Галина Гончарова - Клыкастые страсти

Что верно, то верно. Юля лежала на сиденье полностью расслабленная. А когда Глеб приподнял ее веко, обнаружил, что глаза у нее закатились.

– Так, может, из-за нее и звать прекратили?

Оборотни переглянулись. О способностях госпожи Леоверенской они не знали ничего. И сильно подозревали, что и сама она находится в таком же положении.

Теперь нужно было ждать атаку. Но… ее не было. Минуту. Две. Три. А потом из дома понеслись крики. И Глеб выдохнул полной грудью.

– Ну, Юлька… ну… мать ее… Стерва!

– Я могу освободить тебя. Ты останешься жив, ты сможешь управлять всеми животными… только ты ведь и сам этого не хочешь? Тебе нужна твоя свобода. И ты получишь ее. Из-за этого проклятия ты даже до сих пор не ронин.

А мог бы. Я вижу твою силу.

Питер оглядывался как безумный, но никого не видел.

– Ты кто?

– Ты что, с ума сошел?! – окликнул его напарник.

Но Питеру было все равно. Если этот голос сможет исполнить его мечту… правда сможет?

– Смогу. Для меня это будет тяжело, но я клянусь тебе жизнью моих родных. Хотя эта клятва все равно бессмысленна. Здесь нельзя лгать, разве ты не чувствуешь этого?

– Где – здесь?

– Там, где нахожусь я. Прикажи своим оборотням не нападать, пусть удержат твоего напарника – и иди ко мне.

Я помогу. Я знаю, как и что делать.

– Ты точно не лжешь?

– Спроси у себя. У того чувства, разума, уголка сознания, которым ты чувствовал животных. Хотя… это у тебя тоже заблокировано. Будет тяжело. Но мы справимся. Обещаю.

И Питер решился. Он жил как в бреду. И надежды на освобождение или пробуждение не было. Сейчас ему предлагали свободу. Что еще надо?!

Ничего. Оборотни? Где они? Здесь и внизу.

И он сделал короткий жест рукой, указывая на напарника и формируя его мысленный образ.

– Убить. И больше никого не трогать до моего приказа.

Оборотни рванулись вверх.

– Ты что, мать твою, охренел?!

Больше напарник ничего произнести не успел. Ворвавшиеся оборотни просто смяли его массой. Началась дикая драка. Но Питера это не интересовало.

– Где ты? – позвал он.

И услышал в ответ тихий голос.

– Закрой глаза и доверься мне. Потянись, как ты тянешься к своим оборотням. Я тебя выведу.

Что он и сделал.

И все поплыло перед глазами.

Питер не знал, что его тело обрушилось на пол, как неживое.

Не знал, что рядом с ним завязалась драка между вампиром и оборотнями. И пока оборотни побеждали.

Не знал, что ему тоже досталось в схватке.

Да и знал бы – это было совершенно неважно.

Важно было другое.

Лес. И круглая полянка, покрытая мягкой зеленой травой. Из травы тут и там виднелись желтые головки одуванчиков. Но разве они растут в лесу?

– Вообще-то нет, но мне так больше нравится.

Питер резко обернулся. Рядом с ним стояла женщина. Хотя… какая там женщина! Соплюшка лет шестнадцати. Невысокая, темноволосая… ничего примечательного.

– Кто ты такая?

– Я – Юлия Евгеньевна Леоверенская. Та, кто может освободить твой дар.

Я ни на минуту не лгала Питеру. Моя сила выбросила нас на воображаемую полянку. И это было единственное, что мы видели одинаково. Деревья, лес и одуванчики на полянке. В остальном – не знаю, какой видел меня Питер, а вот я видела его как клубок из переплетенных нитей, в середине которого находится слабо очерченная человеческая фигура.

Только глаза можно было четко рассмотреть: большие, голубовато-серые, изумленные.

– Ты? Меня послали похитить тебя, ты знаешь?

– Догадываюсь. А кто послал?

– Не знаю. Мне просто отдал приказ мой господин.

– Похитить меня? Именно так, слово в слово?

– Нет. Ехать вместе с Диего и делать все, что он прикажет, без лишних расспросов.

– Диего – это второй вампир?

– Да.

– Ясно. А он не говорил, кто, что, как?

– Нет. Ему просто надо было схватить тебя и вывезти за город. Обязательно сегодня.

Я потерла лоб.

– М-да. Зря ты отдал приказ об убийстве.

– Не зря. Его нельзя удержать. Один из его талантов – расплываться туманом. Он ушел бы и убил вас всех.

– Померли, задохнувшись в тумане. Как печально.

Вампир помрачнел.

– В жизни это выглядит намного печальнее.

– Понятно. Для допроса нам его было никак не взять?

– Нам – никак. Если только группой из пяти-шести вампиров, которые сильнее Диего.

И где я таких возьму? Тут всего сопротивления – я да оборотни. Маловато будет.

– Ладно. Черт с ним. Рано или поздно, так или иначе, но мы узнаем, что и как. И когда я узнаю кто …

– Крыса не может быть одна, – философски заметил вампир. – Диего получал от кого-то инструкции. Я не знаю, кто и что ему говорил, но сообщники у него точно были.

– Еще бы их не было. Я бы точно не стала соваться в другой город, не заслав сюда сорок бочек шпионов.

– Вампиры не глупее тебя, – ухмыльнулся Питер. – А что насчет меня?

А что насчет него? Лечить будем!

– Прости. Перед тем как мы начнем лечение, я хочу спросить еще. Как вы подготовили эту засаду?

– Полчаса назад мы пришли сюда. Потом появились вы.

– Ага. То есть вы приехали, когда мы были еще в церкви…

– Где?! Ты же фамилиар вампира!

– И что?! Я теперь и в церковь сходить не могу?! – разозлилась я.

– А ты можешь?

– И даже не начинаю дымиться синим пламенем, – окрысилась я. – А еще я могу лопать куличи и освященные яйца, купаться в святой воде и ношу крестик. Пожизненно.

Вампир потряс головой, понял, что умом Россию не понять, и смирился.

– Ты знаешь, как снять с меня проклятие?

– Да. Только ты сам не сопротивляйся, ладно? Может быть больно и неприятно.

– Тогда объясни, что ты будешь делать.

Я кивнула. Справедливое требование – сама бы я тоже хотела знать, что и как. И, кажется, знала. Хотя до конца и не была уверена – ни правильно ли я поступаю, ни во что мне это обойдется…

– Когда я смотрела твою ауру, она была яркой и разноцветной. А еще на ней были серебряные рисунки. Как у оборотней, но другое, совсем другое.

– То есть?

– У оборотней это скорее изображение их зверя. А у тебя – как орнамент. И вот этот орнамент сверху словно прикрыт какими-то черными нашлепками. Следами лисьих лап. Так это мне видится. Я готова поспорить, что управлять ты можешь только лисами, и то – оборотнями.

– Угадала.

– Вот. Гильометта ненавидела тебя. И сил на предсмертное проклятие вбухала не жалея. Всего истоптала.

– Мой хозяин удивлялся, что я почти ни капли силы не получил, когда выпил ее последнюю кровь, – вспомнил Питер.

– Так далеко я не влезала. Сейчас я вижу эти следы… Ты как клубок нитей. А проклятие – комья грязи, зависшие на нитях. Если я отчищу комья, остальное растворится само. Ты и сам снял бы его, через пару тысяч лет…