

Нужен кто-то вроде меня, но кто? Я больше никого не знаю. Разве что тех экстрасенсов из ИПФ. Но они не согласятся помогать оборотням размножаться. Наоборот, постараются придумать какую-нибудь гадость в противодействие.

– Девочки, – выдавила я, приводя мысли в порядок. – Давайте хоть немного приведем меня в порядок – и надо начинать церемонию посвящения, обращения или как там это называется… И у меня к вам будет две огромных просьбы. Кто-нибудь из вас должен присмотреть за Настей…

– Юль, ну ты вообще уже освинела, – возмутилась Надя. – Мы что тут, последние гадюки? Присмотрим, и поможем, и вообще всё, что нужно, сделаем. И няньку ей наймем на время после родов. И учти: если вторая просьба будет такой же оскорбительной – я тебя пну.

– Вторая просьба будет еще более оскорбительной, – вздохнула я. – Я, видишь ли, не доверяю ни братцу, ни его Клавке. И хотела вас просить приглядеть за ними.

Надино лицо разгладилось. На губах девушек заиграли холодные такие улыбочки.

– Присмотрим, – пообещала за всех Таня. – Еще как присмотрим. Они и не заметят.

Что мне и требовалось. Почему? А, не знаю. Или, наоборот, знаю. Зверь-с-человеческими-глазами внутри меня ревел и полосовал когтями зеркало. Он злился на братца и требовал порвать его на части. Женщина со звериными глазами надменно улыбалась. Она не доверяла Кларе. Ни на йоту не доверяла. И вместе половинки моей души приказывали следить, тащить и не пущать.

Я не возражала.

Надя еще раз вытерла мне лицо полотенцем и больно ущипнула за нос.

– Пошли мужиков догонять.

– А далеко догонять?

Знаю я этих зубастых. Лучше за птицей в небо, чем за оборотнем в лес. Никаких шансов не то что догнать, а даже увидеть.

– Они на другой полянке. Эту ты безнадежно заплевала. Или лучше сказать заблевала? Загадила?

– Еще одно слово – и тебе тоже достанется, – предупредила я подругу.

– Тебе уже нечем.

– Желчи у меня на всех хватит. Надя подхватила меня под руку.

– Юлька, как же я рада, что ты выходишь из депрессии.

Я бы это так не назвала. Я огрызалась, я старалась быть практичной, я делала то, что должна была сделать. И все. И мне это жутко не нравилось. Слишком уж мое поведение напоминало те дни, которые я провела с Даниэлем. Спасая свою жизнь, его жизнь… не спася…

Ой!

Все-таки грезить в лесу – гиблое дело. И палец на ноге болеть будет. Ладно, страдать будем дома и на диване, сейчас надо смотреть под ноги. Еще раз вписаться большим пальцем в корень какого-то дерева мне вовсе не хотелось. Бо-ольно…

Мужчины недалеко ушли. Стояли где-то в двухстах шагах от нас на симпатичной полянке. Там же находились Славка с Клавкой.

– Привет, – помахала я им рукой. – Я вас и не заметила.

– Ты была слишком занята, – протянула Клара странным тоном. Вызывающим? Но какой может быть вызов здесь и сейчас? Или ей еще мало досталось? Добавим!

Мне добавлять и не пришлось. Один из оборотней – я его даже не знала – шагнул вперед и отвесил ей приличный подзатыльник.

– Обращаясь к Юлии Евгеньевне, ты должна добавлять «госпожа».

Славка было дернулся, но куда там.

– Что с тобой? – подошел Валентин. – Ты сможешь присутствовать, или отложим церемонию?

– Ты что, рехнулся? Какое «отложим»?! У нас визит Рамиреса на носу!

– Ты себя плохо чувствуешь…

– И что? Давайте двигаться! Что там предусмотрено сценарием?

– Для начала – вот это.

Валентин ловко подхватил меня на руки.

– Эй, пусти! Я не умираю, меня просто немного потошнило!

– А теперь ты просто немного посидишь в тепле и уюте и посмотришь на интересное зрелище, – отрезал оборотень. И ловко усадил меня на что-то мягкое и высокое. Дерево?

Точно. Мы находились в смешанном, сосново-лиственном лесу. Вольпы просто использовали предоставленное природой: нашли раздвоенное дерево (кажется, это дуб), накрыли развилку одеялом и усадили меня туда. Удобно, тепло, есть обзор. А то с моим ростом подпрыгивать придется, чтобы хоть что-то увидеть.

– Все. Теперь сиди и наблюдай. Надя, ты побудешь с ней?

– Разумеется.

– Если что – объяснишь.

– Если что – это что? – осведомилась я.

– Если тебе что-то покажется странным или страшным, постарайся сидеть тихо и не вмешиваться. Мы ведь оборотни. Наша сила во многом построена на ритуалах, обычаях…

Я подняла руку. Голова трещала как кофемолка.

– Пусть рядом со мной останется Надя и кто-нибудь еще, кому ты доверяешь. Я не буду вмешиваться. Поговорим об этом потом, ладно?

– Обещаю тебе все объяснить после церемонии. И помни: что бы ты ни увидела, это не опасно для жизни.

Валентин отошел. Рядом со мной встали Надя и еще одна женщина лет тридцати с виду.