Без автора - Русуданиани

Послали царь с царицей за младенцем визиря; можете спросить у него, он и теперь жив. Три дня и три ночи бродил он по городу и искал, но никого не нашел [подходящего]. Пал он духом, как вдруг на четвертую ночь, в полуночное время, очутился на городской окраине. Вошел он в какой-то дом и увидел там умирающего старца, в колыбели лежал ребенок — год ему от роду, не больше. А кроме них, ни мужчины, ни женщины, ни соседей — никого. Забрал визирь младенца из колыбели и в ту же ночь доставил к царице. Посмотрели царь с царицей: ребенок, оказывается, был очень хорош собой. Поблагодарили визиря: «Лучше этого мы никогда бы не обрели!» Начали растить дитя по-царски. И ребенок рос не по дням, а по часам, словно господь тогда же предвидел добрые его деяния и желал его воцарения, а за злые дела задумал низложить моих отцов и дедов. Видя, как быстро растет младенец, молвил царь вельможам: «Оттого не показываю я своего сына, что хочу, прежде чем познакомить его с вами, женить его и удовлетворить этим свою душу; если же он выйдет из-под моей воли и получит свободу либо пожелает отправиться в другую страну или по своей прихоти изберет невесту, а это нам ни к чему, — вот о чем я печалюсь. Посоветуйте, чью дочь мне для него сосватать». Посовещались вельможи и выбрали дочку короля франков.

А все это время визирь находился у Желтой скалы и строил там город. Завершив дворец, он привел сюда моего отца, сына Гошташаба, ночью, так, чтобы никто об этом не узнал. Дочь короля франков, госпожа моя матушка, прибыла сюда в сопровождении знатных вельмож. Спросите визиря, есть ли в моих словах хоть капля лжи, ведь он сам вез мою мать. Привез он ее, минуя Желтый город, и объяснил это так: «Мы окружены врагами и потому теперь направляемся к крепости». В путь он пускался с ней ночью и так доставил ее сюда.

Тем временем выбрали еще одну красавицу, дочь знатного вельможи, отрядили с ней половину приданого моей матери и отправили в Желтый город как дочь короля франков.

А с истинной царевны, моей матери, визирь взял клятву, что она никогда суженого своего не покинет, сердце свое от него не отвратит. Потом посадили моего отца на престол, а рядом с ним царевну и стали оказывать им почести. Отец мой показался всем прекрасным, ибо видели его подданные сидящим, а на ногах не видели. Прошла целая неделя, а молодая жена все еще не догадывалась о его недуге. И только позже она узнала, что от болезни не имел он силы в коленях и не мог стоять на ногах и сидеть на лошади. Воскликнула тогда моя мать: «Слава господу! Такова, значит, моя судьба. Я голову за него положу, будь со мной что будет!» Остались они здесь.

А визирь привез ту девушку [в Желтый город] как дочь короля франков, со всеми почестями и по царскому обычаю. К той поре и тот отрок, [усыновленный царской четой], возмужал и был исполнен достоинств и совершенств. Явился к нему от визиря гонец с благой вестью о прибытии невесты. Вывели царь с царицей сына того старика как своего сына и отпраздновали свадьбу. Все жители Желтого города приняли его за настоящего царевича. Дед мой, царь Гошташаб, думал так: «У сына моего родится сын; пока я жив, возведу внука на престол, а до того буду держать народ в неведении». Но надеждам моего деда не суждено было свершиться. Не забеременела моя матушка, и скончался мой дед, и на престол взошел сын того старика, ныне величайший из всех царей, любимый богом царь Нушреван, ваш отец. Сам ваш батюшка ничего не знал о моем отце и считал себя подлинным царевичем. И никто, кроме визиря, не знал истины, а он никому не доверил тайны. Законным наследником престола был мой отец, и, узнав об этом, ваш отец, царь Нушреван, захотел бы его изгнать. И визирь ничего не сказал ему ни о скале, ни о моем отце, хотя и город, и владения эти, так я слышала, в два раза лучше Желтого города. Но и тогда судьба была на стороне Нушревана. Бог даровал ему разум и осмотрительность, и не сразился он с Барзином, рожденным от дэва, потомком колдунов, полным злобных козней. Царь-то поступил разумно, но нас вверг в большую беду. Тогда, в час вашего рождения, царь вернулся [в Желтый город], а Барзин предложил моей матери: «Не подобает тебе, дочери великого короля, столько времени быть заключенной в скале. Выходи за меня замуж, и мое царство достанется тебе, и твои законные владения».

Как услышала это моя мать, вылила на голову посланцу Барзина грязь, связала ему руки, рот ему наполнила непотребным и так отправила обратно. Никакого другого ответа, кроме следующего, послу не дала: «Если он [Барзин] помешался, то как ты смеешь предлагать мне такое! Даже если бы богом посланный мой супруг умер сто лет назад, я бы его могилы не покинула, а живого я его не оставлю, даже если ангел с небес спустится, чтобы жениться на мне. Какой же ответ тогда дам я богу в судный день?»

Как вернулся к Барзину его опозоренный посланец, потемнел он, как адский дым, вознамерился даже напасть на нас, но отец ваш и он заключили договор, и он не осмелился его нарушить. Охваченный злобой, пригнал он пятнадцать могучих дэвов с войском, чтобы охраняли они все дороги, пока тот договор действует, и не дали нам ускользнуть.

В ту пору разгневался на нас господь, и отец мой преставился. Матушка осталась беременной. Горожане надеялись: может быть, родится мальчик. Когда наступил несчастный день моего рождения и я появилась на свет, мое рождение огорчило всех более, нежели смерть моего отца. Испугалась моя мать: «Как бы не отняли у меня ключи и не сдали крепость врагу». Приказала она принести ключи и сама их спрятала. После этого жила она в вечном страхе, и росла я, как мне не подобало, до прошлого года.

Еще раз гневно взглянул на нас господь, мало ему показалось моего сиротства. Почувствовала матушка свою кончину, призвала меня к себе и сказала: «Дочь моя! Хотела я, чтобы не пропали мои материнские заботы о тебе и чтобы смертью отца твоего закончились бы мои злосчастия, мечтала я сделать тебя царицей, как тебе и подобает, но коварная судьба не удостоила меня этого, и отныне ты сама позаботься о себе, чтобы не стать добычей дэвов и колдунов; ключи пусть хранятся у тебя. Один конь был у меня на тот случай, чтобы если станет невмоготу, сесть на него — и тогда не угнаться за мной ни дэву, ни человеку, ускакала бы я в свою страну. Теперь я отпустила того коня в поле, а его недоуздок спрячь так, чтобы никто не сумел у тебя его выкрасть. Пока не увидит этот конь свой недоуздок, ни один человек не сможет его поймать. Когда появится твой избавитель, или властелин Желтого города, этот недоуздок отдай ему, не стыдись и не стесняйся. Знай, что того, кто сядет на этого коня, никакой воин не одолеет, и он отомстит за меня прислужнику дьявола — Барзину!»

Ныне на Барзина, идущего по следам сатаны, разгневался господь, и Желтую скалу заняли пятнадцать могучих дэвов, обосновались они здесь, осмелели и не желают ему подчиняться. Божьи люди в страхе перед ними исчезли, и прекратилось богослужение. Вместо их пения и молитв слышны крики и вопли дэвов. Я день и ночь пребываю в страхе перед дэвами, боюсь, что похитят они меня и я стану утехой для нечистой силы. Не только о себе я тревожусь, но и о том, что не выполнила я завещания моей государыни-матушки. Если не послушаюсь я ее, грех за многие погубленные души падет на меня. Теперь выслушай меня. Если хочешь овладеть этим городом и крепостью и возьмешься изгнать поганых дэвов, я отдам тебе недоуздок от моего коня. И если ты победишь — не думай, что неволю я тебя. Для себя я найду пристанище, и ничего мне не надо иного, как только избавления от вечного страха. Если же нет, не подвергай себя опасности из-за моих слов, поберегись! Барзин всякий день навещает табун и старается изловить того коня, чтобы расправиться со мной».