Без автора - Русуданиани

Чего тянуть рассказ, долго они пререкались — с той и с другой стороны, но дело их не могло решиться без кровопролития. Порешили назавтра повстречаться в бою. Началась подготовка в обоих войсках. Пришел черный раб Кетеван и принес сбрую для того несравненного коня, достоинств которого языком не выразить. Более того ничего не могу сказать: каков был конь, таково же было его снаряжение. Радовался Хосро, а с ним и все войско. Обратился я к Хосро с такой речью: «Как знака победы уже достаточно и того, что во вражеском стане нет равного тебе богатыря и коня, подобного твоему коню. Думаю, что и оружие твое не подведет тебя и воинам твоим не занимать отваги, чтоб охватить огнем твоих недругов!» Поблагодарил меня царевич: «Ты являешься хребтом и опорой моего войска, от тебя зависит исход битвы, что знали бы без тебя о ратном деле я или мои воины!»

Как только небо скинуло черное покрывало и солнце вознеслось над небесным куполом, войска поспешили навстречу друг другу. Я своими собственными руками снарядил и благословил царевича: «Как я участвовал во многих войнах и возвращался невредимым к своим родителям, так же да будет счастливой моя служба тебе и да сопутствует тебе счастливая звезда, чтобы, победив всех противников, явился ты к царю Нушревану!»

Затем снарядил я Завара, сына визиря. Приказал обоим построить дружины, направил одних направо, других налево; внимательно смотрел царевич, ранее не видел он построения войск, теперь же вникал во все и многому научился. Завар тоже раньше войсками не командовал, но я не успевал дать приказ, как он сам каждому воину указывал его место.

Когда и на той стороне построилось войско, Барзин выслал вперед Улхуза, сына своего визиря: «Ступай ты первым, тебя не узнают, примут за меня. Хосро выступит против тебя, но, думаю, не устоит под твоими ударами — и тебе честь, если он падет от твоей руки, и я увижу, в чем его сила, какой он воин. Если он будет сопротивляться, я помогу тебе, сомневаюсь, чтобы он ушел от нас целым!» Черный раб Кетеван тотчас доложил Хосро: «Это не Барзин, а Улхуз, сын визиря, ты не выходи на поединок с ним, вышли к нему другого». Выступил Улхуз. Был он ростом с гору, сидел на могучем вороном коне. Всадник и лошадь были облачены в железный панцирь, так что были видны лишь налитые кровью глаза, а лица нельзя было разглядеть. Тяжелая булава была заткнута за пояс, копье он держал на плече. Он приближался с бранью и угрозами, брызжа пеной. Заторопился Завар и повернул коня в его сторону. У меня сердце заболело за старого визиря, и крикнул я Завару: «Не горячись, боец должен быть осторожным».

Сошлись они и схватились. Сначала скрестили копья и сломали их друг о друга. Затем обнажили мечи и в ярости их искрошили, но ничем друг другу не повредили; взялись тогда за булавы и бились неистово, но Улхуз был опытным бойцом, а Завар — юноша, не имел пока такой силы. Ударил Улхуз Завара по голове и сбросил с коня. Увидев противника на земле, Улхуз спрыгнул с коня, достал кинжал и хотел отсечь ему голову.

При виде поверженного друга Хосро не удержался и бросился к нему на помощь. Увидев, что не успевает, вскричал Хосро таким грозным голосом, что Улхуза объял ужас, забилось у него сердце, кинжал выпал из рук и поджилки затряслись. Показалось ему, будто гром грянул и молния в него ударила. За это время подоспел царевич Хосро, тяжелой булавой ударил его по голове, выбил ему оба глаза и прикончил его, подсадил Завара на лошадь и передал мне: уведи его, а сам, как разъяренный лев, бросился в гущу врагов. Кого ударит — в мгновение ока с коня сбросит; кто преградит ему путь — тому одним ударом раскрошит кости и смешает мозги с волосами. Со страху к нему никто не приближался. Куда ни направлял он коня, все уступали ему дорогу. Сверкание его меча нагоняло ужас, и удар палицы все принимали за небесный гром. «Если не небо обрушилось на землю, то что же это такое?»

Как увидел Барзин смерть Улхуза и избиение своих войск, взревел, словно небесный гром, в ярости подскочил к Хосро и обругал его. Как всмотрелся Хосро, узнал Барзина и воскликнул: «Слава творцу! Нашел я, кого искал!»

Крепко схватились они, но Хосро был уставшим, а Барзин — отдохнувшим. Когда Барзин замахивался на Хосро мечом или булавой, конь Хосро отскакивал и отводил удар, а когда замахивался Хосро, так на врага налетал, что тот уже рукой не мог двинуть и Хосро успевал нанести удар. Долго бились они, все доспехи друг на друге разбили, но ни один не одержал верх. Ночь их развела. Они отошли, а Хосро со своим войском остался здесь же.

В ту ночь у нас царило веселье, а у них — печаль. Хосро спросил Завара: «Почему ты так скоро упал?» Завар отвечал: «Не от робости это случилось. Видно, бог хотел показать всему войску твою заботу обо мне». Мы сидели за веселой трапезой, когда пришел черный раб и сообщил, что Барзин печалится о смерти Улхуза и сам себя укоряет. А к своему войску он обратился с такими словами: «Я многих бойцов видел и внутренности дэвов и драконов кромсал кинжалом, но по сравнению с этим боем все прежние мне кажутся забавой. Этого богатыря я и мечом разил, и палицей, но мое оружие его не берет. Боюсь, как бы не померкла моя луна, вдруг в моем войске не окажется равного ему героя. Сегодня нанес он мне урон — убил Улхуза и войско мое истребил, так огорчил меня, что никак не могу собраться с силами. До сих пор горы и скалы не могли меня остановить и в бою от страха предо мной булыжник плавился. Никогда прежде не задумывался я о своей смерти и сердце мое не теряло надежды!»

Как услышали мы это, еще больше расхрабрились и сильнее возрадовались. В ту ночь веселились мы, но боевое оружие держали наготове.

Как только рассвело и солнце распахнуло алый полог и украсило мир, в тот же миг царевич Хосро облачился в ратные доспехи, водрузил на голову греческий шлем, опоясался мечом, навесил колчан со стрелами, перекинул лук через плечо, взял в руки палицу и, как разъяренный лев, вышел в поле. Навстречу ему вышел разгневанный Барзин. Брови он нахмурил, слово скажет — изо рта пламень пышет, но заметно было, что в душе он робеет, хотя уста его извергают бранные речи. Он крикнул Хосро: «Ты герой и льва запросто можешь убить, но не ищи боя со мной, а то в этом поле твои доспехи превратятся в саван и этой моей палицей я сломаю тебе шею».

Как услышал Хосро угрозы Барзина, засмеялся и ответил так: «Ты хороший палаван, умный и искусный в битвах. Удивляюсь, отчего ты разъярился и, рассчитывая на силу своей груди и плеч, дурные слова говоришь?! Ты же не огонь, а я не высохший стебель травы, чтобы ты меня спалил. Ты не орел, а я не муха, чтобы наравне с тобой не летать. Ведь молодые у тебя учиться должны, а ты бахвалишься перед боем, это обычай глупцов и невежд, а умный подождет: когда победит, тогда его другие восхвалят».