Array Катори Киса - Абсолют

— Хорошо, если так, — сказал он и кивнул на озеро. — Пойдешь со мной плавать?

— Пойдем, — охотно согласился Гарри. — Раз я пропустил утренний заплыв, от вечернего отказываться уже опасно, — и похлопал себя по набитому животу. — А то оплыву жиром, и все, у счастливого билета истечет срок действия, — хмыкнул он, поднимаясь на ноги.

Скорпиус окинул его оценивающим взглядом, и Гарри не на секунду не усомнился, что сейчас тот представил все возможные конфигурации его тела от истощения до ожирения плюс влияние возраста, питания и вредных привычек.

— Не представляю, что должно произойти, чтобы ты запустил себя до действительно неприятных вариантов, — сказал он со смешком. — Но даже если это случится, я всё равно буду помнить и видеть тебя таким, как сейчас.

— Бывает, женщины тоже годами делят постель с одним мужчиной, каждый раз представляя на его месте прежнего его или вообще другого человека. Так что не будем доводить до такого абсурда, — усмехнулся Гарри. — Пока не поздно, будем с калориями бороться, — и решительно стянул футболку через голову.

И хотя Гарри попытался отшутиться, услышать завуалированное «я буду рядом несмотря ни на что», было не просто приятно. Это было ценно.

Поначалу вода показалась Гарри обжигающе холодной, но очень скоро он к ней почти привык. Холодной она оставалась все равно, но это теперь было даже приятно — мышцы мгновенно разогрелись, кровь быстро побежала по жилам, а настроение взметнулось вверх. Сколько времени он уже не устраивал себе таких вот выходных? На природе, да ещё и в действительно желанной компании.

А может, все дело было и исключительно в самой компании. Гарри очень нравилось, но он даже и не сомневался, что день, проведенный на берегу озера у малфоевского дома, был бы ничем не хуже — разве, что не такой насыщенный на новые впечатления. И если он сам уже и не гнался за этими новыми впечатлениями — то Скорпиусу с его любознательностью и жаждой познаний они были необходимы.

— Что у нас следующее по плану? Вылазка в горы и пещеры? — спросил Гарри, подплыв к Малфою достаточно близко, чтобы не кричать. Хотя Гарри прекрасно помнил, что следующим мероприятием в ближайшем будущем будет аттракцион под названием «знакомство с родней», эту тему он намеренно решил не поднимать.

— Да, это было бы здорово! — воодушевленно откликнулся Скорпиус. — Я сейчас нырну на пять минут, не теряй меня, — предупредил он. — Хочу познакомиться с местной фауной.

— Я еще поплаваю немного и буду ждать тебя на берегу, — кивнул Гарри и лег на спину, наблюдая за темнеющим в сумерках небом. Однако лежать вот так оказалось довольно холодно, в воде такой температуры все же требовалось двигаться, и Гарри, сделав еще пару кругов, поплыл к берегу. Поднявшийся ветерок приятных ощущений не добавлял, но Гарри было откровенно все равно. Выбравшись из воды и осушив себя заклятиями, а потом и щедро обдав себя согревающими чарами, он оделся и трансфигурировав первую попавшуюся ветку в подобие подстилки, вытянулся на ней и счастливо улыбнулся.

Скорпиуса не было долго — намного дольше, чем пять минут, и Гарри был этому рад. Это значило, что тот наконец понял, что иногда надо просто делать то, что хочется, без оглядки на него. Только когда окончательно стемнело, мокрый и довольный Скорпиус вышел на берег с каким-то предметом в руках.

— Смотри, — он продемонстрировал находку. — Этот нож складывается пополам.

— Здорово, — улыбнулся Гарри. — Почистишь чарами, будет как новенький. А если утяжелишь его, так можно и на любого кабана идти, — хмыкнул он.

Скорпиус улыбнулся и опустился рядом на траву. Кожа его была холодной, как лед, и Гарри в который раз удивился, как Малфой не мерз. Но только теперь он догадался, что скорее всего он просто мог «отключить» чувство холода или заставить тело его не замечать. Получалось, что любое чувство для Скорпиуса не более чем звоночек, и он сам выбирал, прислушиваться к нему или нет. И только странная страсть к нему, Гарри, отключению, видимо, не подлежала.

Наверное, это то, о чем так и не сказал Скорпиус, испугавшись проговорить вслух процент своей любви. Наверное, это то, что должно было Гарри напугать или хотя бы заставить снова задуматься над правильностью происходящего. Но Гарри устал думать — вместо этого он потянул Скорпиуса на себя, укладывая его головой себе на живот, провел рукой по мокрым волосам и встретился с ним взглядом.

— Очень хочется сказать тебе что-то неожиданно приятное, — улыбнулся Гарри, вспомнив малфоевские формулировки, — но мысли так путаются, что я не могу отделить даже одну от другой.

Скорпиус улыбнулся и поцеловал его в пупок холодными губами.

— Тогда попробую я, — заявил он. — Наблюдение номер пятьсот три тысячи триста двадцать шесть: с тобой очень здорово целоваться. На двадцать шесть процентов дело в губах, потому что они достаточно упругие, но не слишком, и одновременно мягкие, но тоже не слишком. На сорок семь процентов дело в технике. И двадцать три процента дело в том, что у меня от счастья мозг переклинивает.

Гарри ощутимо дернулся — черт его знает как, но Малфой всегда безошибочно находил его самые чувствительные точки — и хрипло прошептал, удивившись тому, как быстро отказал ему голос:

— Будешь продолжать в том же духе, начнешь озвучивать наблюдение под другим порядковым номером: почему со мной здорово заниматься сексом, — улыбнулся он. — Так, а на что приходятся оставшиеся четыре процента? — кашлянув, спросил он, возвращаясь к наблюдению пятьсот три тысячи какому-то.

— На запах и вкус, — чуть смущаясь ответил Скорпиус. — Они мало что решают, но мне нравятся.

— Это последствия двадцати трех процентов, — выдохнул Гарри и огладил его все еще холодную щеку. — На мой взгляд, самых важных из всей пропорции.

Скорпиус потерся о его руку и снова поцеловал в живот, но ничего больше сделать не успел — над головой раздалось довольное уханье, и прямо рядом с Гарри на траву шлепнулось что-то пернатое. Испугавшись, что с одной из сов что-то случилось, Гарри резко сел и тут же удивленно вскинул брови: на траве лежала вовсе не сова.

— Утка, — тут же определил Скорпиус и задрал голову. — Спасибо, Урса! — сказал он черной, как смоль, сове, примостившейся на сосновой ветке. — Сама-то ела?

Сова согласно мигнула огромными для относительно небольшого тела глазами и довольно прищурилась, когда Скорпиус тут же занялся добычей, избавив её от перьев и внутренностей.

— Я люблю уток, — сказал он Гарри.

— Ну так… кто ж не любит утку, — усмехнулся Гарри. — Как по мне, так это самое вкусное из того, что летает. Жаль, яблок нет, — вздохнул он. — Совсем вкусно было бы, — и сглотнул слюну, представив сочную, ароматную запеченную птицу.